— Сеня, ты мне только объясни, почему у твоей сестры ключи от дачи оказались раньше, чем у меня в голове созрел план посадки укропа? — Марина стояла посреди кухни, уперев руки в бока и глядя на мужа, который старательно делал вид, что газетный кроссворд — это самое важное чтение в его жизни.
— Мариша, ну апрель на дворе, солнце пригрело, Полинка говорит — детям воздух нужен, — пробормотал Арсений, не поднимая глаз. — Она же на минутку, чисто вещи завезти.
— На минутку вещи завозят в камеру хранения, — отрезала Марина. — А когда в багажнике её машины я вижу три тюка с одеялами, мультиварку и два мешка картошки, это называется «оккупация». Ты понимаешь, что там сейчас ещё снег в тени лежит, а она потащила Настю и Таню в неотапливаемый дом?
Марина работала в поликлинике тридцать лет и знала: если родственники начинают говорить о «воздухе», значит, скоро они начнут претендовать на твоё личное пространство, холодильник и душевный покой. Полина, младшая сестра Сени, была женщиной удивительной судьбы: она умудрилась не работать ни дня после рождения старшей дочери, прикрываясь статусом «матери в вечном поиске подходящей школы». Её муж, Вадим, честно вкалывал по командировкам, обеспечивая этот затянувшийся на двенадцать лет декретный отпуск, но Полина считала, что этого мало. Ей нужно было общение, сочувствие и, желательно, отсутствие счетов за аренду.
— Она сказала, что Вадим на три месяца в Сургут улетел, ей в квартире стены давят, — оправдывался Сеня, пытаясь незаметно проскользнуть к чайнику.
— А наши стены ей не давят? — Марина скептически оглядела кухню, где на подоконнике уже теснилась рассада помидоров. — Она же знает, что я в эти выходные собиралась окна мыть и парник латать. Сеня, ты за квартиру платишь, за свет платишь, за бензин платишь. Почему мы должны ещё и аниматорами у твоей сестры подрабатывать?
Арсений вздохнул. Он был классическим «хорошим парнем», который в конфликте между женой и сестрой предпочитал притвориться ветошью.
До дачи в СНТ «Ветеран» ехать было сорок минут, если не считать пробок и желания Марины развернуться на полпути. Апрельский лес стоял голый и неуютный, как квартира после обыска. Но стоило им подъехать к калитке, как стало ясно: жизнь здесь бьет ключом, причем преимущественно по голове.
На крыльце, в пуховике нараспашку и розовых тапочках на босу ногу, стояла Полина. Рядом Настя и Таня увлеченно ковыряли палкой единственную клумбу, где должны были вот-вот проклюнуться сортовые тюльпаны по пятьдесят рублей за луковицу.
— Мариночка, Сенечка! — закричала Полина так, будто они не виделись со времен Олимпиады-80. — А мы уже освоились! Только у вас на веранде замок заедает, пришлось Сенечке звонить, чтобы он сказал, где запасной ключ под кирпичом лежит.
Марина почувствовала, как внутри неё начинает медленно закипать чайник. Тот самый, который Полина уже успела водрузить на плиту.
— Полина, а ты не подумала, что в доме плюс десять градусов? — Марина зашла внутрь, не разуваясь. — Тут сыро, стены холодные. Дети посинеют быстрее, чем зацветут подснежники.
— Ой, да ладно тебе, мы обогреватель включили! — Полина махнула рукой в сторону старого масляного радиатора, который натужно гудел в углу. — И вообще, Вадим сказал, что нам полезно закаляться. А то в городе один смог и химия.
Марина заглянула в комнату. На её любимом диване, застеленном чистым пледом, уже красовались горы шмоток, какие-то куклы без ног и вскрытая пачка чипсов. Запахло не весенней свежестью, а дешевой приправой «бекон».
— Сеня, иди-ка сюда, — позвала Марина мужа. — Посмотри, как люди «на минутку» зашли.
Сеня заглянул, крякнул и бочком попятился к выходу.
— Я это... дрова посмотрю в сарае, — дезертировал он.
— Полина, давай на чистоту, — Марина присела на край стула, стараясь не задеть липкое пятно на столе. — Вадим тебе деньги на отдых дает? Дает. Ты могла снять домик в санатории, где есть отопление, столовая и горничные. Почему ты здесь?
— Ну Маришечка, мы же свои люди! — Полина состроила лирическое лицо, которое обычно использовала, когда нужно было одолжить денег до зарплаты мужа. — В санатории всё чужое, казенное. А тут душевность. И Игорек со Светой приедут, девчонкам веселее будет.
Света, пятнадцатилетняя дочь Марины, при упоминании своего имени зашла в дом с таким выражением лица, будто её приговорили к каторге.
— Мам, я в этой морозилке ночевать не буду, — заявила она. — Тут даже интернет еле ловит, и воняет старыми тряпками.
— Вот видишь, Полина, молодежь не оценила твою тягу к природе, — подхватила Марина. — Собирай-ка ты девчонок, и поедем в город. К маю прогреется, тогда и обсудим график посещений.
Но Полина была не из тех, кто сдается при первом залпе. Она пустила в ход тяжелую артиллерию — детей.
— Настя, Танечка! — позвала она дочерей. — Идите сюда, тетя Марина говорит, что нам тут не рады и надо ехать в пыльную квартиру!
Девчонки, как по команде, заныли.
— Ма-а-ам, мы хотим шашлыки! Мы уже палки для костра нашли!
Марина посмотрела на «палки». Это были колышки для подвязки малины, которые Сеня любовно строгал всю прошлую осень.
— Шашлыки в апреле — это прекрасная идея, — процедила Марина. — Особенно если учесть, что мангал еще под снегом, а мясо у вас, я так понимаю, только в виде паштета в банке?
К вечеру стало ясно, что выкурить золовку из родового гнезда не получится. Полина успела не только разложить вещи, но и выставить на кухонный стол огромную кастрюлю.
— Я супчик сварила! — радостно объявила она. — На тушенке. Дешево и сердито.
Марина заглянула в кастрюлю. Там плавали куски жира и неровно нарезанная картошка. Вспомнив про свои запасы фермерского масла в холодильнике, она с ужасом обнаружила, что половина пачки уже ушла «для наваристости».
— Полина, а ты в курсе, сколько сейчас это масло стоит? — спросила Марина, стараясь сохранять голос спокойным, как у удава перед обедом. — Триста рублей пачка. Я его для Светы брала, ей витамины нужны.
— Ой, да брось ты, Маришка, для племянниц пожалела? — Полина беззаботно махнула половником, забрызгав чистый пол. — Вадим приедет — отдадим. Наверное. Если премию дадут.
Вечер превратился в состязание по выживанию. Игорь, старший сын Марины, приехал позже на своей старой «девятке», вошел в дом и тут же споткнулся о Настины кроссовки.
— Опа, а у нас тут цыганский табор? — хмыкнул он, выуживая из холодильника остатки колбасы.
— Игорь, не хами тете, — подал голос Сеня из угла, где он пытался починить старое радио.
— Я не хамлю, я констатирую факт, — Игорь посмотрел на племянниц. — Мелкие, вы в курсе, что на этом диване спал наш дедушка, и он очень не любил, когда на него крошили чипсы? Он до сих пор иногда приходит по ночам проверить порядок.
Девчонки притихли, но Полина только рассмеялась.
— Игореша, ты всё такой же шутник! Весь в отца. Тот тоже в молодости сказки рассказывал, лишь бы на танцы не идти.
Марина сидела у окна и смотрела на темнеющий сад. В голове крутился счетчик. Электричество — обогреватель жрет как не в себя. Вода — насос работает без остановки, потому что девчонки моют руки каждые пять минут. Продукты — исчезают в недрах Полины и её дочерей со скоростью звука.
— Значит так, — сказала Марина, вставая. — Раз уж вы решили тут устроить филиал дома отдыха, давайте распределим обязанности. Полина, завтра с утра ты моешь все окна на первом этаже. Сеня с Игорем занимаются забором. А я поеду в магазин за нормальной едой, потому что этот ваш «супчик» мой желудок не одобрит.
— Мариночка, ну какие окна? — Полина округлила глаза. — У меня же спина! Я как раз хотела завтра с девочками на речку сходить, вербу поискать.
— Верба подождет, а пыль — нет, — отрезала Марина. — Либо работаем вместе, либо отдыхаем по отдельности. В разных населенных пунктах.
Ночь прошла под аккомпанемент храпа Сени и бесконечного шепота девочек за стенкой. Марина лежала на узкой кровати и чувствовала, как в ней зреет план. Она не зря проработала в медицине столько лет — она знала, что иногда для лечения затянувшейся болезни нужны радикальные методы.
Утром Полина, разумеется, проспала до десяти. Когда она, заспанная и лохматая, выползла на кухню, Марина уже стояла в полной боевой готовности — в старом халате и с ведром воды.
— Доброе утро, стахановка, — приветствовала она золовку. — Вода нагрелась, тряпки на веранде. Начинай с кухни, тут жира от твоего супа на стенах больше, чем в кастрюле.
— Ой, Маришка, что-то мне нехорошо, — Полина схватилась за голову. — Наверное, давление от свежего воздуха подскочило. Ты же медик, дай таблеточку.
— У меня от давления только одно средство — трудотерапия, — Марина всучила ей мокрую тряпку. — Помогает мгновенно. А если не поможет, вызову «скорую», они тебя в городскую больничку отвезут, там как раз сейчас в палатах по восемь человек, скучно не будет.
Полина нехотя побрела к окну. Хватило её ровно на пятнадцать минут. Она терла стекло так, будто пыталась стереть его с лица земли, постоянно вздыхая и поглядывая на телефон.
— Слушай, Марина, а Вадим звонил, — вдруг оживилась она. — Говорит, может, мне к нему в Сургут прилететь?
— Прекрасная идея! — Марина чуть не выронила швабру. — Сургут в апреле — это же мечта. Романтика, тундра, северное сияние...
— Да ну, холодно там, — тут же остыла Полина. — Лучше я здесь побуду. Кстати, а почему у вас в холодильнике яиц нет? Я хотела девочкам омлет сделать.
— Потому что куры в нашем СНТ еще не начали нестись прямо в холодильник, — Марина вытерла лоб. — За яйцами надо в деревню идти, три километра по грязи. Сеня занят, Игорь спит. Хочешь омлет — обувай сапоги и вперед.
Полина посмотрела на свои розовые тапочки, потом на грязную дорогу за окном.
— А может, Игорь съездит? Ему же несложно.
— Игорь бензин экономит, у него сессия на носу, каждая копейка на счету, — соврала Марина, не моргнув глазом. — Так что давай, Поля, прогулка на свежем воздухе — это то, зачем ты сюда приехала.
Весь день прошел в мелких стычках. Полина пыталась увильнуть от любой работы, дети ныли, что им скучно, а Сеня прятался в сарае, делая вид, что чинит косу, которой никто не пользовался последние пять лет.
К вечеру обстановка накалилась. Марина обнаружила, что Настя решила «помочь» и полила рассаду помидоров ледяной водой из бочки.
— Мои помидоры! — простонала Марина, глядя на поникшие стебли «Бычьего сердца». — Полина, ты вообще следишь за своими детьми? Это не просто трава, это мой труд и будущие закатки на зиму, которые ты, между прочим, первая и съедаешь!
— Подумаешь, помидоры, — фыркнула Полина, прихорашиваясь перед зеркалом. — В магазине купишь. Вадим пришлет денег, я тебе килограмм этих твоих томатов куплю.
Это была последняя капля. Марина поняла: вежливость здесь не работает. Здесь нужен метод профессора Преображенского — только хирургическое вмешательство.
— Сеня! — крикнула она так, что в саду каркнула ворона. — Собирай вещи. Мы уезжаем.
— Куда? — высунулся муж из сарая. — Мы же на все выходные планировали.
— Мы едем домой. А Полина остается. Раз ей тут так нравится «воздух» и «душевность», пусть наслаждается. Только без нашего холодильника, без нашей машины и без моих нервов.
Полина выскочила на крыльцо.
— В смысле — уезжаете? А как мы тут одни? У нас же даже хлеба нет! И света в туалете! И... и вообще, мне страшно одной в лесу!
— А ты представь, что ты в Сургуте, — Марина начала быстро скидывать свои вещи в сумку. — Там еще страшнее. Ключи оставишь у соседа, дяди Миши, когда решишь съезжать. Он, кстати, очень любит проверять, не горит ли свет зря. Будет заходить к вам каждые полчаса, бдить.
Марина действовала быстро. Она знала слабое место золовки — та панически боялась бытовых трудностей и отсутствия «сервиса».
— Игорь, Света, в машину! — скомандовала Марина.
Через десять минут мотор заурчал. Полина стояла у порога, растерянно прижимая к себе мультиварку.
— Марина, ты серьезно? Ты нас тут бросишь? Без еды?
— Вон там, под навесом, мешок картошки, — Марина указала пальцем. — И тушенка твоя «наваристая». На неделю хватит. А за яйцами ты знаешь куда идти — три километра в горку. Счастливо оставаться на природе!
Машина тронулась. В зеркало заднего вида Марина видела, как Полина что-то кричит вслед, а Настя и Таня стоят с открытыми ртами.
— Мам, а тебе их не жалко? — спросила Света, поудобнее устраиваясь на заднем сиденье.
— Жалко у пчелки, доченька, — Марина наконец-то расслабилась и откинулась на спинку. — А твоей тете полезно узнать, что дача — это не только шашлыки и селфи на фоне сирени, но и десять соток пахоты.
Сеня молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Он знал: когда жена в таком настроении, лучше не спорить. Но в глубине души он даже был благодарен Марине за этот демарш. Ему тоже порядком надоело работать бесплатным извозчиком для сестры.
Дома Марина первым первым делом залезла в горячую ванну. Тишина квартиры казалась ей райской музыкой. Она уже представляла, как Полина завтра утром будет пытаться разжечь печку или договориться с местными деревенскими о покупке молока.
Однако её триумф длился недолго. Около одиннадцати вечера зазвонил телефон.
— Мариночка... — голос Полины в трубке дрожал. — Тут такое дело... В общем, мы тут не одни.
— Что, привидения дедушки испугалась? — усмехнулась Марина.
— Нет... Тут Вадим приехал. Раньше срока. Из Сургута. И он не один, он с какой-то женщиной на такси подкатил. Сказал, что это его «личный помощник по логистике». Марина, они сейчас в нашем... то есть в твоем домике, а меня с детьми он просит «не мешать деловым переговорам»!
Марина медленно села на кровати. Это уже был не просто «бытовой реализм», это завязка для настоящего триллера с элементами семейной комедии.
— Так, — сказала Марина, чувствуя, как внутри просыпается азарт следователя. — Ничего не предпринимай. Закройся на веранде и слушай, о чем они говорят. Мы выезжаем.
Полина еще не знала, что «помощник по логистике» привезла с собой не только документы, но и чемодан, который подозрительно напоминал тот, с которым уезжают навсегда.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение...