Россия и Орда : кто у кого заимствовал — ещё вопрос...

Сегодняшний текст является, в каком-то смысле, дополнением к рассуждениям о влиянии Монгольского нашествия на российскую историю. Сделать это дополнение нужно, поскольку до самого недавнего времени я не только придерживался неправильных представлений на этот счёт (их в нашем уважаемом государстве придерживаются многие), но и распространял эти неправильные представления.

Мнение, согласно которому «Московское государство» позаимствовало у Золотой Орды очень многое, если не вообще всё, — распространено и кажется обоснованным... если исходить из концепции «древнерусской нации с центром в Киеве». Концепции, из которой можно исходить только по умолчанию, — потому что если начать проговаривать, то её нелепость сразу начнёт бросаться в глаза. Не было в средневековые времена наций, — и уж тем более их не было на русском пространстве. Там, на этом пространстве, жили восточнославянские племена, «связанные между собой» исключительно родством правителей — князей-«русов»; родством, которое с каждым поколением становилось всё более дальним и призрачным. Ну, был когда-то такой Рюрик, от которого вели свой род и киевские, и полоцкие, и владимирские правители. Следовало из этого... ничего. Для полоцких правителей вообще было куда важнее, что они являлись потомками Роговолода (их так и называли, Рогволожичи), — тех, кто стал бы рассказывать им про «общерусское единство», древние белорусы просто не поняли бы.

В Киеве и вокруг него жило племя полян. По сути дела, то, что именуется «Древней Русью», являлось Полянским Каганатом, — после того, как их правитель Святослав добил Хазарию, полянские пропагандисты стали с гордостью называть своих правителей «каганами». Остальных славян, — начиная от живших по соседству древлян и радимичей, заканчивая составлявшими основное славянское населенье Залесья (европейской части России) кривичей и вятичей, не говоря уже о ляхах, — поляне считали чем-то вроде животных, что нашло отражение в «Повести временных лет» и других русских летописях киевского происхождения.

С «Киевской Русью», — Полянским Каганатом, древней Украиной, — у тех государственных образований, которые возникали в Залесье, изначально было мало общего. Это началось задолго до Монгольского нашествия, — ещё Андрей Боголюбский, в молодости получивший опыт управления вятичами (рязанцами) и общения с ними, в зрелости начал выстраивать новый порядок вещей, сильно отличавшийся от киевской «старины».

Андрей Боголюбский заимствовал некоторые идеи государственного строительства у вятичей, сами вятичи — у хазар. Вятичам, имевшим опыт жизни в древнем «многонациональном» государстве (и защиты этого государства, в том числе от «Киевской Руси»; не исключено, что наши предки участвовали в жизни этого государства не только как данники), — иные источники вдохновения не требовались; тем более, что после уничтожения Хазарии у них нарабатывался опыт самостоятельного государственного существования, во взаимодействии и борьбе с «Киевской Русь» и другими находившимися по соседству государственными образованиями. Источники вдохновения требовались... самим монголам, которые пришли в Залесье с идеями Чингисхана. Здесь же, на землях будущей России, они столкнулись с двумя древними местными («укоренёнными», так сказать) государствами — Волжской Булгарией и... Хазарией, остатками-«островками» которой являлись Рязань и Москва. Ну и, помимо них, существовало ещё химерное (сознательно употребляю термин, введённый историком Гумилевым-Ахматовым; если есть возможность указать «евразийцам» на их ошибки, надо пользоваться) образование «Великое княжество Владимирское» — плод попытки русского князя Всеволода-«Гнезда» построить в Залесье свой собственный маленький Киев, только без полян; вятичам это государственное образование дало «европейский» документооборот (который сама «Киевская Русь», во многом, заимствовала у Византии... насколько смогла) и людей, умеющих его вести («писцов», включая летописцев), - монголам это не понадобилось.

Внимательно изучив весь имеющийся под ногами материал, монголы, в конце концов, предпочли... Булгарию. Монголы, ставшие «татарами», превратились тогда в последователей исламского фундаментализма. Торжество радикального ислама среди «монголо-татар» началось в 1321 году, — и с этого, как я предполагаю, начали расходиться дороги «монголо-татар» и вятичей. Что, в конце концов, закончилось плохо... для «монголо-татар», чьи государства были постепенно уничтожены вятичами.