первая часть
Он с любопытством прохаживался меж рядами людей, то хмурился, то довольно улыбался.
— Что это?.. — прошептала Ольга. — Даже по фото видно: они как парализованные. Жаль, качество плохое, да ещё и в сумерках снимали. Очень похоже на тех шальных, о которых старуха говорила.
— Только тут они какие-то слишком смирные, — усмехнулся Илья. — Она говорила, днём они активны. Похоже, на закате они…
— Отключаются? — догадалась Оля.
— Так… — детектив тяжело вздохнул. — Если всё так, днём в лес идти нельзя: никто не знает, что у них в голове. У меня, конечно, есть ствол, но стрелять по людям я не собираюсь, да и не при исполнении я. Надо выяснить у старухи, когда эти шальные «вырубаются». А лучше — не у неё одной…
— Я даже не представляю, с кем тут можно говорить на эту тему, — нахмурилась Ольга. — На улицах днём пусто, в полицию идти нельзя. Есть разве что сумасшедшая да кассирша. Остальные от меня шарахаются. Если начнём лезть в то, о чём здесь принято молчать, нас самих этим шальным скормят. Или ещё что похуже.
— Значит, будем действовать незаметно, — прищурился Илья. — Бабка сказала, что днём народ по домам — то ли из‑за жары, то ли из‑за этих «зомби». А вечером кто‑то да вылезет. Не поверю, что всех детей по углам удержат.
— Детей? — переспросила Оля.
— Да. Многие не ценят, что дети болтают. Их обычно всерьёз не принимают. А мы пойдём от обратного. В городке, где водятся монстры, у детворы обязательно есть байки, легенды. Кто‑то наверняка видел их своими глазами. Вот таких и нужно найти. Тётя Тоня сказала, что недавно пропал мальчик из Лениного класса, Женя Филиппов. Из‑за него она в лес и пошла, потому что родителям наплевать. Думаю, надо найти его друзей. Им точно не всё равно.
Как и предполагал Илья, к вечеру посёлок оживился: было видно, что большинство уже вернулось с завода. На парковках появились машины, из магазина выходили женщины с пакетами, на детской площадке катались с горки несколько малышей. Чуть поодаль, у гаражей, кучковалась стайка подростков. К ним Илья и повёл Олю.
— Привет, — махнул он рукой.
Подростки напряглись и сделали вид, что не слышат.
— Ребята, можете нам помочь?
— Чего надо, дядя? — тут же отозвался щуплый парнишка лет тринадцати в ярких шортах и чёрной майке.
— Мы ищем одну женщину. Может, видели? Елена Мирошникова, учительница в вашей школе.
— Елену Николаевну… — пискнула одна из девочек.
— Лера, заткнись, — одёрнул её паренёк.
— Ребята… — вмешалась Оля. — Лена — моя сестра, я очень за неё волнуюсь. Она у вас преподаёт?
— Ну, у нас. И что? Сейчас каникулы. Откуда нам знать, где она? — дерзко буркнул мальчик.
— А Женя Филиппов — ваш одноклассник? — спокойно спросила Ольга.
Дети резко помрачнели и опустили глаза.
— Так, вижу, что ваш, — кивнула Оля. — Послушайте. Нам известно, что Женя пропал несколько дней назад, и никому, кроме моей сестры, дела до этого не было. Она пошла за ним в лес — и сама исчезла. Взрослые здесь, честно, ведут себя странно. А вы выглядите куда более вменяемыми.
— А вы не из этих? — скривился ещё один мальчишка.
— Из каких? — прищурился Илья.
— Ну, в погонах. Мы не стукачи. Своих не сдаём, учтите.
— Да ладно тебе, Дениска, — вмешалась девочка. — Ты же видишь: девушка — одно лицо с Еленой Николаевной. Мы обязаны им помочь. Если бы не Елена Николаевна, кто знает, где мы сами сейчас были бы. Она одна за Женькой в лес пошла, все остальные по углам попрятались.
— Лера, ты вечно болтаешь, — толкнул её в плечо Дениска.
— Да достало уже! — вспыхнула Лера. — Все молчат, будто так и надо. Я мечтаю свалить отсюда как можно скорее, а не всю жизнь дрожать. Какой у нас выбор? Ошалеть или в рабство к этому хозяину?
— О чём ты? — насторожился Илья.
— Ладно, рассказываем, — сказал первый мальчишка, осмотревшись. — Сядьте вот сюда, чтобы с дороги не видно. А то не дай бог Валька увидит — нам конец.
— Валька — это кассирша? — уточнила Оля.
— Она самая, — фыркнула Лера.
— Она моя старшая сестра, — скривился мальчишка. — Меня Саня зовут, это Лерка и Денис. Женька был нашим одноклассником.
— Был? — приподнял бровь Илья. — Почему говоришь о нём в прошедшем времени?
— Думаете, его кто‑то вернёт? — мрачно усмехнулся Саня. — Держите карман шире. Этот хрыч думает только о деньгах. Знаете, зачем ему дети? И мы не знаем. Валька как‑то проболталась, что меня никто не тронет, если рот держать на замке. Пьяная была, ничего не помнит, а я всё запомнил. Она с этим мужиком спит, с хозяином завода. Он тут всем заправляет, все у него куплены. Кто по правилам жить отказывается — добро пожаловать в лес. Там быстро научат послушанию. У него денег больше, чем у любого олигарха.
— С одного заводика? — усомнилась Ольга. — Перебарщиваешь.
— Ой, да, конечно, — хмыкнул Саня. — Думаете, он только то декларирует, что реально зарабатывает? Завод — так, прикрытие. Да, что‑то там производят, но это для отчётности. Мамка говорит, зарплату получает раза в четыре–пять выше, чем в райцентре на той же работе. — Лера сжала губы. — Мы не дураки, понимаем, что на захолустном заводе «за просто так» столько не платят. За молчание платят. Мы тут сразу жить стали, как он появился. Так не бывает, если всё честно.
— И что же они там на своём заводе делают? — спросил Илья.
— Кто нам скажет? — усмехнулся Денис. — Мы дальше школы и двора боимся ходить. Если бы вы хоть раз этих шальных увидели, сами бы только пятками сверкали.
— Мне сказали, что шальные ходят только днём. Почему так? — осторожно спросила Оля.
— И кто же вам, интересно, такое сказал? — прищурился Саня. — Тут все рот на замке держат, а чужим и подавно не расскажут. Раз уже знаете — значит, кто‑то из наших проболтался. Считайте, его уже нет. У хозяина везде уши и глаза. Вам бы лучше уезжать отсюда. Елену Николаевну уже не спасти. Из леса ещё никто нормальным не возвращался. Дёрнуло её разбираться… Знала ведь, что Женьку шальные утащили. Нет, она классная была, не могла стерпеть. Мы её любили. Единственный адекватный человек.
— И в этом году из‑за жары они совсем слетели с катушек, — добавила Лера. — Стали чаще сюда приходить. Раньше хватали только тех, кто к лесу близко подходил. А теперь и в посёлок не боятся спускаться.
— А запах в центре? — сморщила нос Оля. — Чем так воняет?
— Так это с завода несёт, а чем ещё, — фыркнул Денис. — Они там какую‑то дрянь делают. Мы привыкли уже, но ветер часто к нам тянет. До окраины редко долетает — тут выше и дальше, а внизу всё оседает. В домах не пахнет, а на улице… Говорят, если долго этим дышать, башню сносит.
— А экологические нормы? — спросил Илья. — Разве хозяин их не нарушает?
— По бумагам у него всё стерильно, — фыркнул Саня. — Год назад экологи приезжали. Он тогда сбросы уменьшил, прижался. Всё по показателям чисто, всё в норме. Только уехали — и заново начал. Кому надо — на лапу дал.
— Где можно шальных увидеть? — спросил Илья.
— Дядя, ты в своём уме? — поморщился Денис. — Что ты против них сделаешь? Они сильнее людей. Схватят — и нет тебя. Женьку у магазина схватили — я сам видел. Меня не успели, или Валькин запах почуяли. Её трогать нельзя.
— А как они понимают, кого можно трогать, а кого нет? — спросила Оля.
— Понятия не имею, — пожал плечами Саня. — Зато мусора спокойно их разгоняют. Только мигалки загорятся — шальные по кустам. Да и много кого они вообще не трогают: послушных, тех, кто «правильно» себя ведёт. Они как муравьи — по приказу хозяина.
— Я не могу бросить сестру, — покачала головой Ольга. — Ребята, помогите, пожалуйста. Если ничего не делать, всё так и останется. Лера, ты сама сказала: хочешь уехать. Думаешь, дадут?
— Я сбегу, — упрямо сказала девочка, но голос у неё дрогнул.
— Они правы, — вмешался Денис. — Вдвоём вы точно ничего не сделаете.
— А кто сказал, что нас только двое? — Илья хитро усмехнулся. — Мы сейчас собираем информацию, а потом сюда придут серьёзные люди.
— Этот мужик связи имеет везде, где только можно, — отрезал Саня. — Делайте, как хотите, но мы вас предупредили. И поменьше у местных спрашивайте. Есть нормальные, но они всё равно промолчат. А если на стукача нарвётесь, он вас живо сдаст. Даже не поймёте, как.
Ребята ушли. Оля с Ильёй ещё немного посидели за гаражами, потом окольными тропками вернулись к машине. На капоте, навалившись на него, стояла Валя, кассирша из супермаркета.
— Вы всё ещё здесь? — усмехнулась она, затягиваясь сигаретой. — Ещё и дружка притащила. Ну что, нашла свою сестру?
— Нет, — спокойно ответила Ольга. — Похоже, она куда‑то уехала и не сказала. Мы тут задерживаться не будем: переночуем и уедем. Людей, вижу, больше стало.
— Так смена закончилась, — зевнула Валя. — Тут всегда так. Вы гуляли, что ли?
— А вам какое дело? — вмешался Илья. — Приехали к родственнице, имеем право гулять где угодно. Или посёлок уже частная территория?
— Ладно, не смею задерживать, — громко расхохоталась Валя. — Ходите, ходите.
Она демонстративно отлипла от машины, отступила в сторону и махнула в сторону дверцы. Только оказавшись внутри, Оля с Ильёй выдохнули: казалось, её взгляд всё ещё прожигает стекло.
— Ну и мрак, — сказал Илья уже на просёлочной дороге. — Слушай, не хотел такого предлагать, но похоже, нам придётся в лес идти уже этой ночью.
— Ты серьёзно? — напряглась Оля.
— А что остаётся? Шальные по ночам, судя по всему, «спят» и не опасны. Ты сама видела фото: стоят, как каменные. Если найдём ту поляну, сможем их увидеть. Вдруг Елена там. Если получится, уведём её, а потом уже будем думать, как привести в норму. Как ты думаешь, что с ними вообще делают? Люди не могут просто так превратиться в послушных безумцев, ещё и управляемых.
— Не знаю… — Оля покачала головой. — Но ясно одно: на заводе творится что‑то очень опасное, а власти всё покрывают, получая с этого огромные откаты.
— Такое уже не раз случалось, — мрачно сказал Илья. — В других местах, в других формах — но суть та же.
— Люди тоже, думаю, не сильно против, — усмехнулась Оля. — Их тут явно не только страх удерживает. Лера сказала: зарплаты космические. Вот и ответ. Дай человеку работу и деньги — подпишется на что угодно.
— Увы, вынужден с тобой согласиться, — кивнул Илья. — Ладно, сейчас заедем за фонарями. У меня хороший навигатор. Как начнёт смеркаться — выдвинемся к лесу.
Проходя мимо зеркала, Ольга остановилась. Снова накатила привычная тьма: в глазах потемнело, сердце ухнуло куда‑то вниз. Она крепко зажмурилась и долго не могла заставить себя открыть глаза.
В этот раз всё было иначе.
— Оля! Оля! — доносился откуда‑то издалека голос Ильи. — Что с тобой?
Она чуть приоткрыла веки. Гладь зеркала была тёмной и словно влажной. Оля потянулась рукой к стеклу и тут же отдёрнула пальцы: поверхность была раскалённой. Лишь потом она поняла: это она сама горит. Температура тела поднялась так, что жар стал невыносимым.
Со всех сторон слышалось странное гудение. Ольга распахнула глаза — и увидела перед собой серую спину. Судя по фигуре, это был пожилой мужчина. Она повернула голову и едва не закричала: по обе стороны, на несколько рядов, тянулись шеренги неподвижных людей. То же самое — с другой стороны. Они слегка покачивались, будто от ветра, и издавали то самое низкое гудение. Оля с трудом сдерживалась, чтобы не завыть от огня, разъедающего изнутри.
Она подняла взгляд выше, над головами. Там, где ещё оставался просвет, виднелось небо. Солнце почти село. Лишь слева, между макушками невысоких елей, оно ещё пробивалось узкими лучами сквозь ветви, окрашивая оранжево-бурое небо. Один луч вдруг задел что‑то, блеснувшее золотом.
Оля прищурилась. На вершине одной из елей сверкало крошечное золотистое украшение.
«Флюгер… — осенило её. — Золочёный флюгер с крыши хозяйского особняка. Я уже видела его издалека. Значит…»
Она распахнула глаза и увидела перед собой бледного Илью.
— Оля, это было оно? — тихо спросил он. — Всё нормально?
— Да, — кивнула девушка, переводя дыхание. — Илья, кажется, я поняла, где эта поляна с фотографий. Я сейчас была в теле Лены. Она стоит среди них. Ей очень больно и очень жарко. Как и всем там. Они не могут пошевелиться от этого жара. Возможно, их «разогревает» именно с наступлением прохлады. Тогда понятно, почему днём они выходят в город.
— Хорошо, — кивнул Илья. — Но где именно они?
— Вдалеке я видела флюгер с крыши особняка хозяина завода. Здесь в округе нет больше похожих домов — с башенками и такой высотой. Открой карту.
Илья развернул на ноутбуке карту местности.
— Вот здесь дом этого типа, — Оля ткнула пальцем. — Солнце садится на западе… значит, я видела флюгер отсюда. Если провести прямую, поляна где‑то в этом направлении. Увеличь карту, включи спутник.
— Есть, — кивнул Илья.
— Стой, вот. Видишь? — Оля указала на экран. — В километре от границы участка хозяина — небольшая «лысина». Она как раз на нужной линии. Здесь просека, а вот тут дорога. Если Лена тогда нашла эту поляну и снимала там, то бежала примерно по вот этому маршруту.
Ольга провела пальцем кривую линию.
— Мы можем доехать на машине вот сюда, — продолжила она. — А дальше я пойму, то ли это место или нет.
— Ночью в лесу небезопасно, — медленно сказал Илья. — Но, похоже, выбора у нас всё равно нет.
заключительная