Арендная плата снова выросла. Марина сидела на кухне чужой квартиры, смотрела на остывающий чай и мысленно пересчитывала семейный бюджет. Цифры не сходились. Зарплаты школьного учителя и доходов ее мужа, Игоря, который работал менеджером в автосалоне, едва хватало на жизнь. Точнее, хватало бы, если бы Игорь не считал, что он «создан для большего», и не спускал половину зарплаты на тюнинг своей подержанной иномарки и дорогие гаджеты.
— Марин, ну ты чего скисла? — Игорь вошел на кухню, на ходу откусывая яблоко. Он выглядел свежим, довольным и совершенно не обремененным проблемами. — Хозяин звонил? Опять цену ломит?
— На пять тысяч, Игорь, — тихо ответила Марина. — С первого числа. Я не знаю, откуда мы будем брать эти деньги. Мне придется брать дополнительные часы репетиторства по выходным.
Игорь поморщился. Он не любил, когда жена работала по выходным — это означало, что ему придется самому разогревать обед и убирать за собой. Он присел напротив, посмотрел на нее с хитрым, почти торжествующим прищуром и выдал то, от чего у Марины похолодело внутри:
— Зачем нам вообще снимать жилье и кормить чужого дядю? У нас же под носом идеальный вариант. Мы переедем в двушку к твоим родителям, а их отправим на дачу жить.
Марина моргнула, уверенная, что ослышалась.
— Что ты сказал?
— А что такого? — Игорь пожал плечами, словно предлагал сходить за хлебом. — Давай рассуждать логически. Нине Павловне и Виктору Сергеевичу уже под семьдесят. Чего им в городе в бетоне задыхаться? Пыль глотать? А на даче — свежий воздух, птички поют, грядочки. Старики же обожают копаться в земле! А мы займем их квартиру. Это же колоссальная экономия! За год накопим на первый взнос по ипотеке. Ну, или я смогу машину поменять на класс повыше.
Марина смотрела на мужа и не узнавала человека, с которым прожила семь лет.
— Игорь... Ты в своем уме? — голос Марины дрогнул. — Какая дача? Это щитовой домик! Там стены из фанеры, удобства на улице, а печки вообще нет! Только старый обогреватель, который пробки вышибает. Там даже осенью спать холодно, а ты предлагаешь им там жить? Зимой?!
— Ой, ну не драматизируй! — отмахнулся муж. — Купим им хорошую буржуйку. Дров привезем. Твой отец с руками, сам все установит. Заодно двигаться будет больше, для суставов полезно. А то сидят в своей двушке, две комнаты на двоих пенсионеров — это же расточительство! Мы молодые, нам нужнее. В конце концов, это и твоя квартира тоже. Ты имеешь право на эти метры.
— Это ИХ метры! — Марина ударила ладонью по столу, чай в чашке расплескался. — Они всю жизнь на заводе отпахали, чтобы эту квартиру получить! Они ремонт там три года назад сделали, чтобы старость в комфорте встретить. У папы давление скачет, ему поликлиника нужна под боком, а от дачи до ближайшей больницы сорок километров по разбитой грунтовке! Скорая туда зимой просто не проедет!
Игорь раздраженно цокнул языком и закатил глаза.
— Вечно ты все усложняешь. Вцепилась в их комфорт, а о родном муже не думаешь. Я, между прочим, о нашей семье забочусь. Мы так всю жизнь по съемным углам прозябать будем.
— Я не позволю выгонять моих родителей из их собственного дома. Тема закрыта. Если не тянем аренду — продавай свою машину, и будем жить скромнее.
Лицо Игоря внезапно изменилось. Раздражение уступило место холодной, самоуверенной ухмылке. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Поздно, Марин. Тема не закрыта, а уже решена.
— Что значит — решена?
— А то и значит. Я знал, что ты начнешь эту песню про давление и скорые. Вы, женщины, слишком эмоциональны. Поэтому я взял инициативу в свои руки. Сегодня после работы я заехал к твоим родителям.
Марина почувствовала, как перехватило дыхание.
— Зачем? Что ты им сказал?
— То, что должен был сказать мужчина, который решает проблемы, — самодовольно протянул Игорь. — Мы отлично поговорили. Твой отец, в отличие от тебя, все понял правильно. Они согласились. Сказали, что начнут собирать вещи уже сегодня. Так что на выходных мы перевозим их на природу, а сами заезжаем в двушку. Я, кстати, уже позвонил нашему хозяину и сказал, что через три дня мы съезжаем.
Марина вскочила так резко, что стул с грохотом упал на пол. Она не стала слушать, что Игорь кричит ей вслед. Схватила в коридоре куртку, сунула ноги в кроссовки и выскочила из квартиры.
Ее трясло. Она знала своих родителей. Виктор Сергеевич, человек старой закалки, скорее бы лег костьми, но не позволил бы жене переехать в летний сарай под зиму. Нина Павловна тоже никогда бы не променяла свою уютную кухню, чистую ванную и привычный уклад на ледяную дачу. Добровольно они бы никогда не согласились. Игорь их заставил. Но как? Чем он мог их шантажировать?
Дорога до родительского дома заняла двадцать минут, но Марине казалось, что прошла вечность. Она взлетела на третий этаж, даже не дожидаясь лифта. Дверь в квартиру оказалась не заперта — только прикрыта.
Марина толкнула ее и замерла на пороге.
В прихожей стоял тяжелый, спертый запах корвалола. На полу сиротливо громоздились две огромные клетчатые сумки — те самые, с которыми родители когда-то ездили на рынки в голодные девяностые.
Из кухни доносился приглушенный разговор. Марина сделала шаг вперед и прислушалась.
— Витя... как же мы там будем? — голос матери дрожал, прерываясь на тихие, сдавленные рыдания. — Ночи-то уже какие холодные... У меня поясница отнимается...
— Не реви, Нина. Справимся. Оденемся потеплее, — голос отца звучал глухо, надломлено, словно он постарел за один вечер на десять лет. — Главное — Мариночку спасти. Если этот мерзавец... если эти люди... Господи, за что ей такое?
— Но почему он нам раньше не сказал?! — всхлипнула мать. — Если эти бандиты придут к ней... Если Игоря посадят, а долг на нее повесят... Они же ее убьют, Витя! Она же молодая, ей жить и жить! Конечно, мы уедем. Пусть прячутся здесь, пусть сдают нашу квартиру, чтобы этот страшный долг закрыть... Лишь бы доченька жива была...
Марина прислонилась спиной к холодной стене прихожей, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В голове потемнело. Значит, вот что он сделал. Ради бесплатного жилья Игорь сочинил чудовищную ложь, запугал стариков до полусмерти, сыграл на их самом святом — любви к единственной дочери.
Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила ее. Страх за родителей сменился ледяной, всепоглощающей яростью.
Она оттолкнулась от стены и решительно шагнула на кухню...
Хотите узнать, как Марина вывела мужа на чистую воду и какой блестящий, жестокий урок она ему преподала? Читайте продолжение истории в продолжении здесь. Поверьте, ответка будет элегантной!