первая часть
Слушать чужие жалобы у Даши сегодня не было сил. Она стояла за прилавком, механически пробивала покупки, кивала, поддакивала, а сама словно смотрела на всё через запотевшее стекло.
— Понимаете, муж совсем обнаглел… — жаловалась постоянная клиентка, разворачивая неторопливо купюры.
«Понимаю…» — устало подумала Даша, но вслух только тихо сказала:
— Пакет нужен?
К обеду в голове гудело так, будто весь день орала сирена. Цыганка со своими «не проклинай жизнь» никак не выветривалась из памяти.
«Счастливая жизнь меня ждёт… — зло передразнивала Даша про себя. — Муж сильный, справедливый, сыну — любящий отец. Ага. Прямо за углом стоит, ждёт, когда я поверю».
И всё равно где‑то глубоко внутри крошечная искра цеплялась за эти слова, как ребёнок за сказку.
— Даш, иди поешь, — подтолкнула её Светка. — На тебе лица нет, сейчас кого‑нибудь вместо сдачи шоколадкой отпустишь.
— Не хочу, — пробормотала Даша.
— Это не «хочу – не хочу». Ты теперь не одна, — напомнила подруга, выразительно глянув на живот. — Иди уже, я сказала.
В подсобке было тесно, пахло картоном и старой краской. Даша села на табурет, попыталась открыть бутылку воды — руки дрожали.
«Не проклинай свою жизнь, грех это…»
Она закрыла глаза и вдруг очень отчётливо увидела сегодняшнюю лужу. Себя — сидящую по колено в грязной воде, с плавающей рядом сумкой. Машины едут мимо, люди идут, никто не останавливается. Кроме одного чёрного автомобиля, из которого вышел человек в дорогом костюме и полез в эту ледяную жижу за её каблуком.
«Зачем ты остановился? — мысленно обратилась она к незнакомцу. — Тебе‑то какая разница? Проехал бы мимо, как все».
Она вспомнила, как он сказал: «Так как нас связывают общие приключения, можно без отчества». Как спокойно и естественно прозвучало это «нас».
«Может, и правда не вся жизнь — одна большая лужа, — мелькнула робкая мысль. — Хотя бы иногда кто‑то останавливается».
Даша вдруг поймала себя на том, что впервые за долгое время думает не только о Серёже и его «амбициях».
— Ну что, пророчество вспомнила? — заглянув в подсобку, ухмыльнулась Светка.
— Вспомнила, — тяжело вздохнула Даша. — Про сильного и справедливого.
— Вот и представь, — пожала плечами подруга. — Какой он должен быть, чтобы ты больше не сидела в лужах. И чтобы сын твой рядом не чувствовал себя лишним.
— Какой‑то слишком хороший получается, — попыталась усмехнуться Даша.
— Ну, так Андрей‑то тебе больше не подходит, — намеренно перепутала имя Светка. — Для Серёжи ты уже слишком хорошая стала. Смотри, как легко выросла из его размеров: из «курицы» и «деревенщины» в женщину, которая сама решает, как ей жить.
Даша неожиданно улыбнулась. Улыбка получилась кривой, но живой.
«Может, и правда проблема не во мне, а в том, что я всё это время примеряла чужой размер жизни», — подумала она.
День тянулся бесконечно, но к вечеру, к собственному удивлению, Даша чувствовала себя не такой разбитой. Боль никуда не делась, но внутри будто появилось слабое, едва ощутимое упрямство.
Когда магазин закрыли, Светка задержала её у двери:
— Слушай, может, поедешь опять к себе, а завтра после смены по квартирам пробежимся? Объявления посмотрим, в агентство заглянем.
— По квартирам? — Даша растерялась.
— А ты чего думала, — вздохнула Света. — Что всё само рассосётся? Нет у него на тебя права больше. Ни на тебя, ни на ребёнка, ни на твой коврик у двери.
Слово «ребёнок» опять кольнуло под сердцем — и уже не только страхом, но и странной ответственностью.
— Ладно, — кивнула Даша. — Давай по квартирам.
У входа в магазин она машинально глянула на дорогу — и застыла. У тротуара стояла та самая большая чёрная машина.
«Мало ли таких машин…» — попыталась успокоить себя.
Но водитель, коренастый Толик, как тогда, опёрся локтем о руль, вытянул шею и махнул ей:
— О, наша спасённая!
Из машины вышел Дмитрий. Без пальто, в другой, но такой же безупречной рубашке, с деловой папкой в руке.
— Добрый вечер, Даша, — как ни в чём не бывало сказал он. — Проезжал мимо, вспомнил вашу эпопею с лужей, решил узнать, как вы.
Светка, прижав к груди сумку, моментально оценила ситуацию и шепнула:
— Во даёт цыганка…
— Всё нормально, — поспешно сказала Даша, чувствуя, как краснеет. — Спасибо ещё раз за вчера.
— Вижу, не очень, — спокойно ответил Дмитрий, глядя на её опухшие глаза. — Но не буду лезть с вопросами.
Он замялся, потом добавил:
— Я тут подумал… У меня в компании освободилось место. Не продавца, не бойтесь, — улыбнулся краем губ. — Офис‑менеджера. Работа не сахар, но стабильная, с нормальной зарплатой и графиком. Вы с людьми умеете, я видел. Не хотите попробовать?
— Офис‑менеджера? — переспросила Даша, как будто это слово было из чужой жизни.
— Отвечать на звонки, встречать клиентов, немного документов, — пояснил он. — Обучим. Образование можно потом подтянуть, если захотите.
«Вот оно, — ехидно шепнула внутри привычная голосина. — Сильный, справедливый, сыну будет отец… Сказочник, тоже мне».
«А что ты теряешь? — неожиданно возразил другой голос. — Хуже, чем сейчас, всё равно некуда».
Светка едва не подпрыгивала рядом:
— А далеко офис? — живо включилась она, пока Даша пыталась подобрать слова.
— В центре, — ответил Дмитрий. — До метро рукой подать.
Даша вдруг подумала про съёмную комнату у родственников‑алкашей, про бабушек под окнами, про Сергея, который будет ходить по квартире, как хозяин, и рассказывать, какая она «тетенька без мечты».
— Я… — она сглотнула. — Я ничего не умею, кроме как за прилавком стоять.
— Не скромничайте, — спокойно сказал Дмитрий. — Чтобы стоять за прилавком и не послать всех к чёрту, нужен талант. А остальное — дело техники.
Он достал из папки визитку и протянул ей:
— Подумайте. Если решите — позвоните. Собеседование формальное, больше для отчёта.
Даша взяла визитку. На ней было просто: «Дмитрий Александрович ***. Директор». Ни пафоса, ни лишних строчек.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— И ещё, — Дмитрий чуть замялся. — Вы тогда так торопились, что я даже не успел спросить, всё ли у вас… ну… в порядке.
Он коротко, почти незаметно, взглянул на её живот.
— Будет, — неожиданно уверенно ответила Даша. — Обязательно будет.
Толик открыл дверь машины, Дмитрий кивнул обеим и сел внутрь. Машина мягко тронулась и медленно уехала, не поднимая фонтанов из луж.
Светка выдержала паузу ровно в три секунды:
— Ну, Дашка… Если это не «счастье рядом», то я вообще больше в приметы не верю.
— Да ну тебя, — Даша прижала к себе визитку, как что‑то хрупкое.
По дороге домой она снова ловила себя на том, что думает не только о том, что потеряла, но и о том, что может начать сначала. Страшно, неизвестно, но уже не так безнадёжно.
Цыганка с утра казалась навязчивой и смешной, а теперь её слова вдруг перестали звучать пустой болтовнёй.
«Счастье уже рядом, просто ты этого не поняла…»
Дома было по‑прежнему пусто. Те же шторы, те же панно, те же кашпо с мозаикой. Только теперь, глядя на всё это, Даша вдруг ощутила: это не памятник прошлой жизни, а её собственный труд, её руки, её вкус.
— Значит так, — вслух сказала она, повесив куртку. — Сначала квартира. Потом работа. Потом институт.
Ребёнок внутри будто чуть дрогнул в ответ, или ей показалось.
Она аккуратно положила визитку на стол, рядом с тарелкой, где ещё недавно хотела поставить для Сергея его любимый салат.
Теперь там лежал маленький прямоугольник будущего.
И Даша впервые за долгие дни поймала себя на мысли, что ждёт не только того, как «быстрее всё закончится», а того, как что‑то начнётся.
продолжение