Все началось с того, что по мере слушания книги «Обоснования непостижимого» зацепила фраза о «моменте сотворения» мира. Ведь по его утверждению (да простит меня Кант, если я его неправильно понял) бог находится вне мира, следовательно, вне времени и его возможность творить не должна быть ограничена законами тварного универсума. Выходит, с нашей смертной позиции творение вечно, а с точки зрения Демиурга — это всего лишь момент, что само по себе вызывает дрожь, бегущую вниз по позвоночнику.
Однако, если сюда осторожно приплести Оригена, согласно которому бог всегда находится в процессе творения — то мы с ним идем рука об руку и видим воплощение его идей в реальном времени. Знать бы только, адаптируется ли он к меняющейся от наших действий ситуации?
Теперь по сути
Сам я больше спинозист, конечно, ибо интеллектуальная любовь к богу предполагает более широкое поле действий, нежели кантовская религия «в пределах только разума». Последнее тоже звучит отлично, и прекрасно объясняет способность религии к подлинно-многовековому существованию, ибо связующая идея бога как основы для морального кодекса следующих за ним — беспроигрышный вариант. Как и способность государства к оправданному и узаконенному насилию для контроля за соблюдением правил. Ведя за их несоблюдение — Ад, и если верить Данте оный — штука страшная. С этой точки зрения пантеизм приятнее, ибо если Ад есть, и Спиноза прав — пребывание в Аду равно пребыванию в боге, тогда и истинно верующие да не убоятся.
Вполне вероятно, именно поэтому Кант осуждал спинозизм за стирание грани между миром и богом, но ведь «не остави мя» в 37 псалме еще писали. Но и тут я больше на стороне Спинозы, который считал все нравственные и без- законы чисто источником человеческого суждения о мире вокруг, отрицая чудеса и веру в прочие явления, необъяснимые логикой, считая их предрассудками.
По Канту бог непознаваем, поскольку находится вне феноменов, а вся воспринимаемая человеком информация — феномены, но и тут Спиноза все предусмотрел: поскольку нет ничего кроме бога, само бытие - просто его модус, а для человека бытие — постоянный поток феноменов, и можно даже не заботиться о номенах, ибо они — тоже модус Dei. И тут закрадывается интуитивное познание бога, способность бессознательно видеть его между строк, как завещал Канеман со своими эвристиками. И по Спинозе бог познаваем через свои атрибуты — наши способности воспринимать идеи и ощущаемость окружающего мира.
О свободе воли
Тут любопытно заметить две вещи:
- Кант полагал, что богу необходима свобода воли
- бог по умолчанию идеален, его творения наследуют идеальность.
Относительно первого пункта:
..я считаю даже удивительным, что, поскольку нечто происходит или могло бы происходить согласно всеобщим законам сообразно естественному ходу вещей, это было бы неугодно Богу и нуждалось бы для своего исправления в чуде.
Прямая цитата на счет второго пункта:
И наконец, если бы Бог непосредственно сообщал планетам силу движения брошенного тела и устанавливал их орбиты, то следует предположить, что в таком случае они не обнаруживали бы признака несовершенства и отклонения, который можно найти в каждом произведении природы.
С постулатом хочется согласиться, ибо если принимать предпосылку о том, что бог - гарант и источник морального закона, то все подчинено идеальной логике. Но отсюда возникает вопрос — что делать с несовершенствами в природе? В тех же людях, к примеру. Поэтому тут снова очко Спинозе, ибо само понятие об идеальном и его противоположности — чисто человеческое суждение и обычный модус того же бога, которому не приходится быть идеальным, а просто можно оставаться собой - ибо он и то, и другое. Сюда можно приплести и ранее упомянутого Оригена — ведь зло не от бога, а от свободной воли разумов им сотворенных.
Итак, свобода воли по Канту существует, ибо нравственность возможна только при ее наличии. (самая запоминающаяся мысль у Канта — что человек изначально зол, поскольку сознательно отходит от нравственного закона, известного всем) К свободе воли можно придти путем умопостижения. По Баруху наоборот — все в мире предопределено, поскольку обусловлено природой бога, ибо мир — лишь одно из его проявлений.
Тут давеча Сапольски со своей новой книжкой попытался это подтвердить — свободы воли не существует. И который раз, читая его, понимаешь, что вопрос свободы воли in the grand scheme of things, как говорится, вообще ничтожен. Ибо я, покупая в магазине копченые колбаски, вне зависимости от источника моего намерения: свободы воли или недостатка в организме натрия, буду есть их с удовольствием.
Вот небольшая цитата из третьей главы:
Чтобы понять, откуда взялось намерение, нужно знать, что происходило с вами в те секунды или минуты, что предшествовали появлению намерения нажать на одну из двух кнопок. Еще следует знать, что происходило с вами на протяжении часов и дней, предшествовавших этому моменту. А также на протяжении лет и даже десятилетий до него. А еще — что с вами происходило в отрочестве, детстве и в утробе матери. И что случилось, когда сперматозоид и яйцеклетка, которым суждено было стать вами, слились воедино, сформировав ваш геном. И что происходило с вашими предками столетия назад, когда они создавали культуру, в которой вас воспитывали, и с вашим биологическим видом миллионы лет назад.
Хотя, в конце концов, какая разница, чем предопределять жизнь и выбор — труднопостижимым бытием-богом или генами? Ведь по Спинозе все они — модусы единой первоосновы.