первая часть
Тон, которым девушка произнесла всё это, вогнал Никиту в бешенство. Как она может так спокойно, почти буднично говорить, что его любимого деда больше нет?
— Марина, собирайся, — сказал врач. — А вы, молодой человек, вызывайте полицию и ритуальную службу. Уже ничего не сделаешь. Мы побудем здесь до приезда полицейских, передадим им результаты. Искренне вам соболезную.
«Но как такое вообще могло случиться?» — Никита всё ещё не приходил в себя. Он тяжело опустился на диван и закрыл лицо руками.
Вдруг почувствовал, как что‑то тёплое и мягкое коснулось его волос. Мужчина вздрогнул. Это была рука Марины — она осторожно, почти по‑матерински погладила его по голове.
— Поплачьте, — неожиданно сказала она. — Худшее, что вы сейчас можете сделать, — это зажать всё внутри. Есть у вас ещё родственники?
— Да, сестра, — растерянно ответил Никита. — Но она сейчас за границей.
— Послушайте, — Марина чуть нахмурилась. — Мы с этим сталкиваемся постоянно. Потеря близкого — всегда шок. Смерть почти всегда приходит внезапно, но она неизбежна. Горе может сломать не одну жизнь.
Она перевела взгляд на деда.
— Наверняка ваш дед прожил счастливую жизнь. Не корите себя ни за что. Главное, что в последние минуты рядом с ним был близкий человек. Вы ведь были рядом, правда? Посмотрите на его лицо: оно не искажено болью. Мне не так много лет, но я уже видела достаточно, чтобы понимать — мало кто уходит отсюда спокойно.
Марина чуть улыбнулась уголком губ.
— А ваш дедушка будто всё успел и просто… закончил свой путь.
— Зачем вы мне это говорите? — Никита поднял на неё непонимающий взгляд. — Не надо меня успокаивать. Вы же не на моём месте. Со стороны всегда легко рассуждать. Не ваш дед умер.
— Знаете, — лицо Марины вдруг посерьёзнело и посветлело печалью, — не вам судить, кто сейчас рядом сидит. Вы обо мне ничего не знаете.
Она на секунду отвела взгляд.
— Я тоже через это прошла. Месяц назад, вот так же, внезапно, умер мой папа. Кроме него у меня никого не было. Он всю жизнь прожил ради меня. Но разве это значит, что после его смерти я должна всё бросить и провалиться в чёрную дыру? Думаю, он бы только расстроился.
Марина вздохнула.
— Поэтому я каждый день заставляю себя вставать, идти на работу, жить. Как бы ни было одиноко, я вспоминаю о нём — и иду дальше. И ваш дед, скорее всего, тоже был бы ужасно огорчён, увидев, как вы сейчас себя терзаете. Тем более никто не знает, куда уходит душа. Вдруг он всё ещё здесь и смотрит, как вы переживаете?
Никита молчал. Слова Марины одновременно злили и казались пугающе разумными.
Полицейские приехали быстро, почти сразу за ними — сотрудники ритуальной службы. Остаток дня прошёл для Никиты как в тумане. Он обзвонил всех дедушкиных родственников и знакомых.
Наташа плакала в трубку, собиралась в спешке возвращаться, но Никита её отговаривал. Он плохо представлял, как она сможет продолжать отдых, зная, что дед умер, но и особого смысла в её немедленном возвращении не видел.
Вскрытие показало: причиной смерти стал оторвавшийся тромб. Никита слышал о таком, но не представлял, что всё происходит настолько мгновенно, и уж тем более что это коснётся именно его деда.
Разглядывая набор непонятных медицинских терминов в заключении, он выходил из морга, когда его окликнули:
— Никита Владимирович…
Женский голос. Он обернулся и увидел Марину — ту самую девушку, что приезжала на вызов.
— Марина? Здравствуйте.
— Я смотрю, это вы за заключением приезжали, — кивнула она.
— Да… — тяжело вздохнул Никита. — Тромб оторвался.
— Грустная история, — тихо сказала она. — Вы как, держитесь?
— Уже лучше, — кивнул он. — Завтра похороны, нужно всё подготовить. Сестру жалко — они только с мужем в свадебное путешествие улетели, и тут такое…
— Она приедет?
— Не знаю. Я её отговариваю. Какой уж тут отдых, когда в семье такое горе. Но, зная Наташу, не уверен, что она меня послушает.
— Ничего, — Марина чуть улыбнулась. — Потом, когда всё утихнет, купите ей новый тур.
— А вы, я смотрю, оптимист, — усмехнулся Никита. — Да и вообще, вы заботливая.
— Это у вас семейное, кажется, — ответила она. — Вы о сестре всё время думаете.
— У меня теперь, кроме Наташки, никого и не осталось, — пожал плечами он.
— А вы разве не женаты? — искренне удивилась Марина.
— Нет, — рассмеялся Никита. — Брак — это точно не про меня.
— Почему же? — она быстро скользнула взглядом по его костюму. — Такой красивый мужчина, да ещё явно не бедный…
«И это туда же», — с усталой иронией подумал Никита. — «У всех встроенный радар, что ли, определять кошелёк по костюму?»
— Знаете… — Марина смутилась. — Простите, если это прозвучало бестактно. Мне уже пора, если честно, и так задержалась. Смена два часа как закончилась.
— Может, вас подвезти? — спросил Никита скорее из вежливости.
— Нет, — покачала головой она. — Я тут рядом живу, пару домов пройти. Но за предложение спасибо.
Он проводил её взглядом. Хрупкая фигурка в узких джинсах и растянутой кофте быстро удалялась, вскоре исчезнув за углом. Никита всё ещё смотрел ей вслед.
На похороны Наташа прилетела одна. Никита нигде поблизости не заметил её новоиспечённого мужа.
— А где Славик? — удивился он.
— Я велела ему остаться, — спокойно ответила она. — Не пропадать же путёвкам. Пусть хоть кто‑то из нас отдыхом насладится. Ему‑то дедушка никто. Какой смысл ему ехать и через всё это проходить?
— Странная ты, сестрёнка, — покачал головой Никита. — А как же «в горе и радости»?
— Ты дурачок? — Наташа вскинула бровь. — Как я могла оставить тебя одного? Это мой дед и мой выбор. Я бы себе в жизни не простила, если бы не попрощалась с ним. А на Славика не злись. Честно, я его уговаривала остаться, он не хотел.
Она усмехнулась сквозь слёзы:
— Ничего, я даже успела один раз искупаться.
Никита молча покачал головой, глядя куда‑то мимо сестры. Как ни крути, понять женщин было невозможно.
На поминках Наташа подошла к нему и крепко обняла. Она видела, как он украдкой вытирает слёзы.
— Слушай, сестрёнка, — начал он после стопки водки, — а ведь цыганка не соврала.
— Ты о чём? — не сразу сообразила Наташа.
— Про несчастье. Она же говорила, что скоро случится что‑то плохое.
— Думаешь? — Наташа нахмурилась. — По‑моему, это просто совпадение.
— Да я уже с ума схожу, — выдохнул Никита. — Не могу принять, что деда нет. Мы же буквально за несколько минут до этого разговаривали. Я, как обычно, спорил с ним… А он сказал: «Однажды меня не станет, а ты останешься один». Как чувствовал. И ведь в магазин в тот день не пошёл. А я ничем помочь не мог.
— Ты сейчас себя винить вздумал? — резко спросила Наташа.
Она посмотрела на него пристально.
— Знаешь что… Ты всё время в каких‑то иллюзиях живёшь. С одной стороны — прагматик до мозга костей, а с другой — будто себе не веришь. На самом деле ты себя не любишь, Никита.
— Не люблю? — он удивлённо вскинул брови. — Дед то же самое сказал. Как я могу себя не любить?
— Вот и мне это интересно — как, — вздохнула Наташа. — Не каждый человек получает от жизни то, что есть у тебя. И я сейчас не про деньги. Ты заботливый, готов последнюю рубашку снять ради близких. Умный, целеустремлённый, здоровый. У многих нет и половины этого, а они живут и считают себя счастливыми.
— А что такое счастье, Наташа? — неожиданно спросил он.
— «Счастье»… — она задумалась. — Нет одного ответа. Для меня — это когда принимаешь жизнь,
какая она есть, и радуешься каждому моменту, который тебе дали.
Наташа внимательно посмотрела брату в глаза.
— В тебе очень много любви, но ты настолько жадный, что даже с собой ей делиться боишься. Всё считаешь, просчитываешь. Наверное, бизнес так повлиял: постоянно думаешь о рисках, партнёрах, сделках, страхуешься, и эту модель переносишь на себя.
Она улыбнулась чуть грустно.
— А счастье не планируется. Оно спонтанно. Когда ты в последний раз давал волю эмоциям?
Никита задумался. Наташа была права. Он так привык всё контролировать и просчитывать на несколько шагов вперёд, что забыл, что такое спонтанность.
Эмоции? Он не помнил, чтобы последнее время действительно радовался или переживал по‑настоящему. Даже женщины рядом вызывали у него, скорее, интерес к их поведению, чем чувства.
И дело было не только в том, что многие вели себя одинаково и явно смотрели на его кошелёк. Он сам выстраивал отношения по заданному сценарию, не давая никому шанса проявить себя настоящими.
— Неужели я и правда жадный, как ты сказала? — тихо спросил он.
— А я тебе что предлагаю? — Наташа развела руками. — Я не могу за тебя решать. Только ты сам определяешь, насколько готов открываться.
Она улыбнулась:
— Не знаю… Пригласи на свидание какую‑нибудь нормальную девчонку. Только не так, как ты привык: без пафоса, без дорогущих ресторанов и букетов по цене моей годовой зарплаты. Сходите в парк аттракционов, в лес, покатайтесь на речном трамвайчике, попрыгайте на батуте. Это же классно. Мы со Славиком ходили — эмоции огонь.
Она мягко толкнула его плечом.
— Будь проще, Ники. Счастье обычно лежит прямо на поверхности, просто мы его не замечаем.
— Представляю Алину на батуте, — хмыкнул Никита. — Да ни одна из моих не согласится. Они же сплошь «светские львицы». Не секретаршу же мне звать.
— Вокруг полно девушек, — возразила Наташа. — Ты просто застрял в своём статусе и считаешь, что приглашения достойны только эти размалёванные куклы. Познакомься, хоть раз, как нормальный человек, в интернете. Только не говори сразу, что богат. Будь просто Никитой, каким ты был с нами и с дедом.
Она наклонилась ближе:
— Я‑то знаю, какой ты интересный и нормальный. И не тяну из тебя деньги. И вижу: когда ты рядом со мной, у тебя другая улыбка — настоящая, а не та натянутая, для твоих «красавиц».
— Наверное, ты права, сестрёнка, — вздохнул он. — Ладно, попробую.
На сайтах знакомств всё шло туго. Девушки либо с порога озвучивали условия «содержания», либо искали встречи, пока их мужья на работе. Некоторые были откровенно глупы, а для Никиты интеллект был едва ли не главным фильтром.
«Да какая, по большому счёту, разница, с кем идти на батуты? — думал он. — Я же не жениться собрался».
Он даже на миг подумал плюнуть на принципы и позвать какую‑нибудь веселую дурочку — зато точно будет шумно и смешно. Но тут же перед глазами всплыл его собственный образ: тридцатидвухлетний мужик и рядом визжащая малолетка.
«Нет, спасибо», — поморщился Никита.
Взрослую женщину звать на такое тоже казалось странным: кто согласится?
Листая бесконечные отфотошопленные фото, он вдруг остановился.
Это была она.
Марина.
На снимке она выглядела иначе: макияж и ракурс заметно меняли лицо, но добрый взгляд и широкая улыбка никуда не делись.
— Хм… — пробормотал Никита. — Не думал, что фельдшер скорой помощи сидит на сайте знакомств.
Он изучил анкету: двадцать семь лет, не замужем, детей нет, любит вкусно поесть и активный отдых.
«Интересно, батуты к активному отдыху относятся?» — усмехнулся он.
Идея с батутами почему‑то зацепилась в голове намертво. Можно было придумать что‑то другое, но предложение Наташи казалось ему каким‑то честным, тёплым, почти детским. Вспомнилось, как они в детстве прыгали на панцирных кроватях и ловили на себе грозные взгляды взрослых.
Марина казалась ему вполне адекватной и, главное, живой. Она сильно отличалась от женщин, которые обычно окружали его, — это чувствовалось и по тому, как она говорила, и по тому, чем занималась.
Работать за невысокую зарплату, возиться с больными, видеть смерть и всё равно оставаться мягкой — от его «светских львиц» такого и ждать было нельзя.
Никита не был уверен, что она вообще ответит, но всё‑таки написал, оставив свой номер. Желания дальше листать анкеты не осталось.
Звонок раздался через два часа.
— Никита Владимирович? — прозвучал знакомый голос. — Это Марина. Вы оставляли мне номер на…
— Да, — перебил он, понимая её неловкость. — Простите, что написал. Честно, не ожидал увидеть вас на этом сайте.
— Я сама не меньше удивилась, — засмеялась она. — Теперь уж любопытно, с какой целью вы мне написали. Что‑то я сомневаюсь, что настолько вас очаровала.
— А почему бы и нет? — искренне удивился Никита. — Между прочим, вы очень красивая женщина.
— Да нет… — Марина смутилась. — Я не в этом смысле. Просто мне казалось, такие мужчины, как вы, здесь не знакомятся. Наверняка у вас и так поклонниц толпа.
— С чего вы это взяли?
— А разве не так?
— Так‑то оно так, — усмехнулся он. — Но я бы не назвал их поклонницами. Скорее, охотницами за деньгами.
— Понятно… — протянула Марина. — Значит, решили поискать вариант попроще и не светить статусом?
— Не совсем, — Никита наморщил лоб. — Видите ли, какое дело… Моя сестра сказала, что мне срочно нужно отвлечься, испытать детскую радость, а то с моей работой я с ума сойду. И велела найти спутницу на сайте, чтобы…
— Чтобы что? — тихо подсказала она после паузы.
— Даже не знаю, как это сказать… — Никита замялся. — Марина, вы бы согласились пойти со мной… попрыгать на батуте?
— Простите… на чём? — не выдержала девушка. — На батуте? Я не ослышалась?
— Да, всё верно, — Никита почувствовал, как багровеет. — Понимаю, звучит странно.
— Немного, — Марина даже засмеялась. — Не слишком типичное предложение для… свидания.
— Я бы не называл это свиданием, — спешно сказал он. — Скорее, просто совместное веселье. Я не люблю ходить вокруг да около. Если откажете — пойму. Сам знаю, что звучит всё довольно… необычно.
— А почему бы и нет? — неожиданно ответила Марина. — Давайте сходим. Тысячу лет не прыгала, хотя в детстве обожала.
В её голосе прозвучала теплая ностальгия.
— У нас возле дома парк был, — продолжила она. — Там стоял огромный жёлтый батут в виде замка. Мне кажется, папа половину зарплаты на мои прыжки тратил.
заключительная