Наталья, за Вашими плечами биофак МГУ и научная карьера в Институте биоорганической химии им. Шемякина и Овчинникова. В какой момент мечта из детства стать художником перевесила карьеру в науке? Было ли от этого тревожно на душе?
Будучи в декретном отпуске, я как-то разговорилась со своей подругой, находящейся в таком же статусе, о том, что пока её малыш спит она читает научный журнал Nature. И о том, какие в этом журнале описаны удивительные открытия в области генной инженерии и не только.
В этот момент я поймала себя на мысли о том, что, находясь в декретном отпуске, я ни разу не поинтересовалась и не задумалась о том, что нового происходит в научном мире.
Мои мысли в то время были совершенно о другом. И вот тогда я впервые чётко осознала, что невозможно заниматься наукой без серьёзного и непрерывного интереса к ней. И что пора в этом вопросе поставить точку.
Но на самом-то деле самым страшным для меня оказалось сказать про всё это моему папе, ведь я работала именно у него в лаборатории биотехнологии в Институте биорганической химии им. Шемякина и Овчинникова. Мой папа, Лев Иванович Патрушев, — большой учёный, доктор наук, профессор МГУ и Физтеха, и он возлагал на меня большие надежды.
А можете раскрыть интригу — как у Вас дальше всё сложилось?
Несмотря на все мои волнения и переживания по этому поводу, всё сложилось на удивление хорошо. Мою новость о том, что я больше не буду заниматься наукой, папа воспринял очень спокойно и отнёсся уважительно к моему выбору. Хотя, конечно, я думаю, что внутри он сильно переживал, но не показал мне этого. А позднее дал один совет: «Никогда не забывай о том, что ты художник».
Когда Вы только начинали путь художника, сталкивались ли Вы с «синдромом самозванца»? Как профессиональное сообщество (МСХ, АХДИ) приняло человека с опытом биохимика? В какой момент Вы впервые уверенно произнесли: «Я — художник»?
В начале нового пути у меня была большая уверенность в себе, в своих возможностях и способностях. Мне казалось, что, раз я уже закончила биофак МГУ, то мне всё по силам.
Однако, когда я глубже стала погружаться в выбранный мною мир искусства, а именно керамики, то я увидела и узнала удивительных и невероятных мастеров в этой области. И в результате, на фоне их талантов и возможностей, я стала чувствовать себя неуверенно и одновременно с этим ощутила, что я ещё только в самом начале пути. Вот тут как раз-таки и появился этот синдром самозванца. Но, несмотря ни на что, я продолжала свой новый путь. Для этого я работала не покладая рук и арендовала место в мастерской.
В 2023 году художник-керамист Татьяна Пунанс сказала о том, что мне уже пора вступить в Союз художников. Я подготовила документы, прошла все необходимые просмотры и была принята в ряды художников. И это признание профессионального сообщества, собственно, и придало мне уверенности в себе. И теперь я говорю всем с гордостью о том, что я художник.
Вы учились у признанных мастеров — Татьяны Пунанс, Алены Залуцкой и других. Чему самому главному, помимо техники, они Вас научили в плане отношения к искусству?
Моим первым учителем стала Татьяна Пунанс, она-то, собственно, и показала мне широту мира керамики. И не просто керамики, а её роль в мире искусства. Она показала мне мир высоких дровяных обжигов, о которых в то время мало кто у нас знал. И об этом практически не было никакой информации. Татьяна говорила о том, что учиться нужно всегда у самых лучших. И организовывала нам разные встречи с мэтрами российской керамики, что, безусловно, сильно повлияло на мой взгляд и вообще на моё отношение ко всему этому.
Вторым моим учителем стала Алена Залуцкая — потрясающий человек и художник. И я счастлива от того, что мне повезло у неё учиться. Одна из её фраз: «Кто ясно мыслит, тот ясно излагает», — стала и моей любимой фразой тоже. Те глубокие вопросы, которые она мне задавала — вроде «что я хочу сказать в своём произведении?» и «что я хочу донести до зрителя?» — на самом деле помогли мне понять простую вещь: о своей работе нужно уметь говорить ясно и понятно.
Алена объясняла, что самое важное — это искренность и личная история. Именно они делают работу по-настоящему живой, уникальной и нужной. Всё остальное — либо пустая имитация, либо просто этап обучения.
И что интересно, даже сейчас я время от времени возвращаюсь к её лекциям — и каждый раз нахожу в них что-то новое для себя.
Говорят, что биология — это изучение жизни, а искусство — её создание. Как Вы считаете, Ваш научный склад ума помогает Вам сейчас в керамике? Помогает ли знание химии и структур в работе с глазурями и обжигами, или Вы стараетесь полностью «отключать» в себе учёного, когда берёте в руки глину?
Знание технологий, применяемых в изготовлении керамических изделий, является важным этапом, так как без них никуда. Конечно, естественные научные знания сильно помогают разбираться во многих процессах, анализировать и уметь управлять ими. Незнание технологии в керамике связывает руки. Это можно сравнить с тем, что твоя душа поёт и хочет писать стихи, но при этом ты знаешь всего два слова. Вряд ли, конечно, у тебя получится сложить из них что-то стоящее. Но часто при создании керамических изделий приходится идти эмпирическим путём, так как состав глазури бывает практически неизвестен. И когда в мастерской я ставлю эксперименты с разными добавками в глазури, передо мной стоит батарея суспензий, я вспоминаю, как когда-то почти так же в Институте биоорганической химии им. Шемякина и Овчинникова передо мной стояли пробирки — и я проводила анализ мутаций.
Создание арт-резиденции «Новые Земли» в Подмосковье — это масштабный кураторский проект. Почему Вам стало тесно в рамках собственной мастерской? Какую главную миссию Вы закладывали в арт-резиденцию «Новые Земли»?
Первоначально проект «Новые Земли» задумывался как комфортное место для работы художников. И часть этой работы была возможна только за пределами города. Но первый сезон работы резиденции показал, что это не просто возвращение к традиции домов творчества, а то, что мы создали новую жизненно важную экосистему для художников. К нам приезжают взрослые люди, имеющие за плечами свой собственный багаж знаний, забот и проблем. Я вижу, как за время пребывания в нашем пространстве эти люди расслабляются в разговорах с единомышленниками, обсуждении планов, совместном решении каких-то профессиональных и не только вопросов. Да и просто лёжа в тишине под открытым небом у нас на деревянной террасе. Я вижу, как люди преображаются и уезжают потом от нас наполненными новой энергией для дальнейшего творчества. Это ли не есть главная составляющая нашего проекта?
Прошлый год стал для арт-резиденции «Новые Земли» первым полноценным сезоном. С какими вызовами Вы столкнулись как основатель? Что для Вас стало главным открытием данного сезона?
Самым трудным оказалось начало сезона. В прошлом году мы активно достраивались и готовились к первому дровяному обжигу в апреле. Но в одночасье прекрасная погода сменилась вдруг зимними метелями и сильными ветрами. Тогда я еле добиралась до резиденции. Дороги не было видно, было непонятно, где находится разделительная полоса, а где обочина. Настолько всё сильно замело снегом. Невозможно было даже находиться на улице. Было так пронзительно холодно, что просто ужас. И тогда я приняла для себя трудное решение об отмене обжига. Но, несмотря на всё это, мы нашли потом нужное время и в результате уже в мае произвели долгожданный обжиг.
А самое главное для меня — это люди. В прошлом году у нас поработало 50 увлечённых, прекрасных и очень разных художников. Беседы с каждым из них по вечерам, сидя на террасе или за обедом, стали для нас интереснейшим открытием. И я рада тому, что все они были у нас в резиденции.
Выставка в ЦТИ «Фабрика» в декабре 2025 года стала завершающим итогом сезона. А чем она стала лично для Вас?
Обычно в конце сезона немного забывается то, что было в его начале. Готовясь к выставке, я пересмотрела гигабайты фотографий. От них шло живое тепло. Очень, конечно, мощно видеть работы с хорошим светом, расставленные в зале на подиумах, и понимать, что все они были сделаны в нашей резиденции. Выставка проходила под Новый год, и мы были очень рады встретиться снова все вместе, обнять друг друга и осознать, что успели соскучиться друг по другу.
И эта выставка стала настоящим праздником для всех нас. Ну и ещё, конечно, пришло осознание того, что наша резиденция «Новые Земли» — это то место, где создаётся новое сообщество профессионалов, которое получилось у нас очень душевным, искренним, живым и таким настоящим.
Ваша мастерская в Москве — это не просто рабочее место, а коворкинг для керамистов. Почему в этой среде так важна общность? Как рождается синергия, когда несколько мастеров работают в одном пространстве?
Я много лет сама работала в коворкинге и считаю, что это очень здорово. Здорово, когда рядом есть близкие по духу люди, с которыми, например, можно обсудить свою работу в режиме реального времени, попросить какой-то совет или самой чем-нибудь помочь тому, кто в этом нуждается. В коворкинге всё время идёт обмен знаниями, взглядами и какими-то новостями. И это очень бодрит и даёт стимул для новых работ.
Вы проводите лекции для художников. О чём сегодня важнее всего говорить творцам? Какие темы вызывают самый живой отклик у ваших коллег?
Мы проводим узкоспециализированные лекции по проведению дровяного обжига керамических изделий. Дровяные обжиги сейчас становятся всё более и более популярными, а информации о них в русскоязычных источниках довольно мало. И с помощью этих лекций нам удалось заполнить данный пробел.
В моих планах на будущее — проводить лекции дальше с участием в них мэтров российской керамики.
Всегда интересен путь и мировоззрение сложившегося, уважаемого художника, так как вопрос о собственном пути, о поиске своего визуального языка очень актуален и нужен для всех, занимающихся керамикой в этой области.
В Ваших планах — новые интенсивы. На какие темы они будут направлены? И кто сможет их посетить?
В этом году у нас запланировано много интересных программ с художниками-керамистами из Москвы, Санкт-Петербурга, Краснодара и Новосибирска по созданию крупных ландшафтных форм, декорированию фарфора, керамики и интенсивы, посвящённые различным технологиям керамики и её обжига. Но я бы очень хотела ещё пригласить к нам в этом сезоне художников, работающих с другими материалами, а не только керамистов. А ещё, конечно же, фотографов, живописцев, художников по стеклу, эмальеров, ну и вообще тех, кому интересно создавать свои выездные программы. Я бы очень хотела познакомиться с этими людьми, показать им наши возможности, мастерскую, ресторан, условия проживания и пригласить этих художников и преподавателей проводить свои программы у нас в резиденции.
Членство в МСХ и АХДИ — это признание профессионального сообщества. Ощущаете ли Вы себя сейчас «на своём месте» больше, чем когда-либо работали в научном институте?
Да, конечно, настоящее развитие возможно только тогда, когда ты серьезно увлечён своим любимым делом. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о керамике, своей резиденции и целый день нахожусь в этом погруженном состоянии. Вот поэтому теперь я точно знаю, что я на своём месте, и от этого я просто счастлива.
Если бы Вы могли создать объект, который объединяет биологию и керамику, чтобы это было?
Как раз основной темой моего творчества долгое время было создание керамических биоморфных форм. Хотелось показать красоту, разнообразие и, главное, совершенство форм, созданных природой. Но сейчас я чувствую, что эта тема уже перестала меня так сильно интересовать, как раньше, и стала для меня менее актуальной. И в настоящее время я работаю над новыми проектами, которые сейчас пока держу в секрете. Но потом я о них обязательно расскажу.
Что для Вас лично является главным двигателем: желание создать идеальную форму из глины или стремление объединять людей в творческие союзы?
Эти две формы деятельности прекрасно взаимодействуют и дополняют друг друга. Весной всегда хочется движения, общения, и вот тут-то и начинается наш сезон в резиденции «Новые земли». А осенью и зимой, наоборот, нужна тишина, переосмысление, покой. И вот уже в это время я ухожу в свои творческие процессы в своей московской мастерской. К тому же мои дети идут в школу, и я, как мама, должна быть с ними рядом и находиться в Москве.
Поэтому мне нравится всё, что у меня получилось. А получилось всё это гармонично и в одном ритме с циклами природы.
Ваш творческий путь обрёл масштаб благодаря «надёжному плечу» Вашего мужа. А в чём состоит его главная поддержка и помощь?
Всё то, о чём я рассказываю, было бы невозможно без поддержки моего мужа Фёдора Журова. Вот так вот всё и сразу поменять в своей жизни и профессии возможно, если рядом есть надёжный тыл, верящий в тебя и поддерживающий во всём, что бы ни случилось. Сегодня мой муж Фёдор — главная движущая сила арт-резиденции «Новых земель». На нём держится решение технологических и фундаментальных задач, которые позволяют нашему проекту жить и расти дальше. Художники уже знают, что если Фёдор в резиденции, то всё будет на высшем уровне и все вопросы будут решены. Моё творчество достигло такого масштаба и уровня только благодаря его надёжному плечу, за что я ему очень благодарна.
Какое бы Вы оставили послание моим читателям, кто стоит на перепутье двух дорог и боится сделать шаг навстречу к своей мечте?
Я думаю, что двигаться к своей мечте нужно постепенно, но при этом непрерывно. Каждый день хоть несколько минут уделять движению в сторону своей мечты, хотя бы полежать в этом направлении. Известна теория про искусство маленьких шагов, она действительно работает, и я это проверила на себе. И, конечно, главное — не надо ничего откладывать, ничего ждать, что завтра там будет лучше, через два года вырастут дети, будет легче. Нет, поверьте, у вас уже всего достаточно, чтобы начать своё движение к мечте сегодня, а лучше всего это сделать уже прямо сейчас.
Журналист: Марина Кузякина
Вопрос для моих любимых читателей: А вы когда-нибудь отказывались от «правильного» пути ради того, что по-настоящему любите?