Представьте себе древнего дядю по имени Упрямый Лось. Сидит он в пещере, жует жесткое мясо мамонта и вдруг слышит шорох за кустом. У нормального лося реакция бежать или бить дубиной. Запустился механизм «бей-беги-замри», и Лось спасен.
Но у Упрямого Лося случился сбой в прошивке. Он подумал: «А что, если шорох не уйдет? А что, если утром куста не будет? А все остальные лоси уже спят спокойно. Может я какой-то неправильный». И Лось начал страдать. Не от шороха, а от мыслей о шорохе. Так родилась тревога как психическое расстройство, а не как полезный сигнал.
Психологи тех лет лечения не предлагали. Шаман просто давал Лосю погремушку и советовал плясать до упада. Работало плохо.
В начале XX века Зигмунд Фрейд объявил, что тревога, это не шорох, а подавленное сексуальное желание. Если пациент боится выходить на улицу, на самом деле он хочет свою маму (или трамвай, Фрейд не уточнял).
Лечение выглядело так. Пациент ложится на кушетку, рассказывает сны про зонтики, а доктор мудро курит сигару и говорит: «Ваша тревога, милейший, превратилась из возбуждения в ничто». Пациент платил 10 лет, тревога оставалась, зато пациент отлично разбирался в символизме швабр.
Смех смехом, но Фрейд первым заявил, что тревогу не надо глушить её надо понимать. Правда, способ понимания напоминал расшифровку посланий инопланетян.
К 1950-м психологам надоела метафизика. Джон Уотсон заявил: «Хватит копаться в детстве! Тревога, это реакция на стимул. Дайте мне младенца, и я выращу из него параноика за два обеда». И провел знаменитый эксперимент с малышом Альбертом. Ребенку показывали белую крысу и одновременно били током. Ребенок начинал бояться не только крыс, но и ваты, Деда Мороза и собственной погремушки.
Лечение тревоги в те годы напоминало дрессировку. Пациента заставляли делать то, чего он боялся, пока страх не кончался. Боитесь лифта? Отлично, 50 поездок туда-сюда. Без воды и перерыва. Метод работал, но пациенты называли его «пыточной экспозицией». Психологи же гордо именовали «поведенческой терапией».
В 1960-х Аарон Бек, психоаналитик-неудачник (его собственные слова), вдруг понял, что его пациенты не боятся реальности. Они боятся автоматических мыслей. Мыслей, которые в голове бормочут без остановки: «А вдруг сердце остановится? А если меня уволят? А что они подумают?»
Бек назвал тревогу «синдромом вредного диктора». И предложил гениально простое лечение. Поймать мысль, записать её и спросить: «А где доказательства?»
Пациент: «Я лечу в самолете, и он упадет».
Терапевт: «Вы работаете в авиакомпании?»
Пациент: «Нет, я бухгалтер».
Терапевт: «Тогда откуда у вас диплом пилота?»
Пациент смеялся. Тревога чуть-чуть отступала. Так родилась когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) - по сей день золотой стандарт борьбы с тревогой для классической психологии.
К 2000-м психологи поняли парадокс. Чем активнее человек борется с тревогой, тем сильнее тревога. Парадоксальная интенция (метод Виктора Франкла) предлагает - хотите избавиться от страха? Желайте его с фанатизмом.
Боитесь, что рука дрожит? Скажите себе: «Давай, рука, трясись так, будто ты отбойный молоток. Сильнее! Ещё! Чтобы все видели!». И рука переставала трястись от абсурда происходящего.
Третья волна КПТ (ACT-терапия) учит вообще не бороться. Тревога - не враг. Тревога как назойливый сосед сверху, который включает дрель в три ночи. Не лезьте к нему драться. Просто скажите: «Ага, опять дрель. Привет, сосед» ,и продолжайте жить свою жизнь.
За сто лет психологи прошли путь от «тревога это секс» до «тревога это шум в голове, который можно не слушать».
Современная терапия тревоги выглядит так же, как совет бабушки из 1973 года. «Выпей чаю, выдохни, глупости всё». Только теперь чай называется «майндфулнес», выдох - «диафрагмальное дыхание», а глупости -«когнитивные искажения».
И цена вопроса не пол-литра кефира, а от 5000 рублей за сессию. Но работает же. Даже если в кусте снова шуршит.
P.S. А Упрямый Лось, кстати, пошел к психологу, перестал бояться шорохов, купил машину и открыл сеть пещерных ресторанов. Тревога осталась, но теперь Лось кормит её только по праздникам.