Меня зовут Мария, мне 25. И я никогда не ходила на пасхальный крестный ход. Не потому, что не верю. Просто каждый год я остаюсь дома, смотрю в окно на звёзды и думаю: «Мама сейчас идёт по ночному городу со свечой. Ей не страшно? Не холодно? Не устали ноги?» В этом году я наконец решилась спросить.
Моя мама — человек воцерковлённый. Для неё Пасха — не просто крашеные яйца и куличи. Это ночь, когда она обязательно идёт в Свято-Знаменский женский монастырь, отстаивает службу, а потом вместе с сотнями других людей обходит храм крестным ходом. Я давно хотела понять: зачем? Что она там чувствует? И, честно говоря, меня мучили и чисто бытовые вопросы — те, которые обычно не задают в разговорах о вере. И вот, на этой Пасхе, я взяла диктофон (условно) и устроила маме допрос…
«В пятницу из Алтаря выносят Плащаницу»
Мама рассказывала, а я слушала и удивлялась, как много деталей пропускала годами:
- «Подготовка к празднику начинается задолго до ночи. В пятницу из Алтаря выносят Плащаницу — единственную икону, где Иисус изображён лёжа. Она горизонтальная, не как все. Стоит эта икона два дня, а в воскресенье её уносят обратно, — объясняет мама. — На её место ставят праздничную икону Воскресения Христова. В храме зажигают все лампады и свечи, занавески на иконостасе меняют на торжественно-красные».
— Красиво, наверное?..
- «Дух захватывает. Когда всё это видишь, понимаешь — праздник пришёл.
«Единственным источником тепла была свеча»
Но меня, как человека практичного, больше волновало: а как же холод?
- «В этом году Пасха ранняя, — смеётся мама. — В храме — тепло, а на улице… прохладно. Да что там, холодно. Единственное, что согревало, — свеча, которую я держала в руке. Огонёк маленький, но как-то же грел».
— И ты не замёрзла?
- «Когда идёшь, когда поёшь — не до холода. Людей было очень много — больше трёхсот человек. В темноте нас освещали только свечи и лампады. Это было красиво. И немножко сказочно».
— А не страшно идти ночью по городу?
- «Страшно? Нет. Вокруг — свои. Все идут с одной верой, с одной молитвой. Чувствуешь себя частью чего-то большого и надёжного».
«Христос Воскресе! — Воистину Воскресе!»
Самый трогательный момент, по словам мамы, случился у ворот монастыря.
- «Мы подходим к воротам, а там уже стоят монахини. И начинается: «Христос Воскресе!» — и все хором: «Воистину Воскресе!» И так несколько раз. Громко, радостно, до мурашек. Чувствуется, что мы — единое целое. Я думаю, каждый, кто шёл рядом со мной, был по-своему счастлив».
Когда крестный ход закончился, процессия вернулась в храм. Там служба продолжилась.
- «Кто-то пошёл исповедоваться, — рассказывает мама. — А кто-то просто молился и пел. Праздник же».
— А ноги не устали? Не кружится голова от долгого стояния?
- «Устают, конечно. Но это не та усталость, от которой хочется упасть. Это скорее приятная усталость — когда знаешь, что сделал что-то важное. А голова не кружится, когда сердце поёт».
Я слушала маму и думала: почему же я сама никогда не хожу на крестный ход? Мама, будто прочитав мои мысли, сказала:
- «Пасха для каждого своя. Есть люди, которые трепетно готовятся, ходят на все службы, постятся, исповедуются. Они едят куличи, красят яйца, готовят много вкусного. А есть такие, для кого Пасха важна как православный праздник, но не настолько, чтобы идти в ночь. Они ездят на кладбище к усопшим, красят яйца, пекут куличи. Но в ночь Воскресения они мирно спят в своей постели. И это не значит, что Пасха для них не важна. Они остаются православными людьми. Просто выбирают остаться дома».
— Как я, — сказала я.
— Да, как ты, — улыбнулась мама.
«Пасха — праздник мира, чистоты и веры»
В этом году я снова не пошла на крестный ход. Но я впервые по-настоящему услышала мамин рассказ. И поняла: дело не в том, идёшь ты или не идёшь. Дело в том, что внутри. В вере, в памяти, в любви к тем, кто рядом. Даже если ты просто ждёшь маму дома и ставишь чайник, чтобы она вернулась и согрелась.
А мама права: Пасха объединяет всех православных жителей страны. Дарит мир, тепло, доброту. И на душе становится легче. Даже если ты смотрел на звёзды из окна, а не нёс свечу по ночному городу.
Фоторяд из архива «ГОРОДКОВРОВ.РУ», текст: Мария Панова