Вера стояла под душем. Закрыла глаза и чувствовала, как тёплая вода смывает усталость долгой дороги.
Самолёт, потом такси, потом чужая квартира, где всё пахло иначе. Чужие запахи, стены, жизнь, в которую её только что впустили.
Вера гнала от себя дурные мысли. Всегда давать людям шанс, особенно если это мать её мужа. Но внутри оставалась тревога и страх, что этот визит не закончится ничем хорошим.
Они поженились три месяца назад. Тихо, скромно, без пышных банкетов и сотен гостей. Просто расписались в загсе, поставили подписи, обменялись кольцами.
К её родителям уже ездили и приняли поздравления. А матери мужа ещё нет. Мать Надежда Фоминична живёт далеко, в другом городе и на свадьбе не была. Вера понимала, обидно, когда сын женится, а ты не можешь разделить с ним радость.
Поэтому когда муж предложил съездить к матери познакомиться, она согласилась без колебаний. Тем более они всё равно планировали отпуск, а совместить приятное с полезным — почему бы и нет?
Вера не знала, чего ожидать. Муж мало рассказывал о своей матери, Вера не настаивала.
У каждого свои отношения с родителями, и лезть с расспросами — последнее дело. Знала только, что свекровь живёт одна, работает медсестрой в больнице и у неё непростой характер.
«Непростой характер» — это было всё, что сказал муж. Вера тогда не придала значения. У кого из нас простой характер? Надеялась, что они поладят и свекровь будет рада. Молодожёны смогут провести несколько дней в тепле и уюте в домашней обстановке.
Прилетели утром. Свекровь встретила их в аэропорту. Сухонькая, подтянутая женщина с пронзительным взглядом и туго заколотыми седыми волосами. Надежда Фоминична улыбалась, обнимала сына, гладила его по спине, что-то говорила быстро, возбуждённо, совершенно игнорируя жену. Вера чувствовала себя лишней. Но не обижалась. Всё-таки они давно не виделись, соскучились. Стояла в стороне, улыбалась, ждала, когда наступит её очередь.
В машине свекровь говорила только с сыном. Спрашивала про работу, про здоровье, про планы. Вера сидела на заднем сиденье, смотрела в окно на незнакомый город и молчала. Не обижалась. Понимала.
Дома свекровь засуетилась. Бегала по комнатам, показывала, где что лежит, их комнату, где постельное бельё. Больше внимания, конечно, уделяла сыну, но Вера не обращала внимания. Устала с дороги и хотела только одного — принять душ и лечь отдохнуть.
— Можно мне полотенце? — спросила она, когда свекровь на минуту остановилась, чтобы перевести дух.
Та посмотрела на неё с удивлением. Вышла, через минуту вернулась с полотенцем и протянула его с недовольным видом.
— Вот, — сказала она, и в этом «вот» столько негатива, что Вера почувствовала себя неловко.
— Спасибо, — ответила она и пошла в душ.
Вера не думала о плохом. Решила, что свекровь просто нервничает, переживает, не привыкла к чужим людям в доме. Не стала себя накручивать.
Вышла из душа, мужа в квартире нет. Свекровь стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и смотрела с ненависть, будто Вера незваным гостем, явилась без приглашения и теперь отказывается уходить.
— Намылась? — спросила свекровь с издёвкой. Вызов. Начало.
— Да, — ответила Вера, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
— Тогда слушай, — начала свекровь. — Ты не думай, что приехала на всё готовенькое. Своего сына я напою и накормлю. А ты позаботься о себе сама. И вообще, могла бы полотенце с собой привезти.
— Туалетную бумагу мне тоже с собой принести? - спросила Вера, пытаясь пошутить.
Хотя ситуация совсем не смешная. Не ожидала такого поворота. Надеялась, что они хотя бы до вечера продержатся в рамках приличий.
— Да, и туалетную бумагу тоже свою приноси, — ответила свекровь совершенно серьёзно. — Скажи спасибо, что я тебя в гостиницу не отправляю. Мне тут чужие люди не нужны. Просто с сыном не хочется ссориться. А ты здесь никто.
Вера смотрела на свекровь и не верила своим ушам. «Чужие люди». «Никто». Она приехала в гости к матери своего мужа, чтобы познакомиться, наладить отношения, стать частью этой семьи. А её назвали чужой.
Вера открыла рот, чтобы ответить, когда в коридоре послышались шаги. Вернулся муж. Он услышал последние слова матери. Его лицо изменилось, стало напряжённым.
— Как это — никто? — спросил Андрей тихо. — Она моя жена. Мам, она твоя невестка.
— Ну и что? — ответила мать, без тени смущения. — У меня этих невесток пруд пруди. Вот родит тогда, может быть, и посмотрим.
Вера не стала слушать дальше. Развернулась, пошла в комнату, высушила волосы, собрала вещи, которые успела разложить, и вышла в коридор с сумкой. Муж и свекровь стояли в гостиной, продолжая спор.
— Ты куда? — спросил муж, увидев её с чемоданом.
— Твоя мама не хочет меня видеть в этом доме, — сказала Вера, сдерживая слёзы. — Всё доходчиво объяснила. Я сейчас поеду в гостиницу и куплю обратный билет.
Она не психовала, не кричала. Сказала спокойно, чётко, без лишних эмоций.
— Тогда я тоже еду с тобой, — сказал муж. — Ты всё равно города не знаешь.
Он резко сорвался с места, пошёл в комнату, начал собирать свои вещи. Свекровь пыталась его остановить, что-то говорила, звала, умоляла, но он не слушал.
Вера не стала ждать. Вышла в подъезд, смотреть на чужой двор, на деревья, на людей.
Через пять минут муж вышел. Они вызвали такси и уехали в гостиницу. Всю дорогу молчали. Каждый думал о своём. Вера — о том, что она не заслужила такого отношения. Муж — о том, что мать перешла все границы.
В гостинице они сняли номер, заказали ужин в номер и долго сидели молча, глядя в окно на огни города. Потом муж сказал:
— Я съезжу к ней завтра. Поговорю. Может быть, она одумается.
— Как хочешь, — ответила Вера. — Я не поеду.
— Я и не прошу, — сказал он. — Ты отдохни. Я сам.
Он съездил. Вернулся злой. Ничего не рассказывал, только бросил на стол ключи от квартиры матери и сказал:
— Всё. Мы улетаем послезавтра. Я больше не хочу здесь оставаться.
Вера не спрашивала. Знала, если он захочет, расскажет сам.
Они провели два дня в гостинице. Гуляли по городу, ходили в музеи, ели в кафе. Старались не думать о том, что случилось. Делали вид, что это отпуск, время вдвоём.
Но в глазах мужа Вера видела боль. Боль от того, что мать не приняла его жену. Теперь между ними выросла стена, которую, возможно, уже не разрушить.
Вера не собиралась восстанавливать отношения со свекровью. Не она их разрушала. Приехала с миром, с открытым сердцем, с желанием познакомиться и подружиться. А её встретили пренебрежением и оскорблениями.
Пусть Андрей сам разбирается со своей матерью. Она не будет лезть, советовать, настаивать. А будет рядом. Поддерживать, когда нужно. Молчать, когда нужно. Любить, несмотря ни на что.
Они улетели через два дня. В аэропорту свекровь не появилась. Не позвонила, не написала, не попрощалась. Вера смотрела на мужа, который прятал глаза.
Она взяла мужа за руку, сжала её, и он ответил на пожатие. Стояли так, у выхода на посадку, и молчали.
В этом молчании были любовь, поддержка и обещание, что бы ни случилось, будут вместе. И этого достаточно.
Кто знал, что первое знакомство со свекровью окажется и последним...