— Ты ревнуешь? — спросила Лиза, поправляя салфетки на столе. — К Косте? Он же безобидный.
Я не ревновал. Два года. Пока в прошлую пятницу не забыл ключи на работе.
---
Я сидел в машине у своего подъезда и сжимал руль так, что костяшки побелели. Ключи от квартиры лежали на пассажирском. Дома горел свет.
Я не пошёл наверх. Сел и ждал. Сам не зная чего.
Час назад Лиза писала: «Ужинаем с Костей, ты как?». Я ответил: «Нормально, я на работе». Она: «Не задерживайся».
Я не задерживался. Я вообще перестал задерживаться два года назад. Тогда Костя впервые пришёл к нам на ужин.
Два года. Почти каждую пятницу. Костя приносил вино. Лиза готовила ужин. Я открывал дверь. Он жал мне руку, смотрел в глаза, улыбался. «Как дела, Глеб?» — «Нормально». Он кивал, проходил на кухню. Садился на мой стул. Я садился напротив.
Я не ревновал. Он был другом. «Просто другом». Она так говорила. «Глеб, ну что ты. Костя — свой. Он безобидный».
Безобидный. Слово, которое убивает медленнее всего.
В пол-одиннадцатого свет в окнах погас. Я ждал. Через пять минут из подъезда вышел Костя. Поправил воротник, достал сигарету, закурил. Смотрел в телефон. Улыбался.
Я сидел в машине. Он меня не видел. Я видел его. Спокойного. Слишком спокойного для гостя.
Он докурил, сел в свою «Тойоту», уехал. Я подождал ещё пять минут. Поднялся.
Лиза была на кухне. Мыла посуду. В моей футболке. Волосы влажные.
— Ты чего так рано? — спросила.
— Забыл ключи.
Она кивнула. Не обернулась.
Я прошёл в спальню. Постель была смята. Не так, как после сна. Подушки сбиты. Простыня сползла.
Я вышел на кухню. Сел на стул — тот, на котором обычно сидел Костя. Лиза обернулась.
— Ты чего?
— Устал.
— Ужин будешь?
— Не хочу.
Она выключила воду, вытерла руки, села напротив. Смотрела на меня. Я — на неё.
— Что-то случилось? — спросила.
— Нет. Всё хорошо.
Я врал. И она знала. Потому что врать я не умел. В отличие от неё.
---
Утром я встал раньше. Заварил кофе. Дождался, пока она выйдет из душа.
— Лиз, а Костя когда приходит?
— В пятницу. Ты же знаешь.
— А в другие дни?
— Зачем?
— Просто интересно.
Она насторожилась. Спросила:
— Ты что, ревнуешь?
— Нет. Просто спрашиваю.
Она улыбнулась. Погладила меня по щеке.
— Глеб, Костя — друг. Он безобидный.
Снова это слово. Безобидный. Как паук, которого ты не замечаешь, пока он не заползёт в постель.
Я решил проверить. Не через детектива — не тот уровень. Просто остался на работе в четверг. Сказал, что буду поздно. Вернулся в десять.
Костя сидел на кухне. Пил вино. Лиза смеялась. Я слышал их голоса из коридора. Не зашёл. Постоял минуту. Вышел.
На улице закурил. Руки дрожали.
«Безобидный» — подумал я. — «Как кобра».
В пятницу Костя пришёл снова. Я открыл дверь. Он протянул руку.
— Глеб, привет!
— Привет.
Я пожал ладонь. Холодную. Спокойную.
— Как работа? — спросил.
— Нормально. А ты?
— Нормально всё.
Он улыбнулся. Прошёл на кухню. Сел на мой стул. Я сел напротив. Лиза наливала суп.
— Ты чего такой хмурый? — спросила.
— Устал.
— Отдохни.
— Отдохну.
Я смотрел на Костю. Он смотрел в тарелку. Жевал. Спокойно. Как у себя дома.
После ужина Лиза убрала посуду. Мы перешли в гостиную. Костя сел в кресло. Я — на диван. Лиза — рядом со мной.
— Коть, а ты завтра чем занят? — спросила она.
— Ничем.
— Может, кино?
— Давай.
Они обсуждали планы. На завтра. Без меня. Я сидел и слушал. Он назвал её «Котёнок». Она не возражала.
Она не возражала. Никогда не возражала.
Костя ушёл в двенадцатом часу. Лиза легла спать. Я сидел на кухне, пил чай. Смотрел на пустую кружку. Думал.
В голове крутилось: «Безобидный. Просто друг. Котёнок. Ужинаем».
Я взял телефон. Нашёл его страницу. Открыл. Фото с девушкой. Другой. Не Лизой. Обнимаются. Улыбаются. Подпись: «Моя любовь».
Я закрыл браузер. Поставил кружку в мойку. Лёг. Не спал. Она спала. Рядом.
---
Утром я сказал:
— Лиз, я хочу, чтобы Костя больше не приходил.
Она поперхнулась кофе.
— Что? Почему?
— Не нравится мне это.
— Глеб, ты ревнуешь? К Косте? Серьёзно?
— Да. Ревную.
Она усмехнулась. Как будто этот разговор уже был у неё в голове.
— Ты смешной. Он же друг. Он безобидный.
— Я сказал.
— А я сказала — он будет приходить. Если тебе не нравится — не сиди с нами.
Она встала, ушла в спальню. Хлопнула дверью. Я сидел на кухне один.
---
В следующую пятницу Костя пришёл. Я открыл дверь. Он протянул руку.
— Глеб, привет!
Я не пожал. Прошёл в комнату. Лиза накрывала на стол.
— Костя, садись.
Он сел. На мой стул. Я стоял.
— Ты чего? — спросила Лиза.
— Я не голоден.
— Как хочешь.
Я вышел в коридор. Надел куртку. Услышал её голос:
— Он ревнует.
Костя засмеялся.
— Пусть ревнует.
Я закрыл дверь. Не хлопнул. Закрыл тихо.
Я сидел в машине. Два часа. Смотрел на окна. Свет горел. Гостиная. Кухня. Спальня.
В спальне свет зажёгся в десять. Погас в половине одиннадцатого. Я решил, что знаю, что там происходит.
Он вышел в одиннадцать. Поправил воротник. Закурил. Я вышел из машины.
— Костя.
Он вздрогнул. Повернулся.
— Глеб? Ты чего здесь?
— Ты давно к нам ходишь не ужинать?
Он молчал. Я — тоже.
— Ты знаешь? — спросил.
— Давно.
— И что теперь?
— А ты что предлагаешь?
Он пожал плечами.
— Она сама пришла.
— Она моя жена.
— Ты правда думаешь, всё так просто?
Я смотрел на него. Он — на меня.
— Уходи, — сказал я.
— А если нет?
— Уходи, Костя. Пока я не сделал то, о чём пожалею.
Он усмехнулся. Сел в машину. Уехал. Я остался. Смотрел на окна. Свет погас. Лиза легла спать.
Я не пошёл наверх. Спал в машине. Проснулся в шесть. Поднялся. Она пила кофе.
— Ты где был? — спросила.
— В машине.
— Зачем?
— Думал.
Она поставила кружку.
— О чём?
— О разводе.
Она замолчала. Я сел напротив.
— Я знаю про вас. Всё.
— Глеб…
— Два года. Все эти пятницы. Он называл тебя «Котёнок». Ты не возражала.
Она заплакала. Я не подвинулся.
— Ты уходишь сегодня, — сказал я.
— Куда?
— К нему. Он же твой «безобидный друг».
— У него есть девушка.
— А мне плевать.
Она собрала вещи за два часа. Чемодан, пакет с обувью, косметику. Стояла у двери.
— Ты меня не остановишь?
— Нет.
— Ты меня не любишь?
— Любил. Пока ты не начала врать.
Она вышла. Я закрыл дверь.
---
Она вышла. Села в машину. Я не видел, кто был за рулём.
Я отошёл от окна. Заварил чай. Сел на кухне. На своё место. Стул, на котором два года сидел он.
Теперь мой.
---
Через месяц Костя ушёл от жены. Лиза осталась с ним. Через два — он вернулся. Лиза осталась одна. Звонила.
— Глеб, я дура.
— Да.
— Можно я вернусь?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не склад хранения.
Она бросила трубку.
Я не трогал её вещи. Не выкидывал. Пусть лежат. Не знаю зачем.
Она пыталась вернуться ещё раз. Стояла под дверью. Я не открыл. Постояла. Ушла.
Развод оформили быстро. Она не спорила. Квартира осталась мне. Машина — тоже. Она ушла с одним чемоданом. Как и пришла.
Я не жалею. Не злюсь. Просто живу.
Иногда думаю — если бы я тогда просто зашёл сразу… всё было бы иначе.
Я не замечал два года. Теперь замечаю всё.
Сегодня пятница. Я один. На кухне горит свет. Суп на плите. Чай в кружке.
Никто не звонит в дверь. Никто не пьёт моё вино. Никто не сидит на моём стуле.
Тишина. К которой я пока не привык.
---
У кого был «просто друг»? Как узнали? Что делали?