— Рациональное потребление и контроль массы тела — это фундамент долголетия, Соня.
Олег торжественно водрузил на кухонный стол массивную коробку с глянцевыми боковинами. Я смотрела на подарочную упаковку и мысленно прощалась с золотыми серьгами, каталог которых «случайно» оставляла открытым на его планшете весь последний месяц. Вместо ювелирного украшения мой взгляд упирался в надпись «Биоимпедансный анализ организма». Муж поправил воротник своей безупречно выглаженной рубашки и посмотрел на меня с выражением абсолютного превосходства.
Он принялся увлеченно рассказывать, как это устройство будет измерять плотность моих костей, уровень гидратации и процент висцерального жира. Я медленно кивала, привычно пряча легкий укол разочарования за вежливой улыбкой. В конце концов, спорить с Олегом было так же бессмысленно, как пытаться переубедить налогового инспектора. Я искренне верила, что за этой корпоративной сухостью скрывается настоящая забота, просто он выражает ее через графики и проценты.
Распаковав стеклянный гаджет, я достала телефон и скачала нужное приложение. Система предложила привязать устройство к нашему единому аккаунту системы «Умный дом», где Олег был главным администратором. Я нажала кнопку подтверждения, экран на секунду завис, скачивая данные из семейного облака. Платформа весов приветливо мигнула синим индикатором, сообщая об успешной синхронизации.
На экране телефона, прямо под моей свежей учетной записью, нагло появился второй профиль — «Настенька, сорок восемь килограммов». Я моргнула, решив, что яркая подсветка дисплея сыграла со мной злую шутку. Но четкие зеленые графики никуда не исчезли, разворачиваясь в подробную историю чужой жизни за последние два года.
Виртуальная Настенька обладала завидной дисциплиной: она стабильно следила за фигурой, слегка худела перед новогодними корпоративами и набирала пару сотен граммов ранней весной. Олег в это время невозмутимо нарезал дорогой фермерский сыр, его движения были ровными и размеренными. Я развернула экран прямо к его лицу и вежливо поинтересовалась, кто эта дисциплинированная женщина с идеальным индексом массы тела.
Муж мельком глянул на дисплей, даже не сбив ритм нарезки. Его лицо осталось абсолютно бесстрастным, только глаза чуть сузились, сканируя масштаб проблемы.
— Соня, ты снова мыслишь эмоциями, а нужно смотреть на алгоритмы, — снисходительно произнес он. — Это просто калибровочная болванка, заводской баг. Китайские производители тестируют чувствительность датчиков и создают фейковые профили.
По его невероятно складной версии выходило, что инженеры на заводе в провинции Сычуань выбрали имя Настенька исключительно для локализации на российском рынке. Я спросила, почему китайская болванка худеет к январю и полнеет к маю. Олег тяжело вздохнул и пустился в рассуждения о том, как сезонные перепады влажности влияют на пьезодатчики при транспортировке грузов. Его голос звучал настолько убедительно и монотонно, что неподготовленный человек тут же извинился бы за свою подозрительность.
Вечером муж отправился спать, ровно в одиннадцать часов, как предписывал его трекер сна. Я осталась в гостиной, освещенной только уличными фонарями, и открыла подробную статистику загадочной Настеньки. Вооружившись своим ежедневником, я начала методично сопоставлять даты ее взвешиваний с нашими семейными событиями.
Китайская калибровочная болванка оказалась поразительно привязана к моим командировкам. В прошлом ноябре, когда я улетала на семинар в Саратов, Олег якобы отправился на строительный форум в Казань. Однако приложение показывало, что все эти три дня Настенька по утрам и вечерам проверяла процент жировой ткани через нашу домашнюю беспроводную сеть.
Пятнадцатого мая я ночевала на маминой даче, высаживая рассаду. Муж тогда клялся, что до глубокой ночи помогает двоюродному брату таскать коробки при переезде. Судя по графику, ровно в двадцать два часа тридцать минут брат Олега весил сорок восемь килограммов и имел отличный уровень гидратации.
Вся его железобетонная корпоративная логика рухнула под тяжестью цифр чужой женской фигуры. Пазл сложился мгновенно: Олег купил такие же весы для квартиры своей пассии, объединил все гаджеты под одной учетной записью ради удобства, а облако просто предательски слило мне всю базу данных. Я смотрела на ровные столбцы графиков, удивляясь собственному спокойствию.
Утром он собирался в офис, тщательно поправляя узел галстука перед зеркалом в прихожей. Я сидела на пуфике, наблюдая за его отточенными, самодовольными движениями. Бросив на меня дежурный взгляд, он напомнил, чтобы вечером я обязательно приготовила запеченную рыбу на пару.
— Непременно, Олег, все будет сделано по высшему разряду, — ответила я, глядя прямо на его начищенные туфли.
За ним закрылась входная дверь, щелкнул замок, и в квартире воцарилось абсолютное умиротворение. Я не стала обзванивать подруг с жалобами или устраивать показательное битье сервизов. Вместо этого я достала из кладовки самые плотные пластиковые мешки для строительного мусора.
Мои движения были точными и расчетливыми, без единой лишней эмоции. Я открывала створки шкафа и аккуратно отправляла в черные пакеты его дизайнерские рубашки, коллекцию кожаных ремней и дорогие кремы для лица, которых у него было больше, чем у меня. Затем настала очередь папок с документами, галстуков и эргономичной подушки.
Я перенесла новые стеклянные весы в центр прихожей и положила их на ровный ламинат. Дисплей приветливо загорелся, приглашая к биоимпедансному анализу. Я начала ставить заполненные мешки на платформу один за другим, внимательно следя за красными цифрами на табло.
Двадцать килограммов. Тридцать пять. Сорок один. Я методично добавляла в пакеты его обувь, органайзеры и книги по эффективному менеджменту, корректируя массу. Для идеального результата мне не хватало буквально нескольких сотен граммов, и в ход пошли увесистые энциклопедии по личностному росту.
Светящийся экран наконец мигнул и замер, зафиксировав ровно сорок восемь килограммов отборного мужского имущества. Ни граммом больше, ни граммом меньше — идеальная математическая точность, которую так ценил мой пока еще законный супруг. Я выставила эти мешки за дверь, аккуратно прислонив их к стене лестничной клетки.
Сверху на черном пластике я приклеила скотчем распечатку графика из приложения, обведя имя пользователя ярким красным маркером. Ключ от замка я прокрутила дважды, а затем достала инструменты и сменила личинку — полезный навык из прошлой, самостоятельной жизни. Вечером мой телефон начал разрываться от входящих вызовов и длинных текстовых сообщений, полных возмущения и апелляций к здравому смыслу.
Олег требовал немедленных объяснений, называл мой поступок верхом нерациональности и грозился вызвать службу вскрытия дверей. Я отправила ему в ответ всего одно короткое предложение: «Я провела плановую инвентаризацию и вернула ровно сорок восемь килограммов твоего имущества». Отключив уведомления, я открыла сайт бесплатных объявлений, чтобы выгодно продать умный гаджет и купить себе те самые золотые серьги.