Алексей Григорьев был слаб здоровьем, беден и неграмотен. Так вспоминали его соседи. Однако спустя 40 лет его именем можно было бы назвать целую отрасль.
В 1839 году в Одоевском уезде Тульской губернии появилась новая деревня - Новое Русаново. Часть жителей были выходцами из Старого Русанова, часть была переведена из Алексинского уезда. Среди переселенцев был крестьянин по имени Алексей Григорьев. Имя его не значилось бы ни в одной книге, если бы не одно обстоятельство.
Алексей был слаб здоровьем и пахать толком не мог. Для крестьянина это не очень хорошая ситуация. Земля - основа существования, а кто не в силах её обработать, тот голодает. Мужчине надо было как-то кормить семью, и он по словам односельчан «занимался кое-чем». В частности, возил в уездный город Крапивну типинки (части цепа для обмолота зерна) и продавал их «к ценам», т.е. подгадывая под базарные дни.
Дело шло весьма неплохо. Алексей решил рискнуть и попробовал сделать на продажу борону.
Почему именно борона?
Выбор был не случаен. Бороны в тех местах делали испокон веков - для себя, для соседей, без всякой коммерции. Технология простая до крайности: орешниковые прутья (хлудцы), дубовые зубья (клевцы), кольца из черёмухи (котёлки) - и три инструмента: топор, пила и нож. Верстаком служила вкопанная в навоз старая тележная ступица. Весь стартовый капитал - меньше двух рублей.
Алексей попробовал отвезти бороны в ту же Крапивну - и всё получилось!
Дальше началось то, что сегодня назвали бы эффектом демонстрации. Соседи увидели, что «ничего не стоящий» Алексей Григорьев явно «поправляется», и благосостояние его растёт исключительно от продажи борон. Раз он может - значит, могут и они. За Григорьевым потянулось всё Новое Русаново.
Как промысел расползался по карте
Примерно через десять лет производство перекинулось в соседнюю деревню Малое Тризново. Ещё лет через десять - в Большое Тризново. Последним подключилось Старое Русаново, и произошло это при любопытных обстоятельствах.
Жители Старого Русанова раньше занимались куда более прибыльным делом - делали колёса. Но на их прежнем месте открыли залежи каменного угля, деревню переселили, жители обеднели. К тому же подорожал лес. Чтобы снова браться за колёса, нужен был капитал - а его не было. Пришлось переходить на то, что требует минимальных вложений. А это как раз были бороны Григорьева.
К концу XIX века, спустя примерно сорок лет после начала истории, бороны делали почти все дворы в четырёх деревнях. Семьдесят три хозяйства, более семи тысяч борон в год. Годовая выручка - больше четырёх тысяч рублей, чистая прибыль - около 1800 рублей.
Финансовые расчёты привожу по материалам очерка Н. Нечаева «Производство борон в Одоевском уезде Тульской губернии» в сборнике «Кустарная промышленность Одоевского уезда»
Почему это сработало именно после отмены крепостного права?
Интересная деталь: при крепостном праве промысел существовал, но был крохотным. Развернулся он уже после 1861 года, и причины тому вполне прозаические. Во-первых, исчезла барщина, которая съедала у крестьян огромную часть времени. Во-вторых, после освобождения крестьянам понадобились дополнительные деньги - платить выкуп за землю.
Бороны из побочного занятия превратились в основное направление промысла. А из Нового Русанова они расходились далеко за пределы уезда - их везли в южные губернии по Московско-Курской железной дороге со станции Сергиевское, куда бороны стекались с окрестных базаров.
Бюджет крестьянской семьи
Чтобы понять, что именно эта работа значила для крестьянской семьи, достаточно взглянуть на хозяйство одного из производителей - Тимофея Измайлова из Старого Русанова. Семья из шести человек: он, жена, сын десяти лет и три маленькие дочки.
Годовые расходы Тимофея - 141 руб. 65 коп. Что входило в эту сумму: 70 пудов муки, картофель, овёс, горох, соль, масло, керосин, восковые свечи, 2 руб. 50 коп. священнику, 12 руб. на три праздника, 7 руб. 50 коп. за аренду луга, 20 руб. 76 коп. - подати и повинности.
Со своей земли он получил продуктов на 49 руб. 87 коп. Продажа 200 борон по средней цене 55 копеек дала ему 110 руб., из них 50 ушло обратно - на материал. Чистыми от борон - 60 рублей. Оставалось ещё добыть около 32 рублей «кое-чем»: извозом на станцию Ясенки, плотницкой работой и даже кладкой печей.
Без борон этот баланс не сходился бы никак.
Что-то странное в этой истории
«Труды Комиссии по исследованию кустарной промышленности в России» XIX века - интереснейший источник информации о жизни наших предков. Но даже самый уважаемый источник нуждается в дополнительной проверке.
Когда читаешь старый текст, не возникает никаких сомнений в том, что был такой крестьянин по имени Алексей Григорьев (Григорьев - вероятно отчество). Но ни в списках кустарей, ни в метрических книгах, ни в ревизских сказках по деревне Новое Русаново человека с таким именем я не обнаружил.
Больше всех под описание подходит Павел Григорьев, который был переведён помещицей Давыдовой из Алексинского уезда в 1840 году.
Павел Григорьев есть в списке кустарей 1880-х гг., он производит 125 борон в год.
А Тимофей Измайлов, о годовых доходах-расходах которого упоминается в данном издании, тоже не существовал по документам?
В списке кустарей деревни Ново Русаново есть Тимофей Михайлов, который производит 200 борон в год. Полагаю, это он. А господин Нечаев (автор публикации «Кустарная промышленность Одоевского уезда») по каким-то причинам немного изменил имена жителей. Однако история «Алексея Григорьева» от этого менее интересной не становится.
✉∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿✉
Если есть желание узнать о своих предках, напишите мне: poisk.tula@ya.ru
Или заполните Заявку на исследование. Макс/Телеграм: 89166321014
💥Телеграм-канал "Поиск предков: Тульская губерния".
✉∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿∿✉
Автор канала: Александр Деревщиков