Обычно слухи о каком-то невероятном количестве слов, означающих снег в эскимосском языке, рано или поздно доходят примерно до каждого.
Интерес к экзотическим северным людям, которые видят мир иначе чем мы, конечно, понятен, но, к сожалению, в этом случае мы имеем дело с глобальным заблуждением. И, хотя оно никак не влияет на частную жизнь кого бы то ни было, давайте развеем туман вокруг этого вопроса.
Изначально никто не утверждал, что слов для снега у эскимосов больше среднего по планете, а байка разошлась по принципу какого-то очень испорченного и очень преувеличивающего телефона. Исходник в данном случае - это работа Боаса, в которой он в 1911 году написал, что как английский язык использует отдельные слова для разных проявлений воды (роса, волна, ручей, дождь, лужа и так далее), так эскимосы используют отдельные слова для разных проявлений снега, например:
- aput (снег, лежащий на земле)
- qana (падающий снег)
- piqsirpoq (метель)
- qimuqsuq (сугроб)
Всё, четыре слова. И приведены они как пример того, что в английском в выражении всех четырёх понятий участвует слово "снег" ("snow"), а в эскимосском это отдельные слова.
И ничего бы дальше не случилось с этой информацией, если бы в 1940 году Уорф не использовал её в своём труде, где заявил, что эскимосский мозг не знает, что такое "снег" в общем, он может воспринимать его только в виде отдельных состояний. Дескать, если снег лежит, это одно, а если падает - совсем другое, и для эскимоса эти вещи никак не связаны. Это следует из эскимосского языка, писал Уорф. И, цитируя Боаса, добавлял то, чего не было у Боаса: мокрый снег, твёрдый слежавшийся снег, а потом ещё добавил волшебное, открывающее невероятные безграничные лингвистические горизонты выражение "и так далее".
А потом начали цитировать уже Уорфа. Кто-то одобрял, кто-то осуждал, говоря, что и в других языках есть отдельные слова для всего этого, например, английские "slush" ("слякоть, мокрый снег"), "sleet" ("дождь со снегом"), "blizzard" ("метель"). Вместе со словом "snow" для английского уже набрались ровно те самые четыре слова, которые как и в эскимосском, образованы от разных корней. Я уж не говорю про русский, где помимо "снега" точно так же есть "сугроб", "метель", "позёмка", "вьюга", "пурга", "пороша". Однако стали появляться статьи и книги, где люди упоминали "множество эскимосских слов для обозначения снега", видимо, не утруждая себя проверкой. Кто-то начал писать конкретные цифры, и тогда слов стало девять, сорок восемь, а потом сто и даже двести.
На самом деле, конечно, отдельных корней, связанных со снегом, в эскимосско-алеутских языках не двести, не сто и даже не девять, а три: *qaniɣ ("падающий снег"), *aniɣu ("упавший снег") и *apun ("снег на земле"). А уже от них можно образовывать достаточно большое количество слов, но лишь потому что эти языки относятся к полисинтетическим. То есть там, где для нас будет выстроено целое предложение, например "снег сегодня падает прямо в лицо крупными хлопьями", эскимос сделает что-то вроде "сегодня снеголицекрупнохлопьепад". Это грамматика, а не лексика, несмотря на то, что такие конструкции могут казаться отдельными словами. На самом деле они порождаются в процессе речи, как наши предложения, а не существуют в языке как устойчивые единицы. Отдельных слов действительно очень мало, как и написал изначально Боас.
тг: Языковедьма