Фома Аквинский (1225–1274) вошел в историю как «Ангельский доктор» (здесь конечно влияние ангелологии Дионисия Ареопагита), величайший систематизатор христианского богословия и архитектор схоластической мысли, величайший из учеников Альберта Великого.
Его Сумма теологии стала монументом рационального познания Бога. Однако конец его жизни окутан тайной, которая бросает свет на глубокую мистическую основу его интеллектуального труда. Последние месяцы жизни Фомы известны как «молчание Фомы» — период, когда великий учитель перестал писать и говорить, столкнувшись с реальностью, превышающей любые слова.
Переломный момент произошел в Неаполе, в часовне святого Николая, когда Фома служил утреннюю мессу. Его секретарь и ближайший спутник, монах Регинальд из Пиперно, стал свидетелем того, что произошло во время литургии.
Фома, пережив молитвенный транс, уже не вернулся к своей обычной работе над третьей частью Суммы теологии. Когда Регинальд попытался напомнить ему о диктовке, Фома ответил такими словами:
«Больше я не могу. Все, что я написал, кажется мне соломой по сравнению с тем, что я увидел».
Этот отказ от пера не был признаком умственного упадка или болезни. Это было следствие мистического опыта, интенсивность которого сделала любые человеческие понятия и слова недостаточными.
Что увидел Фома?
Точное содержание видения Фома не раскрыл при жизни. Однако позже, под давлением исповедника, он намекнул на его природу. Согласно преданию, во время молитвы перед распятием ему явился Христос и спросил: «Ты хорошо писал обо Мне, Фома. Какую награду ты хочешь получить?» На это Фома ответил: «Ничего, кроме Тебя, Господи».
Именно это непосредственное созерцание Божественной сущности сделало его предыдущие труды, какими бы глубокими они ни были, подобными «соломе». Солома в библейском смысле — это не обязательно что-то ложное, но нечто временное, легкое и неспособное удержать вес вечной истины.
Историк жизни Фомы, Гильом де Токко, записал свидетельство Регинальда:
«Он сказал мне, что увидел такие тайны, которые делают все человеческое знание ничтожным. Его ум коснулся вечной Премудрости, и с тех пор земные слова казались ему слишком тесными».
Значение молчания
Конечно Аквинат не отрекся от своих трудов и не заявил, что они ошибочны. Церковь никогда не считала его молчание отрицанием схоластического метода. Скорее, это было признанием пределов разума перед лицом Откровения.
Фома всю жизнь учил, что мы не можем знать, что есть Бог по существу, но лишь что Он просто есть. Его молчание стало живым подтверждением этой теологии. Разум привел его к порогу, но дальше могла вести только любовь и благодать.
В своих ранних трудах Фома писал о возможности созерцания Бога уже в этой жизни, но теперь он испытал это на практике. Его молчание — это не пустота, а полнота, которую невозможно выразить. Как писал сам Фома в Сумме теологии, завершая трактат о молитве незадолго до этого:
«Конечная цель человеческой жизни — созерцание истины... но полное созерцание возможно лишь в будущем веке, когда мы увидим Бога лицом к лицу».
Его опыт в Неаполе стал преждевременным касанием этого «будущего века».
Последние месяцы и смерть
После события в Неаполе Фома прожил несколько месяцев. Он отправился на Лионский собор по приказу папы Григория X, но по пути заболел. Он остановился в аббатстве Фоссанова, где провел последние дни в молитве и приеме причастия.
Когда ему принесли последнюю Евхаристию, Фома произнес свои последние слова, подтверждающие его веру до конца:
«Я принимаю Тебя, Искупитель мой, цена выкупа за мою душу. Тебя я любил, Тебя искал, Тебе служил. Ты один, которого моя душа всегда желала».
Он скончался 7 марта 1274 года. Его молчание стало последним и самым сильным его словом.
Наследие тишины
Молчание Фомы Аквинского напоминает миру, что даже самая совершенная теология — это лишь указатель на Реальность Бога, но не сама Реальность. Для современных интеллектуалов и верующих этот опыт служит предостережением от идолопоклонства перед силой нашего разума.
Фома показал, что истинная мудрость заканчивается там, где начинается чудо присутствия Бога. Его «солома» трудов осталась нам как карта, но сам Фома ушел туда, где карты больше не нужны.
«О, благословенное молчание, которое говорит только Богу и слышит только Бога».
Это цитата из его комментариев, которая удивительным образом пророчески описывает его собственную кончину.
Молчание Фомы — это не конец мысли, но ее исполнение в любви.
Список источников:
1. Гильом де Токко. Явейшее житие святого Фомы Аквинского (Ystoria sancti Thome de Aquino). // Пер. с лат. А. В. Смирнова. М.: Издательство францисканцев, 2007.
2. Фома Аквинский. Сумма теологии (Summa Theologiae). // Пер. с лат. М.: Издательство Свято-Филаретовского института, 2006–2015.
3. Торрель, Ж.-П. Фома Аквинский. Личность и творчество. // Пер. с фр. М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2001.