Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ultraplotnikova

Скрытый рабочий день

Я однажды посчитала — не деньги, а время. Конкретно: сколько часов в неделю я трачу не на саму работу, а на то, чтобы понять, какой эта работа вообще должна быть. Задача прилетает без контекста, без вводных, иногда без внятной цели. И я начинаю двигаться в темноте: ищу, кто владеет нужной информацией, пишу запросы, жду ответов, уточняю детали, собираю по кускам то, что можно было передать одним письмом за пять минут... если бы человек, который ставит задачу, потратил эти пять минут на то, чтобы её сформулировать. В какой-то момент я поняла, что происходит что-то неправильное. Я работаю, но не над задачей. Я работаю над тем, чтобы понять задачу. И это, хочу сказать, совершенно разные вещи, которые требуют совершенно разного ресурса. Это время никуда не записывается ни в чью отчётность, ни в чей дедлайн, ни в какую систему учёта. Оно просто исчезает из моего дня тихо и методично, забирая с собой не только часы, но и внимание, и энергию, и способность думать о том, что действительно ва

Скрытый рабочий день

Я однажды посчитала — не деньги, а время. Конкретно: сколько часов в неделю я трачу не на саму работу, а на то, чтобы понять, какой эта работа вообще должна быть.

Задача прилетает без контекста, без вводных, иногда без внятной цели. И я начинаю двигаться в темноте: ищу, кто владеет нужной информацией, пишу запросы, жду ответов, уточняю детали, собираю по кускам то, что можно было передать одним письмом за пять минут... если бы человек, который ставит задачу, потратил эти пять минут на то, чтобы её сформулировать.

В какой-то момент я поняла, что происходит что-то неправильное. Я работаю, но не над задачей. Я работаю над тем, чтобы понять задачу. И это, хочу сказать, совершенно разные вещи, которые требуют совершенно разного ресурса.

Это время никуда не записывается ни в чью отчётность, ни в чей дедлайн, ни в какую систему учёта. Оно просто исчезает из моего дня тихо и методично, забирая с собой не только часы, но и внимание, и энергию, и способность думать о том, что действительно важно.

У экономистов есть термин для этого явления — транзакционные издержки.

Это всё, что ты платишь помимо самой сделки или самой работы: время на поиск информации, на устранение неопределённости, на согласование того, что можно было согласовать заранее.

Рональд Коуз получил за это Нобелевскую премию — он показал, что именно размер этих издержек определяет, как устроены организации и рынки.

Только в учебниках их принято считать и оптимизировать. В живых командах и живых отношениях — почти никогда. И поэтому счёт существует, он реален и он ощутим. Просто его каждый раз выставляют не тому, кто создал проблему, а тому, кто не смог её проигнорировать.

Попробуй посчитать прямо сейчас. Не абстрактно, а конкретно за последнюю неделю. Сколько часов ты потратил на то, чтобы собрать контекст, которого тебе не дали? Сколько раз ты заполнил чужой пробел своим временем и вниманием, даже не заметив, что это произошло?

Это и есть твой скрытый рабочий день. Он не оплачивается, не учитывается и не благодарится. Но он существует — каждую неделю, методично и незаметно.

Углубляемся в тему в комментариях.