P.S Данная статья является одной из глав книги Е.П. Борзовой «Культурное наследие России - уникальный мировой феномен»
Русская философия является отдельным, феноменальным направлением
в истории философской и в целом духовной культуры. Можно сказать, что общечеловеческий разум пытается в ней, в русской философии, найти
духовную опору. Представители русской философии в особой форме
развивали центральную идею классической философии - идею всеобщего в
качестве всеединства. Так, главной проблемой патриарха нашей философии
В. С. Соловьева, является именно эта идея - идея всеединства. Он задает
вопрос: «существует ли и в чем заключается высшее благо, или то единое,
чему необходимо подчиняются все прочие блага как безусловному мерилу
(критерию) желательности вообщего». И, отвечая на этот вопрос, он
находит истинное благо во всеединстве: «Зародыш самой истины есть
зародыш ее всецельности, и внутренний рост этого зародыша может быть
только развитием истинной всецельности». «В гегельянстве философский
субъект ближе всего подходит к своему подлинному и окончательному
определению - как становящийся разум истины. Но, поднявшись на эту
высоту, он испытывает головокружение и безумно воображает, что начало
его разумения истины есть возникновение самой истины…».
В. С. Соловьев, зная философскую классику, считая себя учеником
Г. Гегеля, пытался выразить своеобразие его философии на русской основе.
Вопросы о том, что такое истина и свобода, для него были реальными.
Старое дельфийское требование – «познай самого себя» - для В. С. Соловьева
не было познанием в себе эмпирического хаоса или логической
отвлеченности. Он размышлял о философском субъекте, который
определяется им как становящийся разум самой истины. Следовательно,
познать себя значит познать истину, а ее В. С. Соловьев утверждал как идею
всеединства.
Понятие Софистичности мира и идея Софии - Премудрости Божией,
Вечной Женственности, или женского начала в вечности, были также
раскрыты в работах В. С. Соловьева. В целом «женское» как София стала
мудростью, разумом и деятельным началом мира живого у русского мыслителя. Он определял образ Софии как абстрактно-теоретическое
понятие, но в то же время, имеющее образно-чувственное восприятие.
Философ придерживается мнения, что София «есть существо двойственное,
заключая в себе и божественное начало и тварное бытие, она не
определяется исключительно ни тем, ни другим», она как бы является
опосредующим началом между множеством живых существ, составляющих
содержание ее жизни и, представляющим идеальное начало и норму жизни,
безусловным единством Божества. София представляется как соединяюще разъединяющее начало, В. С. Соловьев, таким образом, проводит грань между создателем и творением, но вместе с тем устанавливает тесную связь
между ними. Этот вопрос во многих аспектах связан с представлениями о
природе женщины. София - это начало, проявляющееся между Богом и
миром в качестве любви и мысли. Как Мировая Душа она, преодолевая
дискретность бытия, связывает человечество, порождает мир и является
всеобщей матерью - материей в абстрактном понимании.
Природный мир, по В. С. Соловьеву, является воплощением
божественного порядка, а посредником между Богом и сотворенным им
миром, природой, служит мировая душа, мудрость божья - София, выступающая связью между Богом и его творением, и придающая всему разумность и смысл. При этом связь осуществляется как нисхождение через Софию Божественной активности до человека и восхождение через церковь активности человека до Бога. Последняя трактуется В. С. Соловьевым не как пассивное богопочитание, что характерно для церковной интерпретации, а как совместная деятельность Бога по пересозданию мира. Таким образом, отношение Бога и мира русский философ раскрывает через Софию, Бога и человека, а именно посредством их триединства София-Премудрость Божья является второй после всеединства важнейшей категорией, пронизывающей всю философскую систему B. C. Соловьева и имеющей прямое отношение к космическому видению окружающей действительности и невидимому миру. По сравнению с европейскими средневековыми взглядами на женщину понимание женского начала как Софии представляются возвышенными мечтами. У В. С. Соловьева «София-Премудрость, которая лучезарным светом разливается по всей Вселенной», в отличие от абстрактно-философского «всеединства» доступна, по его представлению, еще и чувственному восприятию, но только подвижникам и только в минуты наивысшего вдохновения.
Сам B. C. Соловьев испытывал соприкосновение с неземной вселенской
силой в образе Премудрой Софии, встречи с которой описаны русским
философом в поэме «Три свидания». В поэзии В. С. Соловьева общественная
сущность человека трансформируется в софийно-эротический цикл, любовь
и порядок, Софию, в Вечную Женственность - «темного хаоса светлая дочь»
(как сказал Соловьев в одном из своих стихотворений). Но любовь он делит
на земную (Афродита Пандемос) и небесную (Афродита Урания). Их
отношения определяются в процессе; чем напряжённее, глубже интимные
переживания поэта, тем более тесно сближаются они с божественной
красотой Космоса, так как Вечная Женственность, по представлению В. С. Соловьева, являет собой объективную красоту мира, которая «все, чем красна Афродита мирская» совместит «чище, сильней, и живей, и полней».
В эстетических категориях провозглашается тот факт, что личное глубочайшее
чувство любви пронизано запредельным, трансцендентным, божественным.
Человек, испытывающий подлинно любовные чувства, экзистенциально переживающий красоту человека или природы, причащается к красоте
божественного Космоса, смыслу и сущности мировой гармонии.
В. С. Соловьев говорит о Софии немного, но весомо, понятие о ней
приводит его к самым главным выводам. Во всех составных частях
соловьевского синтеза, в теории познания и метафизике, этике и эстетике,
философии истории и философии любви - все сводится в конечном счете к
пути, по которому Премудрость Божия ведет падшее творение в отчий дом -
в вечное Царство Христово. Этот богочеловеческий путь, совместное
действие Божеского и человеческого начала, которое и составляет, по
В. С. Соловьеву, смысл эволюции, впервые очерчен в неоконченном
сочинении «София», а затем - гораздо четче и полнокровнее-в «Чтениях о
богочеловечестве».
Своим учителем В. С. Соловьев считал Николая Федоровича Федорова,
учение которого до сих пор остается самым своеобразным в русской
философии. «Русским Сократом» называл его И. А. Ильин. К. Э. Циолковский и В. И. Вернадский также восхищались «этим накопителем истины». Для Н. Ф. Федорова главными были мысли по проекту «регуляции природы» как «внесения» в нее «воли и разума», обретения человеком и человечеством более высокого онтологического статуса, включающего его бессмертие, вплоть до возвращения к преображенной жизни всех прошедших поколений. В человеке воссоздается (напротив смерти) их жизнь поиском, трудом и творчеством.
Произведенная духовность не может исчезнуть, сна живет в воскресении. По его мнению, смерть противоестественна для человека и чужда человеческому духу, и на этом основании он пытался развить идею всеобщего человеческого
воскрешения, воссоздания в духовном творчестве целостной духовности. П. А. Флоренский углубляет и развивает понимание всеобщего единства как целостного мироздания. Основным законом мира он считает принцип термодинамики - закон энтропии, всеобщего уравнивания (Логос). Культура
противопоставлена мировому управлению хаоса. В мире, полагает П. А. Флоренский, действует закон возрастания энтропии, согласно которому постоянно возрастают хаотичность, упрощение, деградация, раздробление на однотипные элементы.
Мир, предоставленный сам себе, хаотизируется и деградирует и может
перейти лишь на более низкий уровень своего развития. Самодвижение
невозможно, но в мире существует и высокоорганизованное, объединяющее,
усложняющееся-Человек. Силы процесса космизации порождают Человека.
Эти силы вне хаотического мира. К борьбе с хаосом призвана культура,
однако только та, которая ориентирована на культ, то есть на абсолютные
ценности. П. А. Флоренский отчетливо видел трудности борьбы с хаосом и
возможность попятных движений. Мысли П. А. Флоренского перекликаются с мыслями Г. Гегеля. В центре спасения мира стоит Человек. От спасения Человека зависит опасение мира. В человеке борются космические и хаотические силы. В отличие от хаоса макрокосмоса их можно назвать микрокосмосом и микрохаосом. Лишь через преодоление микрохаоса можно преодолеть макрохаос природы и общества. Лишь микрокосмизация способна породить макрокосмизацию. Космическое начало противостоит хаосу-лжи-смерти-беспорядку-анархии-греху. Грех есть хаотический момент души. «Грех - момент разлада, распада и развала духовной жизни. Душа теряет свое субстанциональное единство, теряет сознание своей творческой природы, теряется в хаотическом вихре своих же состояний, переставая быть субстанцией их». Истоки космичности, характеризуемой закономерностью и
гармоничностью, коренятся в логосе. В работе «Макрокосм и микрокосм»
П. А. Флоренский отмечает «идеальное единство мира и человека их
взаимную обусловленность, их пронизанность друг другом, их
существенную связанность между собою». Для понимания истины
божественной любви и объединяющей все в тварном мире вводит понятие
Софии и П. А. Флоренский. Софию он понимает, как символ причастности тварного мира божественным энергиям, «Богозданное единство идеальных определений Твари», цельное естество Твари. София у П. А. Флоренского многоаспектна, поэтому представление о ней дробится на множество догматических понятий, что объясняет ее многообразие. П. А. Флоренский таким образом объясняет необходимость существования Софии.
Любовь Божья, как духовная любовь, не является плотской и не является
платонической, она есть творческий акт, при помощи которого получается:
во- первых, «жизнь, во-вторых, единство, и, в-третьих, бытие: Единство,
будучи не фактом, а актом, есть мистическое производное жизни, а бытие -
производное единства: истинное бытие есть субстанциональное отношение к
другому и движение из себя, - как дающее единство, так и вытекающее из
единства бытия. Но каждая монада лишь постольку существует, поскольку
допускает до себя любовь Божественную, «ибо мы Им (Богом) живем и
движемся и существуем. Это «Великое Существо», - но не то, которому
молился О. Конт, а воистину великое, оно есть осуществленная Мудрость
Божия, София или Премудрость». Так выводит и объясняет Софию
П. А. Флоренский. Хотелось бы полностью и дословно привести его объяснение того, что такое София. П. А. Флоренский в своей книге «Столп и утверждение истины» пишет: «София есть Великий Корень целокупной твари, (т.е. всецелостная тварь, а не просто вся), которым тварь уходит во внутри-Троичную жизнь и через который она получает себе Жизнь Вечную от
Единого Источника Жизни; София есть первозданное естество твари,
творческая Любовь Божия, «которая излилась в сердца наши Духом Святым,
данным нам»; поэтому-то истинным Я обожанного, «сердцем» его является
именно Любовь Божия, подобно как и Сущность Божества - внутриТроичная Любовь. Ведь все - лишь постольку истинно существует, поскольку приобщается Божества-любви, Источника бытия и истины. Если тварь отрывается от корня своего, то ее ждет неминуемая смерть: «Нашедший Меня, - говорит сама Премудрость, нашел жизнь и получит благоволение от Господа; но согрешающий против меня наносит вред душе своей: все, ненавидящие меня, любят смерть».
В отношении к твари София есть Ангел-Хранитель твари, Идеальная
личность мира. Образующий разум в отношении к твари, она - образуемое
содержание Бога-разума, «психическое содержание» Его, вечно творимое
Отцом через Сына и завершаемое в Духе Святом: Бог мыслит вещами».
В своей философии П. А. Флоренский ставит актуальнейшую проблему
о «благом управлении миром со стороны человека». Современно звучат
предупредительные слова: «трижды преступна хищническая цивилизация, не
ведающая ни жалости, ни любви к тварям, но ищущая от твари лишь своей
корысти, движимая не желанием помочь природе, проявить сокрытую в ней
культуру, но навязывающая насильственно и условно внешние формы и
внешние цели. Но, тем не менее, и сквозь кору наложенной на природу
цивилизации все же просвечивает, что природа - не безразличная среда технического прозвала, хотя и до времени она и терпит произвол, а живое
подобие человека».
Эту мысль развивал в своем творчестве известный русский философ
Н. А. Бердяев. Центральная идея всей его философии - проблема Творчества.
В отличие от ортодоксальной религии он полагал, что смысл и цель
человеческой жизни не исчерпывается личным спасением. Человек призван к
творчеству, к продолжению творческого развития мира. Творчество требует
свободы. В отличие от бога, человек, по Н. А. Бердяеву, нуждается в
материале. Продукт человека - культура. Созданный богом мир не завершен,
он продолжает твориться, но уже человеком, который должен быть свободен
от насилия, подавления, от превращения в часть машины, в винтик.
Внешнее освобождение человека от политического и экономического
гнета Н. А. Бердяев считает недостаточным. Человеку нужна внутренняя
мотивация к труду, если ее нет, то тогда в обществе будет довлеть
казарменный порядок. Поэтому, полагал Н. А. Бердяев, социалистический
принцип справедливости, сотрудничества людей должен быть соединен с
аристократическим принципом самоценности каждой личности. Свой идеал
общества Н. А. Бердяев называл «персоналистическим социализмом».
Больше всего его тревожило обезличивание человека, превращение в
функцию любых внешних сил. Н. А. Бердяев отвергал подмену истинной
культуры цивилизацией. Истинной культурой он считал философию и
искусство, а цивилизация - это чисто внешнее устроение жизни - это
духовное мещанство.
Высшую силу Н. А. Бердяев видел не в экономике и не в классовой
борьбе, а в духе. Дух является движущей силой, и бытие есть дух, а не
материя. Экономика также имеет внутренние духовные основы, и поэтому
хозяйство есть создание человеческого духа или должно им быть, так как
экономический процесс происходит в психологической среде. Целостное учение о Софии, софиологию, обосновывает другой русский
религиозный философ С. Н. Булгаков. Как и П. А. Флоренский он является
своего рода учеником B. C. Соловьева, но только в той его части, где учитель
говорит о Софии. Введенное B. C. Соловьевым в русскую философию
понятие Софии - Премудрости Божией С. Н. Булгаков развивает в особое
целостное учение и благодаря этому религиозно-философскому нововведению занимает исключительное место в русской и мировой истории
философии. Мир в целом, космос С. Н. Булгаков рассматривает через единую
Божественную сущность и через форму отношении Бога и сотворенного им
мира. Главным в этом соотношении становится интерес к тайне
Божественного триединства, что было характерно почти для всех
представителей религиозной мысли Серебряного века. Богословие
С. Н. Булгакова, в основе которого лежит представление о единой
Божественной сущности (по- гречески усии), чье бытие осуществляется через
три Божественных ипостаси: усия (с ней Булгаков отождествляет
Божественную премудрость Софию) по-разному ипостазируется в Отце,
Сыне и Святом духе - трех лицах единого Бога, как Его понимает
христианство.
Концепция С. Н. Булгакова является богословием, поскольку она тесно
связана с традиционной православной догматикой, а сам он считал свое
учение теологуменом, то есть частным богословским мнением, надеясь при
этом, что впоследствии софиологический подход станет для христианства
догматически общезначимым. Софиология С. Н. Булгакова базируется на
идее Божественного единосущия (омосии), восходящей к Афанасию
Великому - учителю Церкви IV в., с именем которого связаны важнейшие
формулировки Никейского Символа веры. Суть учения софиологии
заключается в том, что традиционные церковные положения у С. Н. Булгакова дополнены представлением О Софии - Премудрости Божией, в котором он сближает Софию с Божественной сущностью-усией (усия и София в философии Булгакова становятся отождествленными), и на этом сближении он строит всеобъемлющее учение о Боге, мире и человеке. Пристальный интерес
С. Н. Булгакова к усии - Софии - принципиален для всех его построений,
фактически это представления о сокровенном Божественном существе
главном в его философии. С. Н. Булгаков считает, что следует «различать
Премудрость и дух Премудрости, как раскрытие одной и той же сущности, а
во-вторых, сочетать Премудрость не только с Словом, но и с Духом Святым,
вездесущим и вся исполняющим, а также и Богом-Отцом, к которому,
несомненно, обращена молитва о ниспослании Премудрости. Одним словом,
приходится заключить, что Премудрость есть божественное начало, в
котором и через которое открываются все три (а не одна только) ипостаси в
единстве и различении, единосущная, животворящая и нераздельная Троица,
Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Св. София есть единая жизнь, единая
сущность, единое содержание жизни всея пресв. Троицы и, в отношении к
миру и человеку (точнее, к мирочеловеку), она есть божественный мир, его
основа или идея у Бога, мир в Боге ранее своего сотворения (ранее, конечно,
не в смысле хронологическом, но онтологическом). В сотворенном же мире
Премудрость есть не только мироположная, но и миросохраняющая сила,
действующая в человеке через присущую ему в силу образа Божия
софийность».
Несмотря на то, что С. Н. Булгаков был православным христианином,
внутрибожественная жизнь, именно соотношение трех лиц в Троице, не
давало покоя его мышлению и требовало понимания, поэтому вопрос
становится центральным в его софиологии. Он выдвигает следующую
триалектику софиологии: непостижимое единое Божество в своем
внутритройческом процессе выделяет внутри себя три начала, между
которыми возникают отношения; в Боге разыгрывается драма - прообраз всех земных драм и трагедий, главным моментом ее выступает жертва Божества, -
жертва самим собой, своим бытием, что служит конкретным выражением той
любви, о которой говорит традиционная догматика. Цель
последовательности внутрибожественных, взаимно приносимых друг другу
тремя началами Божества жертв - это сотворение мира, «другого» по
отношению к Богу. «Конечно, мы должны принять во внимание разницу в
логическом ударении, когда, с одной стороны, мы рассматриваем
триединство трех Ипостасей, а с другой - триединство одной- единственной
Божественной Софии. В первом случае мы рассматриваем личностные
Ипостаси Святой Троицы, отличающиеся друг от друга, - три, которые суть
одно; во втором случае имеется лишь одна субстанция, чья сущность
определена трояко. Триединство Ипостасей трояко отражено в единой усии -
Софии или Божестве».
Имя В. И. Вернадского восхищает ученых всех областей знания. Он является одним из тех, кто отстаивал и научно доказывал идею человеческого единства и единства человеческой мысли. Идея планетарного сознания, планетарной
мысли, единого познавательного научного процесса В. И. Вернадского призвана объединить все человечество. Он считает, что идея единства человечества, понимание людей как братьев, никогда не сходила с исторического горизонта в
развитии человечества, но до сих пор далека от своего осуществления. Медленно создаются условия, дающие возможность ее осуществления, реального проведения в жизнь. Эти условия, согласно В. И. Вернадскому, есть объективный переход биосферы в ноосферу. Человечество с необходимостью должно объединяться. Человек не может быть одиноким. Средство общения, связь, информатика сегодня выступают средствами развития этого единства. И разум как планетарная мысль считает В. И. Вернадский это новая форма биогеохимической энергии, которую можно назвать человеческой культурой и которая создает в настоящее время ноосферу. «Биогеохимия указывает на теснейшую связь биосферы, как среды жизни, с жизнью, в частности с человеческим разумом (ноосферой)». Далее В. И. Вернадский логически подошел к мысли о том, что ноосфера имеет как свою геологическую, так и социальную основу самоорганизации. Согласно его теории, ноосфера – это самая высокая сфера над планетой Земля, это царство разума человеческого, земная оболочка, регулируемая разумом. Мы видим, что всеобщий логический Закон конкретного единства развивается историей философии в новых формах. С другой стороны, история сама ведет к осуществлению его развития. Человек становится более духовным вместе с осознанием всеобщего единства и гармонии мира. Логика заставляет историю двигаться в направлении к разумному устройству мира, возможно Разум мира (логос) таким образом осуществляется во всеобщей истории, то есть логическое проявляет себя в конкретных формах своего существования.
Через все «тернии» Мировой Разум прокладывает свою дорогу «к звездам».
Несмотря на существование противоположных концепций развития
(креационная, эволюционная, эманационная, пассионарная и другие теории)
само оно (развитие) находит свой путь в единстве их многообразия. Более
того, как внутреннее всеобщее оно может осуществляться только в конкретных формах своего проявления и обязательно находит их, осуществляясь.
Продолжение можно найти в книге Е.П. Борзовой «Культурное наследие России - уникальный мировой феномен» .
Ссылка на книгу: https://www.directmedia.ru/book-731607-kulturnoe-nasledie-rossii-unikalnyiy-mirovoy-fenomen/
Философская лаборатория в соц. сетях:
https://rutube.ru/channel/74105747/
https://dzen.ru/id/694d75ecb2bf8e79ddac8321?
По вопросам сотрудничества @magnalia789