Когда они отошли, то времени хватило, чтобы вместо кисти у Нины появилось знакомое всем щупальце гача, правда, не тёмное, а светлое. Оно извивалось, пытаясь достать кружащихся парней. Рот на конце щупальца хищно чавкал.
– Гач!! Настоящий! – одновременно выдохнули все, даже дроу.
Потом кто-то из дроу закричал громко:
– Зрелый гач, здесь! Маги к бою!
– Нет! – крикнул им Глеб. – Чистый бой!
– Презренные! – завизжала Нина. – Уничтожу!
В руках танцующих парней появились ножи, и щупальце, изрезанное ножами, сверкающими, как вспышки света, бессильно обвисло.
– Она моя, Глеб! – прохрипел Ксен. – За мной долг перед Севой.
Глеб кивнул и теперь сконцентрировался только на обороне и подкачивании энергией своего лоис. Серебристый шарф окутал грудь Ксена, тот уже не тратил силы на защиту и сосредоточился, только на атаке. Секунду и отрезанное щупальце поглотил Синий песок.
Нина зло сощурилась, на месте отрубленного появилась почка нового щупальца. Она захохотала, странно, одноврмременно и гулко и визгливо.
– Не-ет!! Это вы мои! Мои-и! Я иная, я всё про вас знаю охотники! Если я вас смогу поглотить, то выращу новое поколение гачей. Да-да! Я смогу! Моих детей нельзя будет отличить от людей, пока они хрупкие и молодые. Ваша сила вольётся в кровь моих детей. Мои дети уничтожат всех! Всех!! Это будет наш мир! Мир гачей! Здесь будет начало нашего победного шествия! Вы все будете нашей едой.
Дроу, услышав это, гневно закричали и бросили вниз мерцающее облако, но оно накрыло только клонов и тварей, и те мгновенно погибли, а Синий песок поглотил их тела.
Мелетьев потряс головой, ощущая себя в каком-то фантастическом триллере. Музыка ревела, синие смерчи танцевали и кланялись, и его парни, только с ножами в руках кружились и кружились вокруг Нины-гача.
– Танцуй гач, танцуй! – кричал то один, то другой.
Все члены стаи замерли, не смея вмешиваться. Дроу на лестнице тоже застыли. Чистый бой!
Будущая производительница гачей мгновенно прыгнула к обоим лоис. Нити из её руки образовали защитный слой, через который, казалось, нельзя было прорваться. Парни превратились в одно целое, их удар был мгновенным, и Нина-гач лишилась второй руки. Опять Глеб все силы бросил на защиту лоис.
– Сдохните! – завизжала Нина. - Сдохните, наконец!
Теперь перед ней был только Ксен. Все замерли, такой фантастической была картина – могучий боец и хрупкая женщина брюнетка, у которой вместо рук росло щупальце гача. На щупальце уже появилась пасть на конце и злобно клацнула зубами. Женщина на мгновение исчезла, появившись уже за спиной бойца, но тот был готов к такому и закричал:
– Помнишь Севу?! Помнишь, как ты его лишила свободы за то, что он побрезговал тобой? Он отдал жизнь, чтобы я смог убить тебя, – на пол упало второе щупальце.
Из отрубленной руки у Нины-гача выросло два щупальца. Они не были похожи на щупальца обычных гачей. Пасти на их концах внезапно раскрылись и оттуда выдвинулись чёрные языки с белесыми нитями, извивающимися, как черви. Воздушный удар с силой бросил Ксена на пол. Он встал из его рта поползла струйка крови. Глеб немедленно закутал его и себя в серебристый кокон, чтобы его лоис сумел восстановиться.
Гач-Нина на мгновение исчез, но это не помогло, серебристый кокон защиты не подпустил его к парням.
– То, что живёт во мне, поможет убить тебя, охотник. Ты не уйдёшь! – голос Нины изменился и из визгливого стал гулко-вязким.
У всех от этого голоса заныли зубы, и перехватило дыхание.
– Осторожно, у неё инфразвук! Парни ставьте защиту для себя! Только не вмешивайтесь. Чистый бой! – закричал Папазол.
– Держись! – Глеб закрыл лоис щитом.
– Справлюсь! – зарычал Ксен. – Я буду тебя убивать долго, гач. За друзей, за братьев, за детей, погубленных тобой!
Кеша зажмурился и теперь его плеер не только передавал музыку, но и качал энергию, разрушая силу воздействия инфразвука. Папазол тревожно взглянул на Болюса, но тот качнул головой.
– Всё нормально! Ему это необходимо из-за Севки. Они были одноклассниками. Не останавливай его. Пусть!
Барабаны грохотали, волынка выла, Синий песок кружился, защищая зрителей страшного боя.
Бой становился более свирепым. Земляне видели, что парни с трудом уходят от нитей гача, который теперь часто становился невидимым. Глеб всё время отвлекал гача на себя, давая возможность Ксену нанести удар. Женщина-гач казалась неутомима. Она что-то плеснула в воздух, и ножи в руках Глеба осыпались порошком на пол, тот от ярости зарычал.
– Смирись, землянин! – голос обрушился, как лавина. – Ты теперь просто еда!
– Ты перепутал, гач! Я тот, кто всю жизнь убивал таких как ты, – рявкнул Ксен.
Двигаясь с невероятной скоростью, Ксен рвал когтями тело Нины. Кожа сползала, а на месте лопнувшей кожи женщины-землянки проступало тело гача – чёрное тело зрелой самки, только голова ещё принадлежала человеку. Ксен, взлетел в воздух, цепь в его руках обмоталась вокруг шеи Нины, и отрезанная голова скатилась на пол. Все ахнули, потому что ни капли крови не упали на пол. Перед всеми стоял почти обычный гач, ещё без пасти, но глаза на веерных выступах уже открылись, оценивая обстановку.
– Тварь! – выдохнули земляне и дроу.
Из рук Ксена вылетели маленькие серпики, они, блеснув, обрубили веерные выступы с глазами, и гач ослеп, но выставил вперёд щупальца. Глеб, упав на колени, качал из себя силу передавая её Ксену, тот рванул к гачу и, прыгнув, резко хакнул, и ножи до сих поря прятавшиеся в голенищах сапог, скользнули в руки и разорвали тело гача. На пол в кровавой жиже вытекали вместе со слизью яйца, уже тёмные, готовые к откладке. Гач дёрнулся и упал.
– Гори! – прохрипел Ксен, вздрогнув от омерзения.
Яйца и гач загорелись, издавая невероятный смрад.
В полной тишине в центре зала стояли оба лоис и ошеломлённо оглядывались, не веря, что всё закончилось, а потом Ксен закричал во весь голос:
– Сева, лоис! Я убил тварь! Уби-ил!!
По лестнице спустились дроу, один из них угрюмо прохрипел:
– Мы не знали целей этих пришельцев. Не знали, что они растили гачей. Проходите, мы не держим вас!
Молча бойцы побежали по лестнице к дверце. Дверь была не закрыта, они вбежали и остановились. В комнате, куда они проникли, стоял последний инкубатор, около него свирепо дрались Викейр и Форгер.
Форгер, увидев вошедших, побледнел и отпрыгнул. Викейр посмотрел на всех с ненавистью и закричал:
– Не дам, там моя любовь! Эта мразь хотел ускорить процесс.
– Там гач! – попытался его вразумить Полковник.
– Нет, там моя женщина! – король Сирама осмотрел всех. – Вам мало, что вы разрушили всё?! Это – последний инкубатор, но там моя женщина. Неужели столько мужчин убьют женщину, которой осталось несколько секунд, чтобы появиться на свет. Я готов убить любого, кто посмеет помешать.
Все отступили, а Форгер что-то достал из кармана. Раздался визг, и Форгер исчез. Буквально вслед за этим дверца инкубатора отъехала. Из инкубатора хлынул жидкость, и вышла обнажённая незнакомка. Она была невероятно хороша, и была похожа и на королеву Надежду, и, как ни странно, на Мэй.
Она осмотрела всех, увидев Мэй, взмахнула рукой.
– Здравствуй, девочка!
– Мама! – закричала Мэй.
– Боль сомнений этого мира, верность, любовь и страсть ваши! Берегите её! – сказала женщина Глебу и Ксену, потом засвистела, и в дверь влетел Синий смерч.
Мгновение, и не осталось ничего кроме Синего песка, рассыпавшегося вдоль стен.
– Нет! – Мэй рванулась, но Глеб и Ксен задержали её.
Все молчали, а Викейр зло усмехнулся.
– Вот как! Харанг! Всё было обманом?! Ну? Кто вступит со мной в бой за корону Сирама?
– А нам это зачем? – просипел Пух. – У нас своих дел выше крыши!
Викейр нахмурился, он ожидал другого.
Папазол вдруг хихикнул.
– Болюс, сейчас исполняется пророчество.
– Какое?
– А то, что первая от его королевства отказалась Надька, и как мне думается, сейчас второй раз отказались от этого королевства.
Полковник угрюмо посмотрел на всех и гневно воскликнул:
– Романтики вшивые! Ну-с, упустили Форгера?!
– Юрий Петрович! – возмутился Двур. – Там же женщина была. Она же только родилась. Красавица! Она же не гач. Мы просто на неё отвлеклись.
Тэй зло посмотрела на него и с досады хлюпнула носом:
– Фрр! Пoдoнoк! Когда это ты успел её разглядеть?
– У неё такие формы, – пробормотал Стив, переглянувшись с лоис.
Дроу молча переглядывались, они ожидали иного развития событий и совершенно оторопели, когда начальник землян взвизгнул:
– Всё!! Я вам покажу женщину! Koбeлu! Задрали вы меня. Только на девок смотреть можете! Надо Форгера искать.
– Юрий Петрович, ну что ты ругаешься?! – возмутился Ник. – И так ясно, куда он направился. Пора и нам туда.
Дроу переглянулись, они ничего не понимали, а Викейр опять зарычал:
– Это моя корона! Я готов за неё сражаться.
Пух и Инокентий, не обращая внимания на короля, подошли к инкубатору и завопили хором:
– Мы приборы поломали,
Чтоб их больше не собрали,
Если кто к ним подойдёт,
Смерть в песке свою найдёт!
С ужасным скрежетом инкубатор и какие-то приборы превратились в груду искорёженного металла.
Болюс и Папазол одобрительно засмеялись, а Фил вздохнул:
– Блeвaть от таких стихов тянет. Пушкины недоделанные!
– Напиши лучше, – возмутился Пух, – только критиковать можешь!
– Что, так и оставите всё? – процедил Викейр, не понимая их, в его руках оказались короткие мечи.
– Ага! – кивнул Пух. – А хлам надо просто выкинуть. Кеша, может ты?
– Ну уж, нет! Я не буду заниматься этим. Ваше Величество, пусть ваши подданные поработают! – возмутился Кеша. – У нас и так дел по горло. Вы бы, Ваше Величество, меньше верили таким, как Форгер.
– Нашего короля обманули, – пробасил один из дроу. – Этот чужак обещал вернуть королю отраду его сердца.
– Неужели? – Болюс в сомнении сморщил нос.
– Точно, никому нельзя верить! Вот нам, обещали два дня отдыха, а дали ночь, – проворчал Глеб. – Вы, как хотите, а нам с зазнобой надо выяснить отношения. Пошли!
– Что? – Викейр зарычал, но все исчезли.
Дроу растерянно оглядывали пустой зал, о пришельцах напоминал только обронённый кем-то сюрикен.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: