Эхо в зале гулко повторило «Смирно!». Как ни странно, и клоны, и земляне подтянулись и построились в две шеренги. Полковник прошёлся, осматривая свою стаю и клонов, потом кивнул.
– Вольно. Я полковник Мелетьев! Мы не знали, что кто-то выжил, но долго искали оставшихся в живых. Было трудно вас найти, вы оказались далеко от того места, куда вас выбросило.
Его стая отступила, оставив клонов так и стоять.
Один из клонов глухо закричал:
– Ребята, он не врет! Я его знаю, он никогда не бросал своих. Мой прототип рассказывал нам, что он когда-то работал с Мелетьевым. Даже показывал фотографию, где они снимались вместе на Тянь-Шане.
– Это – ложная память! – взвизгнула психолог. – Не верьте этому. Это – ошибка!
– Как вы можете слушать эту женщину и не верить командованию? – удивился Мелетьев. – Она же обычная вольнонаемная!
– Да что вы ему верите? Да вы посмотрите на них! Они и на бойцов-то не похожи, – опять закричала психолог.
– Ну-с, это уже безобразие, Нина Павловна! Вот что, солдаты. Знаете, сколько погибло ребят, пока мы искали вас?! – Полковник угрюмо посмотрел на клонов. – Здесь те, кто моложе вас, почти мальчишки. Они вообще не бойцы, а программисты, но искали. Они искали пропавших защитников Земли.
– Нет, у вас свои цели! – закричала Нина.
– Прекратите истерику, Нина Павловна! Вы, видимо, больше знаете о наших целях, чем мы сами. Ну-с, и какие у нас цели по-вашему? – Мелетьев уставился на неё. Она молчала, он пожал плечами. – Господа клоны, я защищаю свой дом, а кого защищаете вы? Если здесь есть солдаты, выполните свой долг.
– Какой? Что за долг? – один из клонов вышел вперёд. – Никто не знает, зачем нас создали! Мы результат экспериментов. Может Вы скажете зачем нас создали?
Мелетьев нахмурился.
– Думаю, что изначально вас хотели сделать сильными. Вас создавали охотниками на гачей. Не знаю, рассказывали вам, что на Земле гачи пожирают, людей. Они нападают невидимыми. И не на солдат, а на мирных жителей!
– Полковник, у нас всех есть гены гачей, – проворчал тот же клон.
– Ну и что? Гены гачей, это ещё не гачи! – завопил Пух. – Оружие может и убивать, и защищать невинных.
– Если здесь ещё есть солдаты, то уничтожьте приборы, чтобы больше не экспериментировали на разумных. Лично я считаю преступлением экспериментировать на разумных! – Мелетьев нахмурился. – К тому же я уверен, что здесь, с некоторых пор, делают не людей с генами гачей, а гачей особого типа, чтобы потом уничтожить вас, защитников.
Все замерли, прошла минута, вторая, а потом клоны развернулись и бросились на приборы, выворачивая дверцы, ломая инкубаторы, раздирая в клочья провода, топча небольшие ящички управления приборами. Акеры угрюмо переглянулись, теперь они знали, силу этих существ.
Нина, заламывая руки, металась между ними и хватала за руки.
– Нет! Не надо! Нет! Не ломайте! Они лгут! Лгут! Это же ваше будущее! Здесь можно вырастить ваших детей. Наших детей!! Да-да! Наших!! Верьте мне, я одна из вас! Я узнала это недавно. Я ваше будущее! Я!! Остановитесь! В инкубаторах мы вырастим наших детей. Они будут прекрасными. Неужели вы собственными руками уничтожите своё будущее?!
Именно это заставило клонов остановиться. Они нерешительно топтались и перешептывались.
Отодвинув всех, вышел Ксен.
– Нина Павловна, а почему нужно растить детей только в инкубаторах? Вы такая же, как они, Вы сами это сказали. Только что Вы сказали, что Вы это – их будущее. Так почему же только так? Я про инкубаторы. Я убеждён, что вы их осознанно сделали бесплодными убийцами?
– Глупости! – она попятилась от него. – Мы даже готовы сделать для них женщин. Пусть растят, кого хотят!
– А почему не твои яйцеклетки, прародительница? – спросил один из клонов. – Я всё рассчитаю. Мы найдем для наших детей незанятые земли. Здесь много земли. Я слышал, как наши прототипы об этом говорили. Они мечтали создать поселение. Они думали, что связь с Землей навсегда потеряна!
Стало тихо. Клоны взволнованно смотрели на них, а земляне замерли, такого поворота событий они не ожидали. Полковник растерянно переглянулся с Папазолом, он не знал, что делать дальше.
Выход нашла Мэй, она засмеялась и потянула Ксена за руку, промурлыкав:
– Идём! Они разберутся сами, – Папазол переглянулся с Полковником, они оценили ум Жрицы. Мэй, откинув на спину толстую косу, поманила Глеба. – Ну же! Не сердитесь на меня, мои сладкие. Пошли же, что здесь зря торчать? Всё же теперь нормально!
– Отлично! Появится новый народ и всё. Нина Павловна, Вы нашли тех, кто будет Вас любить, – Глеб, улыбнувшись, шагнул к лоис и своей жене.
– Но мы всё равно накажем тебя, – поцеловал её Ксен. – Ты всё время нам морочишь голову! Ох и накажем, этой ночью!
Мэй обняла их. Клоны одобрительно загудели, а Полковник горько вздохнул:
– Ну, хоть до дома потерпите, кoбeлu. Как же вы меня достали!
Молодёжь захихикала. Папазол весело переглянулся с Болюсом, то, что сделали акеры, окончательно разрушило представления клонов об агрессивности пришедших.
Фил, целуя свою Фай, насмешливо взглянул на Нину, но сказал своему вожаку:
– Юрий Петрович! Надо сообщить, командованию, что солдатики здесь оставили своих детей, а сами погибли, и сваливать отсюда. Слава Богу, здесь тепло, почти курорт! Мальдивы отдыхают. Надо бы, пока есть время, найти море и оттянуться по полной. Ха! Без купальников!
Психолог растерянно посмотрела на клонов, те улыбались, видя, как обнимаются жрицы и акеры. Когда Ксен и Глеб, обняв Мэй, направились к выходу, живущее внутри Нины завыло: «Самцы, они лучшие самцы!»
Нина, задыхаясь от ненависти, взвизгнула:
– Нет! Они просто лгут, они лгут!
– Почему? – один из клонов сверлил взглядом Нину.
– Они потом убьют вас.
– Что Вы несёте?! – обозлился Мелетьтев. – Нина Павловна, я доложу командованию, о Вашем беспрецедентном поведении! Эти клоны, уже второе поколение землян, они присягу не давали и сами выбрали судьбу. Они родились здесь, ну так пусть живут, как хотят, лишь бы гачей не плодили!
– Они не самцы! – взвизгнула Нина. – Как создать колонию, если здесь только эти? Они рабочие особи!
– Ошибаешься! Здесь многие – нормальные самцы. Мой отец был клеточный инженер, я много умею, – проговорил один из клонов. – Если не хочешь отдать яйцеклетки, попробуем создать детей из соматических клеток. Отберем тех, кто лучше всего приспособлен к жизни здесь.
– Нет! – женщина попятилась. – Я другая!
– Почему? – спросил другой клон. – Мы же не бойцовых особей будем делать. Мы сохраним твой геном в неприкосновенности.
– Потому что вы просто мясо! – зло сказал Ксен. – Убеждён, что она уже носит гачей, а вы будущая еда для её детей.
Даже землян пробрало от этого заявления, а Фил, покраснев, рявкнул:
– Мерзавка! Так ты со всеми того, чтобы забрать их гены, и теперь растишь чудовищ?!
– Тyпицa! – голос Нины зазвенел, а лицо стало надменным. – Моё потомство это – будущее! Ваше будущее. Наконец, на Земле наступит порядок, потому что Земля будет нашей!
– Ты же сказала, что тебе не нужна Земля! – возмутился Кеша.
– Врушка! – крикнул Пух.
– Молчи, щенок! Земля – наши будущие угодья, – начала Нина.
Кэй молниеносно метнулась вперед и, полоснув когтями ей по второй щеке, отскочила назад.
– Это тебе за ту, которую ты лишила будущего, и за нашу свободу. Не забыла, как убивали Дэй? Ты, негодяйка, сказала, что это – бесценный опыт.
Нина схватилась за щёку.
– Что вы смотрите? Убейте их! Я приказываю.
– Ты? Нам?! – удивился разговорчивый клон. – Почему?
– Я лучшая! Я должна стать родоначальницей нового, великого гнезда, – Нина сжала руки в кулаки. – Поняли! Радуйтесь, что я говорю ещё с вами.
И опять стало тихо. Нина настороженно озиралась, на неё смотрели с возмущением, гневом и ненавистью.
– Радоваться чему? Что ты на нас смотришь, как на рабов? Мы могли основать поселение, а ты сказала гнезда? Ты гач? Особый гач?! – нахмурился клон и переглянулся с другими. – Землянин не лгал, мы еда!
Он захлебнулся и упал, так как Нина плеснула в него чем-то, но Папазол наблюдавший за ней не увидел ни шприца, ни сосуда.
– Осторожно, ребята, она ядовита! У неё ядовитые железы в коже.
Клоны зароптали, они никак не могли решить, что делать.
– Это так Вы собираетесь жить, Нина Павловна? Это так Вы уважаете друг друга? – угрюмо спросил Ксен.
Глаза бывшего психолога вспыхнули, как лампочки.
– Мелкие пакостники! Во мне живёт величайшее чудо! Вы могли бы, но не захотели стать участниками этого чуда.
– Я признаю только одно чудо – любовь! – оскалился Ксен.
Расталкивая клонов, Нина бросилась к лестнице, которая вела к дверце в стене, почти под потолком, и оттуда надрывно завизжала:
– Ненавижу и тебя, и твоего дружка! Вы живы только потому, что мне ещё нужны ваши гены. Я позволю вам жить, ради ваших генов. Меня создали кавказские гачи, как особенную…
– Клоны, вот ваша мать производительница! – прервал её Ксен. – Она новый тип самки гачей. Вы слышали? Она гач!
Клоны пододвинулись к лестнице, а некоторые бросились вверх по лестнице, но из руки Нины вырвались белесые нити и те, кого они коснулись, упали на пол и стали растворяться. Остальные отшатнулись. Почти секунду в зале плавало напряженное молчание, потом Пух закричал:
– Что же вы стоите, как бараны? Что вы подчиняетесь ей? Очнитесь! Здесь полно свободной земли, живи – не хочу. Ваши же отцы хотели, чтобы вы жили. Хотели создать новое поселение. Пошлите её подальше! Валите отсюда и поскорее, пока вас не сожрали её дети!
Клоны топтались, не способные принять решение. Пух вцепился в Папазола, заметив, как горько улыбнулся Ксен, который взглянул на Мэй.
– Учитель! – он больше ничего не успел сказать.
Ксен выскочил вперёд и закричал:
– Глеб! Мой лоис, моя кровь! Оборудование почти всё уничтожено, уводи всех. Спаси Мэй! Сева, мой лоис, смотри! Это для тебя! Нина, станцуй со мной и получишь мои гены! Иди ко мне!
Глеб на мгновение прижал к себе Мэй.
– Уходи! Береги наших детей, зазноба! – он бросил через плечо. – Дон, уведи её!
Секунда, и визжащую от ярости Мэй оттащили к выходу. Синий песок кольцом окружил их, защищая от клонов. В центре зале стояли оба лоис и спокойно смотрели на бывшего психолога и побоище, которое она учинила.
Ксен усмехнулся.
– Ну, гач, станцуем?.. Или опять испугалась? Это – танец смерти. Выживешь гач, мы твои?! Все наши гены, твои.
Неожиданно часть клонов встали на защиту Нины, но остальные клоны молча бросились на них. Началась свалка. Клоны сражались друг с другом и тварями. Хлюпанье, крики. Яростный крик Мэй, которая рвалась из рук Дона, и рычание Дона:
– Стоять у тебя их дети!
Папазол, ругаясь, искал малейшую щель, чтобы пройти на помощь Глебу и Ксену, но Синий песок не давал ему прорваться к ним.
– Музыку! – рявкнул Глеб.
– Чтобы кровь кипела, – прохрипел Ксен.
Кеша врубил что-то, и под сводами зала завыла волынка, и зарокотали, тревожа ярость, боевые шотландские барабаны. Ксен спина к спине с Глебом, медленно закружились, хлопая в ладоши, не отрывая взгляда от Нины.
– Иди же к нам! Ведь ты же хотела нас! – звал Ксен. – Земляне отдают свои гены в момент страсти. Иди к нам, гач!
Они кружились и хлопали в ритме музыки, то один из них, то второй падал на колено, разведя руки, как птица крылья, вставали и опять медленно кружились.
Все смотрели, не отрываясь, на невероятную картину, не заметив, что наблюдают не только они, но и несколько дроу, которые вышли из маленькой дверцы, на самом верху лестницы, и застыли.
В зале, где не осталось ни одного целого прибора, где дрались клоны и объекты, вдоль стен под ритм барабанов извивались синие смерчи, в центре танцевали двое мужчин с суровыми лицами.
Один из дроу взмахнул руками, и поток воздуха столкнул Нину с лестницы вниз. Она оказалась в центре сражения между клонами и одноглазыми монстрами. Нити из её рук хлестали направо и налево, расшвыривая сражающих. Увы, как она не сопротивлялась, но очутилась перед танцующими.
Синий песок пропустил её и сомкнулся, отрезая помощь. Нити из ладоней Нины почернели и бросились к лоис. Глеб, не прекращая танца, соорудил на их пути щит-завесу из воздуха. Нити бились в завесу и не могли её преодолеть.
– Мерзавцы! – выругалась Нина. – Покажитесь! Пусть увидят, какие вы на самом деле. Скрываете, кто вы?
– Мы не лжем даже гачам! – рыкнул Ксен. – Ты хотела увидеть? Смотри!
Перед всеми стоял истинный охотник в боевой трансформации. Ксен взлетел в воздух и полоснул по нитям, вылетевшим из рук Нины своими когтями. Там, где когти разорвали нити, на пол посыпался пепел. Нина завизжала, а из её рук потекла розоватая жижа.
– Не хватает страсти! – прохрипел Ксен, вернувшись на место за щит. – Ты всегда была холодной. Правильно говорил Фил, ты резиновая. Давай же, гач! Покажи, на что ты годишься.
– Сам резиновый! Xaм, презренный xaм! – чёрный язык гача, выскользнувший изо рта Нины, попытался обойти защиту Глеба.
Тот засмеялся, и серебристый цилиндр опоясал его и не подпустил нити.
– Танцуй, гач. Танцуй! Танцуй с нами! – прорычал он.
Музыка стал ещё громче. Дроу на лестнице стали бить в ладоши в ритм музыки. Стало понятно, что они и пальцем не пошевелят для бывшего психолога. Оба лоис разошлись и закружились вокруг Нины.
– Танцуй, гач! – рычал Ксен. – Наши гены – это гены охотников на гачей. Танцуй, чтобы получить наши гены.
Его когти опять полоснули, и кисть Нины упала на пол, один из смерчей покинул своё место и закружился вокруг них, он становился всё плотнее, так как всё к чему он прикасался, превращалось в Синий песок.
Нина попятилась и взвизгнула:
– Мерзость! Вы не знаете с кем связались! Я взяла лучшее, чему обучали бойцов Земли! Я и с песком потом разберусь, и с вами, кто мешает моим рабочим. Всех уничтожу! Объекты, вперед!
Объекты двинулись, но были остановлены клонами. Мелетьев переглянулся с Папазолом. Они не понимали, почему Ксен отступил под защиту Глеба и не вмешивается. Потом до Папазола дошло.
– Юра! Это не просто схватка. Это… Они задумали чистый бой!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: