Советский саксофонист, который убежал в Лондон и стал голосом рок-музыки для миллионов
«Сева, Сева Новгородцев, город Лондон, Би-би-си...» — эти слова каждую пятницу вечером превращали обычный советский радиоприемник в волшебный портал. Я помню, как мой старший брат крутил настройку, пытаясь поймать сквозь треск и помехи тот самый голос из Лондона.
Для властей Новгородцев был классическим примером «врага народа» — сначала играл джаз, потом сбежал на Запад. А для нас, советских меломанов, он был единственным окном в мир настоящей рок-музыки. Причем окном, через которое можно было не просто смотреть, а слушать.
От штурвала корабля к микрофону Би-би-си
Всеволод Левенштейн появился на свет в Ленинграде 9 июля 1940 года. Его отец капитаном дальнего плавания бороздил моря, и, казалось, сын пойдет по его стопам. В 1957-м Сева поступил в морское училище, но судьба распорядилась иначе.
Вместо навигационных карт молодой человек выбрал джазовые партитуры. С 1959 года он совмещал работу на флоте с выступлениями в качестве саксофониста. Представляете картину — днем прокладывает курс по океану, вечером импровизирует на сцене?
В 1965-м Левенштейн попал в легендарный оркестр Иосифа Вайнштейна и даже стал лауреатом первого Ленинградского джаз-фестиваля. Позже, возглавив ВИА «Добры молодцы», он взял псевдоним Новгородцев — в честь помполита теплохода «Верхоянск».
Билет в один конец
В 1975-м Сева Новгородцев с женой покинул СССР. Не как диссидент с политическими лозунгами, а как человек, которому стало тесно в рамках советской действительности. Он искал свободы творчества, возможности играть ту музыку, которую хотел.
Через Австрию и Италию путь привел его в Лондон. В 1977 году случилось то, что перевернуло его жизнь — Севу взяли ведущим на Русскую службу Би-би-си. 9 июня того же года вышла первая «Программа поп-музыки из Лондона».
Так началась эпоха «Рок-посевов» — передач, которые стали культурным феноменом. Я застал времена, когда записи программ Новгородцева на кассетах ценились наравне с дефицитными пластинками. Их переписывали, расшифровывали, печатали на машинке и передавали из рук в руки.
25 миллионов слушателей против глушилок
Аудитория Севы на пике достигала 25 миллионов человек. Четверть населения СССР! Советские власти глушили передачи, журнал «Ровесник» публиковал разоблачительные статьи, но это лишь подогревало интерес.
В 1982-м вышел материал «Рассказ матери», где Новгородцева называли «мусором» без роду и племени. Но парадокс — после этой публикации о Севе узнали даже те, кто никогда не слышал Би-би-си. Эффект получился обратным.
Сам Новгородцев держался просто: «Я представляю одну страну для другой. Всё лучшее, что Великобритания произвела, я преподношу Советскому Союзу». Никакой политики — только музыка, истории об исполнителях, искренность.
Его манера вещания разительно отличалась от официального советского радио. Сева говорил как старый друг — с шутками, лирическими отступлениями, «неофициально». Именно это и подкупало.
Британский подданный с русской душой
В 1984-м Новгородцев получил британское гражданство, присягнув королеве Елизавете II. А в 2005-м она же вручила ему орден Британской империи за вклад в радиожурналистику.
Программы Севы выходили 27 лет — до июня 2004-го. Потом была еще «БибиСева», которая закончилась в сентябре 2015-го. После этого Новгородцев перебрался в болгарский Пампорово, где и живет сейчас.
Ему 85, он прекрасно выглядит, ни о чем не жалеет. А «Рок-посевы» остались в истории как уникальное явление — когда один человек с микрофоном в Лондоне стал культурным мостом для целой страны.
Я до сих пор помню то чувство предвкушения пятничным вечером, когда сквозь треск эфира прорывался спокойный голос: «Сева, Сева Новгородцев, город Лондон, Би-би-си...» И начиналось волшебство.
Если понравилась история можно поддержать лайком.
Подпишись интересные истории выходят каждый день.