Эту историю мне рассказал коллега за кофе на прошлой неделе. У него есть клиент (владелец сети небольших ресторанов). В 2023 году попал в выездную налоговую проверку, которая закончилась доначислением почти 80 миллионов рублей. Основание – работа с контрагентами, имеющими признаки технических. Поставщики продуктов, которые сдали нулевую отчётность через полгода после поставки. Поставщики посуды с массовым директором. Клининговые компании, исчезнувшие после трёх месяцев работы.
Клиент не признавал вину полностью. Да, некоторые контрагенты оказались проблемными, но бизнес-то был реальный – рестораны работали, посетители ели, посуда не была фантомом. Это классическая ситуация «реальная деятельность через проблемных контрагентов», и для таких случаев в российском налоговом праве существует институт налоговой реконструкции.
Суть реконструкции проста. Если бизнес реально велся, но через контрагентов, которые не исполнили свои налоговые обязательства, налоговые органы не должны снимать вычет по всей стоимости сделок. Они должны пересчитать налоговые обязательства так, как будто налогоплательщик работал с добросовестными поставщиками по рыночным ценам, с обычной налоговой нагрузкой. Это снижало типичное доначисление в 2-3 раза.
Клиент моего коллеги рассчитывал именно на реконструкцию. Готовили позицию три месяца. Собрали документы, подтверждающие реальность деятельности: фото из ресторанов, отзывы посетителей, выручку с онлайн-касс, поставки физических продуктов. Провели независимые оценки рыночной стоимости посуды, продуктов, клининговых услуг. Ждали обжалования в арбитражном суде.
2 апреля 2026 года Верховный суд опубликовал полный текст определения, которое существенно изменило подход к налоговой реконструкции.
Позиция высшей инстанции сформулирована предельно ясно. Налоговая реконструкция – это не обязанность налогового органа, а возможность, которая предоставляется налогоплательщику при соблюдении определённых условий. Главное условие – активное содействие выводу проблемных контрагентов из тени. Не формальное признание ошибки, не готовность доплатить часть, а реальная помощь налоговой в установлении личности, истории, активов недобросовестных контрагентов.
Если такого содействия нет, то реконструкции нет. Налоговая рассчитывает доначисления по полной, без скидок на реальность деятельности.
Что это означает для бизнеса в 2026 году.
Во-первых, сама стратегия защиты в налоговых спорах кардинально меняется. Раньше типичная тактика была такой: признать частичную проблему, сослаться на реальность деятельности, добиться применения реконструкции, сократить доначисления с 80 миллионов до 25-30. Сейчас эта тактика работает только при прямом сотрудничестве с налоговой.
Во-вторых, появилась жёсткая дилемма. Либо вы идёте в сотрудничество и раскрываете схему, называете лиц, помогаете налоговой привлечь контрагентов к ответственности, получаете существенное снижение доначислений. Либо защищаетесь полностью без признания, но без реконструкции – риск полного размера доначислений.
В-третьих, для собственников бизнеса это значит повышение риска субсидиарной ответственности. Если доначисления остаются в полном размере, а компания не может их выплатить, запускается процедура банкротства, в которой директор и бенефициар становятся персональными ответчиками.
Что делать тем, кто сейчас в налоговом споре.
Первое. Пересмотр стратегии защиты с учётом новой позиции ВС. Если изначально делалась ставка на реконструкцию, то нужна ревизия подхода. Возможно, часть изначальной позиции усилится (реальность деятельности, рыночность цен), часть потребует переосмысления (какое сотрудничество с налоговой возможно без критической утраты позиции).
Второе. Анализ, что именно требуется от «активного содействия выводу контрагентов из тени». В свежем определении ВС формулировки ещё не отточены практикой. Это создаёт пространство для юридической работы – какой именно объём сотрудничества достаточен для применения реконструкции.
Третье. Оценка баланса рисков. Полная защита без признания, но без реконструкции – это риск крупных доначислений и возможного банкротства. Сотрудничество с налоговой – это признание части вины и возможные уголовные последствия для контрагентов (и, потенциально, для руководителей налогоплательщика). В каждом деле это баланс нужно считать индивидуально.
Четвёртое. Усиление защиты реальности деятельности. Даже без реконструкции – доказательство реальности не снимает доначисления полностью, но может снизить их через оспаривание отдельных эпизодов, применение статьи 54.1 НК в благоприятной трактовке.
Пятое. Работа с уголовно-правовым риском. При доначислениях свыше порогов статьи 199 УК РФ (18,75 млн руб) – возбуждение уголовного дела становится реальной перспективой. Защита должна учитывать это с самого начала.
В моей практике последние несколько недель – массовый пересмотр позиций в текущих налоговых делах под новую практику ВС. Если у вас есть непрошедшая налоговая проверка с серьёзными доначислениями, или идёт судебное обжалование, написать лучше сразу. С пометкой «реконструкция».
Перестройка стратегии – это не всегда ухудшение ваших позиций, иногда это новые возможности, которые раньше не рассматривались. Но действовать нужно до того, как апелляционный суд примет решение по старой логике.