Биография и деятельность видного татарского общественного деятеля, историка-востоковеда и литературоведа, теоретика национального движения, публициста и писателя Г.С. Губайдуллина (1887-1937) изучена довольно подробно. Вместе с тем, остаются малоизвестными факты его плодотворной научной, в некоторой степени государственной деятельности этого человека. В данном случае, имеется ввиду его работа по совмещению норм шариатского и советского права. Этот вопрос в 1920-е гг. в ТАССР считался актуальным.
В 1922 г. в Татарстане была учреждена Шариатская комиссия при Народном комиссариате юстиции республики, в составе которой плодотворно сотрудничал и Г.С. Губайдуллин. На тот период (1922-1925 гг.) он преподавал в Восточном педагогическом институте в Казани, одновременно являясь сотрудником Академцентра Наркомпроса ТАССР, членом научного общества татароведения. Комиссия поставила своей целью изучение и систематизацию мусульманского права с дальнейшим его приспособлением к местным нуждам и условиям, а также согласование его положений с нормами действующего советского права и внесение соответствующих изменений в кодексы РСФСР.
В состав комиссии вошли как действующие специалисты-правоведы, так и ученые-теоретики, знающие историю, быт и культуру татарского народа. Председателем Комиссии был назначен З.Булушев, секретарем Борисенко, членами: Г.С. Губайдуллин, С.С. Венецианов, А.Максудов, А.Мустафин, А.Формаковский, Змиев.
Шариатская комиссия начала работу свою плодотворно, только с ноября 1922 по февраль 1923 г. состоялось 12 заседаний, где было заслушано и обсуждено 14 докладов.
Вкратце, содержание докладов Г.Губайдуллина можно обозначить следующим образом. В первом – «Обычное право тюрков и монголов», излагались известные положения Ясы Чингиз-хана. Как объяснял ученый, нормы обычного права древних тюрков во всех отношениях сходны с нормами обычного права монголов, кодифицированных в Ясе. В докладе Г.Губайдуллин упоминает и о ханах Золотой Орды, выдававших тарханные ярлыки мусульманскому и православному духовенству, освобождающие их от налогов и повинностей. Пишет о симбиозе на территории Улуса Джучи обычного и мусульманского права.
Другой доклад Г.С. Губайдуллина был более обширным и назывался «История распространения арабского права среди приволжских татар», в котором отмечал, что до прибытия монголов в Восточную Европу у половцев, булгар, остатков хазар и других тюрков – составных элементов современных татар, действовало обычное право. Благодаря торговым сношениям с мусульманскими народами среди них распространился ислам, вместе с которым проникли и шариатские нормы, как неразрывная часть ислама. По предположению Г.С. Губайдуллин в Волжской Болгарии шариатское право применялось лишь в верхах общества, а в общинах долгое время господствовало обычное право. Среди кочевников южнорусских степей – кыпчаков, тоже постепенно распространилось исламское право.
Нашествие монголов задержало распространение арабского права. Завоеватели принесли свой кодекс обычного права кочевых монголо-тюрков (Ясу), который наряду со сходством с нормами шариата, имел много существенных различий. Поэтому, по мнению Г.Губайдуллина, прошло около полстолетия в борьбе между этими двумя правовыми системами. Далее доклад продолжался историей ислама в Золотой Орде, в Казанском ханстве, где также господствовали нормы шариата. После падения Казанского ханства отношения стали регулироваться «русским» правом. История татар XVI-XVII вв. изучена недостаточно, констатирует ученый, т.к. источников на татарском языке не сохранилось, и оставляет этот период комментариев.
Историю татар начала XVIII в. Губайдуллин назвал историей их угнетения Российским правительством. Во время господства «Конторы новокрещенных дел» и различных «комиссий» Луки Канашевича, Сечного и др., под влиянием религиозных репрессий, насильственных крещений, уничтожения мечетей и мектебе, у татар появились «религиозные реакции», которые лишь способствовали росту авторитета мусульманского духовенства. Последнее усилило значение местных неофициальных судов, во главе которых стояли муллы.
Все это, констатирует Г.Губайдуллин, неоспоримо доказывает тот факт, что мусульманское право в XVIII в. внедрилось в народную жизнь и «стало обычным правом». Очевидно, что в данном случае ученый называет обычным правом мусульманское право, и ошибочную формулировку, видимо, стоит видеть укоренении норм шариата среди татарского населения. Доклад заканчивается описанием Указа Екатерины II от 1788 г. об учреждении Духовного управления мусульман (муфтият), чем правительство признало шариат действующим правом среди российских мусульман.
Шариатской комиссией, с участием Г.Губайдуллина, было составлено «Извлечение из уголовного права шариата по суннитско-ханафитскому толку», в котором были обозначены как основные принципы поведения мусульманина, так и виды преступлений и проступков. Были расписаны исторически сложившиеся наказания по шариату за убийство, телесные повреждения, клевету и оскорбление, кражу, прелюбодеяние и пьянство.
Изначально, власти и должностные лица проявляли неподдельный интерес к работе по приведению норм шариатского права в соответствие с советскими законами. Так, начальник Главмилиции НКВД ТАССР, будущий председатель Совнакома ТАССР Х.Габидуллин отмечал, что «вопрос о проведении шариатских законов является постоянным вопросом, и долго еще мы будем проводить время в обсуждении этого вопроса».
Деятельность Шариатской комиссии начала приносить результаты. Как утверждал нарком Г.Богаутдинов (осень 1924 г.), в процессе работы комиссии была доказана в Москве необходимость некоторых дополнений к кодексам в связи с бытовыми условиями Татарской Республики, но для большего успеха требовалась практика работников юстиции на местах, их опыт.
Тем не менее, вскоре власти посчитали, что в деятельности Шариатской комиссии необходимости не имеется. Точных сведений о ликвидации этого учреждения, как и мотивированного решения с указанием причин этого, в архивах Татарстана автором не было обнаружено. Непонятно также, откуда конкретно исходила инициатива – от республиканских властей или указание поступило «сверху». Однако очевидно, что такое решение все же было продиктовано изменением политики государства по отношению к религии, т.е. усилением антирелигиозной борьбы.
Судьба самого Г.С. Губайдуллина в итоге сложилась трагически. В 1937 г. арестован вместе с группой азербайджанских интеллигентов-«контрреволюционеров». На основании «признательных показаний» Г.С. Губайдуллин был признан виновным в том, что в составе «контрреволюционной пантюркистской организации организовал ряд вредительских актов на промыслах Азербайджана», был «агентом турецкой, японской и немецкой разведки» и пр.