Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Квартирные Войны

СВЕКРОВЬ С БОЛГАРКОЙ: Часть 2 — «Электромагнитный тупик»

Краткое содержание предыдущей серии:
Свекровь Людмила Васильевна, вооружившись болгаркой, попыталась спилить замок на входной двери, но диск сел. Она пообещала вернуться с новым кругом и монтировкой. Невестка вызвала участкового, но тот отказался вмешиваться в «семейные склоки». Вспомнив про электромагнитный замок на калитке, героиня получила небольшую фору.
Андрей сидел на диване и смотрел в
Оглавление

Краткое содержание предыдущей серии:

Свекровь Людмила Васильевна, вооружившись болгаркой, попыталась спилить замок на входной двери, но диск сел. Она пообещала вернуться с новым кругом и монтировкой. Невестка вызвала участкового, но тот отказался вмешиваться в «семейные склоки». Вспомнив про электромагнитный замок на калитке, героиня получила небольшую фору.

10:47. Дом. Второй этаж.

Андрей сидел на диване и смотрел в одну точку. На его руке краснел след от искры, похожий на клеймо. Я приклеила пластырь и сунула ему в руки кружку с остывшим чаем.

— Она вернется через полчаса, — сказала я, пытаясь вернуть его в реальность. — Участковый нас слил. Что делать, если она реально разнесет забор?

Андрей молчал. Потом посмотрел на меня глазами побитой собаки.

— Может, впустить? Поговорить?

— О чём?! — взорвалась я. — О том, какой диван удобнее для твоего брата-тунеядца? Ты сам вчера сказал: «Катя, я больше не позволю ей нами командовать». Где эти слова сейчас? Сгорели вместе с искрой?

Он опустил голову. Я вздохнула. Самое страшное в семейных войнах — это не болгарка. Это когда ты остаешься один на один с врагом, а твой муж превращается в испуганного мальчика.

Я взяла телефон и набрала номер риелтора дяди Коли, который помогал нам с покупкой дома. Заодно он когда-то работал в органах и знал все юридические лазейки.

— Николай Степанович, нужен срочный совет по недвижимости... И по самообороне.

11:20. Ворота.

Характерный звук старого двигателя «девятки» разорвал тишину переулка. Я стояла у окна с телефоном, настроенным на запись видео. Рядом, наконец-то оживший, Андрей держал в руках монтировку — нашу, строительную. На всякий случай.

Людмила Васильевна вышла из машины. Вид у неё был ещё более решительный. В одной руке поблескивал новый диск для болгарки, в другой — тяжелая кувалдочка, явно одолженная у соседа-строителя. На голове красовалась строительная каска. Это было одновременно и смешно, и жутко.

Она подошла к калитке, нажала на ручку. Калитка, разумеется, не поддалась. Электромагнит держал мертвой хваткой.

— Ах ты ж...! — донеслось с улицы. — Электронику понаставили!

Она нажала на кнопку домофона. По всему дому разнеслась трель.

Я не отвечала. Андрей сжал монтировку.

Трель повторилась. Потом ещё раз. Потом раздался глухой удар. Это Людмила Васильевна со всей дури ударила кувалдой по металлическому корпусу калитки. Звук был такой, будто в колокол ударили. Следом — ещё один удар. И ещё.

— Слушай, она же соседей переполошит, — прошептал Андрей.

— Это нам на руку, — ответила я. — Чем больше свидетелей, тем лучше.

Я нажала кнопку ответа на домофоне.

— Людмила Васильевна, прекратите ломать наше имущество! Все записывается на камеру! За порчу забора и попытку взлома статья 167 УК РФ, до двух лет лишения свободы!

На том конце повисла пауза. Потом раздался её голос, искаженный динамиком, но полный яда:

— Катерина, открой по-хорошему. Я пришла мирно поговорить. А ты меня позоришь перед соседями. Выйди, будь человеком.

— Мирно с кувалдой? — не выдержал Андрей, наклоняясь к микрофону. — Мама, уезжай! Мы вызовем полицию!

— Сыночек, — голос свекрови вдруг стал сладким, как патока. — Ты же знаешь, у меня давление. Мне плохо становится от этих криков. Я сейчас скорую вызову, скажу, что ты меня избил и выгнал на улицу.

Я похолодела. Это был новый уровень. Ложный вызов скорой с обвинением в насилии — это уже не шутки. Это статья.

Андрей побледнел ещё сильнее.

— Она блефует, — сказала я, но голос предательски дрогнул.

И тут с улицы раздался другой звук. Хлопок дверцы автомобиля. Не «девятки».

Я выглянула в окно. К нашей калитке, вальяжно жуя жвачку, подходил младший брат Андрея — Лёша. В руках у него была не болгарка, а огромный бумажный пакет с эмблемой известного ресторана быстрого питания. И дымящийся стакан кофе.

Он встал рядом с матерью, отпил кофе и посмотрел прямо в глазок камеры.

— Привет, семейка. Мам, ты дверь открыть не можешь? Технический прогресс замучил? — он усмехнулся и достал из кармана удлинитель для болгарки и бензиновый генератор. — Я тут подумал: электричество можно и отрубить на столбе, но я привез свой. Сейчас мы эту калитку вскроем по-тихому. И никто нам не помешает.

Людмила Васильевна просияла и гордо посмотрела на камеру.

— Видишь, доченька, у меня и группа поддержки есть. Сейчас мы с тобой по-семейному разберемся.

Я посмотрела на мужа. В его глазах я впервые за утро увидела не страх, а злость. Он подошел к электрощитку в коридоре и резко опустил рубильник, отключая калитку от сети.

— Пусть режут. Калитка механически закрыта на засов изнутри. Без автогена не откроют. А если генератор включат, мы вызываем Росгвардию за нарушение тишины и незаконное проникновение. Ты юристу дозвонилась?

Я кивнула. Юрист сказал коротко: «Фиксируйте, вызывайте наряд, ничего не подписывайте. Встретимся в суде». Война перешла в позиционную фазу.

12:05. Кухня.

За окном слышалось гудение генератора и злое шипение болгарки, вгрызающейся в металл калитки. На этот раз работа шла споро. Но калитка держалась. Людмила Васильевна и Лёша, устроив пикник на капоте «девятки», методично уничтожали наше имущество.

Я сидела на кухне и набирала сообщение юристу. Руки тряслись, но в голове была ясность. Война — так война. Дом — моя крепость.

Внезапно телефон Андрея, лежащий на столе, зажужжал. Пришло сообщение в мессенджере от Сергея Петровича, соседа справа. Я разблокировала экран мужа (он пароль не ставил).

Текст гласил:

«Андрей, у меня к тебе разговор есть. Твоя мать вчера вечером заходила. Просила подписать бумагу, что я не против смены назначения вашего земельного участка под мини-гостиницу. Сказала, что ты в курсе и согласен. Я подписал».

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Пока мы воевали с болгаркой у ворот, она готовила юридический захват с тыла. Битва за дверь — это отвлекающий маневр.

Я подняла глаза на Андрея, который смотрел в окно на искры.

— Андрей, — сказала я ледяным голосом. — Кажется, у нас проблемы посерьезнее, чем болгарка. Похоже, твоя мать хочет открыть в нашем доме хостел.

Продолжение следует...

Что теперь делать героине? Устраивать скандал с соседом? Бежать в МФЦ отменять доверенности? Или запереться и ждать, пока калитка падёт? Пишите в комментариях, ваши идеи могут спасти дом!