— Твоя мать сказала, что ты приехала учиться на повара, — с усмешкой произнесла Полина Игоревна. — Какие жалкие стремления. Это всё от нищеты.
Лиза вздрогнула, услышав резкие слова.
Но даже если бы она хотела гордо уйти, ей некуда было податься.
В городе у неё не было знакомых. А мать, живущая в далёкой деревне, домой её не ждала.
— А когда закончишь учёбу и получишь диплом, где ты собираешься работать? — продолжила допрос тётя. — Ах, в столовой детского сада. Да уж, предел мечтаний — стоять у плиты... Ну хоть недолго учиться. Спать будешь здесь, — сказала хозяйка, открывая дверь и щёлкая выключателем.
Лиза увидела маленькое помещение, напоминающее шкаф. Это мог быть чулан или кладовка — полтора метра тесного пространства с тусклой лампочкой. На вешалке висели куртки и пуховики, под потолком виднелись полки с матрасом и постельными принадлежностями.
— Постелишь матрас на полу, — сказала женщина. — Утром вернешь его на верхнюю полку. Заниматься можешь на кухне, но только до девяти вечера. Потом отбой. В это время все ложатся спать. И да, в нашу комнату тебе вход запрещён.
Лиза поставила сумку с вещами в чулан и села в углу кухни, стараясь не мешать другим. С грустью она осознала, что ближайшие три года учебы ей придется провести здесь. Нужно было найти решение — устроиться на работу по вечерам, чтобы иметь возможность снять собственное жилье.
Вечером домой вернулся сын Полины Игоревны — Сергей. Он не обрадовался появлению новой жилички.
— Лиза, выйди пока в подъезд, нам с сыном надо поговорить, — скомандовала тётя.
Лиза послушалась и вышла, и пока топталась на лестничной площадке, хозяйка с сыном ругались на повышенных тонах.
Сергей кричал:
— Ты сошла с ума, мама! Мы сами ютимся на тридцати квадратных метрах, а ты квартирантку умудрилась притащить!
— Я не смогла отказать. Мы с мамой Лизы дружили в молодости. Она наша дальняя родня.
— Она же студентка, значит, ей положено место в общежитии.
— В её техникуме общежития нет. Да это ненадолго, сынок. Полгода-год, пока привыкнет к городу. А потом съедет к какой-нибудь подруге, или даже к молодому человеку. Или я помогу ей подыскать съёмную квартиру, но сейчас эту девочку я выгнать не могу!
***
Первые месяцы Лиза жила тихо. Она стала похожа на тень. Ходила на цыпочках, ела мало, открывала дверь бесшумно. Спускала воду в туалете так, чтобы никому не мешать.
Когда наступал вечер, хозяйка с сыном, проходя мимо кладовки, гасили свет. Лиза оставалась в темноте какое-то время. Как только она включала свет, чтобы почитать книгу, кто-то из хозяев снова щёлкал выключателем, и она вновь погружалась в темноту.
— Свет надо экономить, — повторяла хозяйка.
Спорить Лиза не бралась. Она купила фонарик, работавший на батарейках и таким образом проблема решилась.
Когда Лиза принимала душ, горячая вода резко пропадала. Это происходило потому, что-то кто-то включал кран в кухне.
Такое бывало. Может кто-то мыл руки, или чашку, Лиза ждала несколько минут, снова включала кран. Горячая вода появлялась и тут-же исчезала.
С трудом смыв с себя мыльную пену, девушка выходила из ванной. И видела, что в кухне в раковине вода бежит просто так.
При её появлении Сергей, читавший газеты за столом, вставал и выключал кран.
И так происходило постоянно, каждый день.
Наконец, Лиза не выдержала.
— Зачем вы это делаете? Я хотела помыться.
— Тут не деревня, — ответил Сергей. — Счета за воду огромны, и кто их будет платить? Хочешь помыться — терпи до выходных, езжай к себе домой и там мойся сколько угодно.
***
Перед Новым годом жизнь Лизы круто изменилась.
Посреди ночи дверь в её чулан открылась, и в кромешной тьме, на рот Лизы легла рука Сергея. Он шепнул:
— Тихо. У мамы мигрень, не смей её будить.
Лиза молча извивалась, каким-то чудом отбилась и выползла из чулана, закрывшись в ванной. Там она просидела до самого утра, в темноте, потому что Сергей снова щёлкнул выключателем.
Наутро, заплаканная Лиза поехала не на занятия, а домой, в деревню.
Мать не рада была её приезду, а когда Лиза пожаловалась ей о случившемся, огрела пощечиной.
— Ты учиться поехала, а не гулять! Сама виновата, крутила небось, хвостом перед Сергеем. Веди себя скромнее!
Лиза захлёбывалась слезами:
— Мама, я не виновата. Можно я заберу документы и вернусь домой? Я лучше работу найду.
— Где ты собралась работать, полы мыть? Ещё чего не хватало! Я с Полиной поговорю. Мы что-нибудь придумаем, возвращайся в город. И как-нибудь продержись… пока не получишь диплом.
***
После разговора с подругой, Полина Игоревна подошла к сыну, читавшему газеты за столом.
— Серёжа, ты что, правда ходишь к Лизе по ночам?
— Кто тебе такое сказал? Она сама липнет ко мне, проходу не даёт.
— Не ври. Лиза слишком скромна, она даже боится посмотреть мне в глаза.
Помолчав, Полина спросила:
— Может, распишетесь? Поженитесь и будете жить вместе.
— Ну мам, она же из деревни. Таких в жены не берут. С ней даже не о чем говорить.
— А женятся не для разговоров, сын. Тебе уже тридцать два, а ты даже девушки не завел. Я не хочу, чтобы вы встречались тайком. Вдруг она забеременеет? Вдруг родит?
***
Лиза пыталась найти выход из сложившейся ситуации. О спокойной жизни в доме тёти можно было забыть. Она чувствовала, что Сергей не оставит её в покое и будет пытаться залезть к ней в постель.
Вернувшись в город, Лиза долго бродила у дома тёти, не решаясь войти. Ей казалось, что выхода нет.
Отношения с Полиной Игоревной не улучшились. Каждое утро тётя смотрела на Лизу с неприязнью. Лиза понимала, что жаловаться на Сергея бесполезно. Одно слово против него могло стоить ей крыши над головой.
А идти ей было по-прежнему некуда.
…Дверь ей открыла тётя.
— Что-то ты сегодня долго. Я уж думала, не придешь.
Лиза опустила голову и тихо сказала:
— Я купила замок на дверь своей комнаты... то есть чулана. Если вы позволите...
— Нет! Я не дам тебе портить дверь.
Ночь прошла спокойно, хоть Лиза и не сомкнула глаз. Но пару часиков поспать удалось.
После занятий Лиза вернулась домой, в квартире её уже ждал Сергей.
— Бери свой паспорт, Лиза, поедем в загс. И быстрее пошевеливайся, пока я не передумал.
— Зачем в загс? Я не хочу.
— Закрой рот и делай, что велено. Решения здесь принимаю я. Распишемся и будем жить вместе. Хоть спать будешь в кровати, как нормальный человек.
— У тебя странные понятия о человечности. Замуж я не пойду. Пожалуйста, дай мне доучиться. Как только получу диплом — съеду от вас.
Сергей не ожидал такого отпора и завис, но быстро пришел в себя.
— Но мы с матерью всё решили. Огородим комнату шкафом и будем жить с тобой в одной половине.
Лиза попятилась к двери.
***
Пантелькин устало шагал по лестнице. Лифт сломался, а каждая ступенька отзывалась болью в спине.
Он заметил, что дверь соседней квартиры странно стучит: то открывается, и в проёме мелькает девушка, пытающаяся выйти, то с громким стуком захлопывается.
Пантелькин знал всех соседей. Он помнил, что к Тереховым недавно заселилась племянница, молодая студентка. Вероятно, это она мелькнула в дверном проёме.
Проходя мимо, мужчина на мгновение остановился. Он тяжело опустил пакет с продуктами на пол и прислушался. За дверью соседей слышались звуки борьбы, и ему даже показалось, что кто-то вскрикнул.
Сначала он позвонил, затем постучал. Никто не ответил. Дверь оказалась не заперта, и, собравшись с духом, он сам её открыл.
То, что он увидел, его смутило. Из комнаты вышел Сергей, нервно приглаживая рукой причёску. Он грубо рыкнул:
— Тебе чего, дед?
Пантелькин заметил Лизу за его спиной. Она смотрела на него с мольбой в глазах. Один рукав её блузки был оторван и висел на локте, волосы были растрёпаны, губа разбита.
— Что у вас происходит?
— Ничего. Ругаемся с женой. Нехорошо врываться в чужую квартиру, вас никто не звал.
Леонид Борисович перевел взгляд на девушку. Лиза молчала, только глаза были покрасневшими от слёз.
— Всё хорошо, — промямлила она, но её ответ не понравился соседу.
— Извините, что побеспокоил. Голова закружилась. Давление кажется, поднялось. Не могли бы вы помочь мне дойти до квартиры и померить давление?
Леонид знал, что Сергей - чёрствый человек, и даже если упасть прямо перед ним в обмороке, тот пройдет мимо, не станет помогать. Он знал сына Полины Игоревны с самого детства.
Зато откликнулась Лиза:
— Я вам помогу.
— Иди, — хмуро буркнул Сергей и отступил, пропустив девушку к двери. — Только недолго. Мы не договорили.
Лиза выбежала к соседу, довела до квартиры, открыла дверь, помогла лечь на диван.
— Может «скорую» вызвать? — хлопотала она, — давление немного повышено.
Пантелькин покачал головой:
— Не нужно «скорую», мне стало лучше. А вот вам помощь нужней. Я ведь прав?
Лиза низко опустила голову.
— Никто не в силах мне помочь.
— Расскажи, что случилось, — мягко попросил мужчина.
Лиза с грустью посмотрела на соседа. Она не очень хорошо его знала, видела лишь изредка на лестнице и в лифте. Он казался ей неплохим человеком: всегда здоровался и не создавал проблем.
Лиза вытерла слёзы рукой. Её скула отозвалась болью на прикосновение — она ударилась о косяк, когда Сергей оттолкнул её от двери.
— Мне просто хочется исчезнуть, — прошептала она.
Леонид приподнялся с подушки и сел рядом с девушкой. Хотелось прикоснуться ладонью к её плечу, но он не решился. Они были едва знакомы, и он не имел права нарушать её личные границы.
— Я не знаю, что у вас происходит, но, кажется, Сергей вас обижает.
— Не то слово… Если бы я могла от них уйти…
— Так уходите. Вы можете поселиться здесь, в моей квартире. Мне одному в трёхкомнатной много места.
Лиза плакала и качала головой:
— Я так не могу. Вы же совсем не знаете меня…
— Так расскажите о себе. Не могу видеть ваших слёз. Да вы меня не бойтесь — в мои семьдесят с лишним лет, я не смогу обидеть и улитку. Сил нет. А вот от вашей помощи я бы не отказался. Сами видите, кое-как хожу. Ноги не держат, трясутся руки… Да и после двух инфарктов еле справляюсь с домашними делами. Если бы вы могли готовить и ходить в магазин...
***
Сергей прождал Лизу два часа. Он уже понял, что затея с загсом провалилась. Лиза категорически не хотела быть с ним.
Это ещё больше сводило с ума.
Она вообще соизволила вернуться только вечером, когда домой пришла Полина Игоревна.
Мать Сергея специально ушла из дома, чтобы дать молодым договориться, и сейчас она сияла, пребывая в хорошем настроении. Она даже купила торт и вино, чтобы отпраздновать "пополнение семьи".
- Ну что, дети мои? Что за молчание? Вы съездили в загс? - поинтересовалась она, когда села за стол.
- Нет.
- Почему?
Сергей бросил вилку:
- Это ты у Лизы спроси. Я видимо, недостаточно для неё хорош, раз отказала мне. Да идите вы со своими советами знаете куда?
Полина удивилась.
- Что случилось? Лиз?
Впервые Лиза осмелилась поднять на тётку глаза:
- Полина Игоревна, я ценю ваше гостеприимство, но выйти замуж за вашего сына не могу.
Ужин был испорчен. Девушка встала из-за стола и принялась мыть тарелки.
- Слушай, Лиза, ты переходишь границы дозволенного. Тебя приняли здесь, помогли выбраться из "дыры", в которой ты жила... Твоя мать, между прочим, дала согласие на ваш с Серёжей брак.
- А вы меня саму спросили? - не вытерпела Лиза. - Разве я говорила, что хочу замуж? Я всего-лишь хочу жить спокойно и учиться.
...В тот-же вечер, заплаканная Лиза постучала в дверь соседской квартиры.
- Можно, я у вас какое-то время поживу?..
Леонид Борисович с радостью принял девушку на постой.
***
Через несколько месяцев Лиза уже освоилась на новом месте.
Она убиралась в доме Пантелькина, выносила мусор, ходила в аптеку и в магазин. А когда Леонид загремел в больницу с сердечным приступом, навещала его.
Тогда же, после выписки, она поняла, что оставлять мужчину без помощи нельзя. Слишком уж он был плох и слаб.
***
Сначала Полина Игоревна делала вид, что не замечает Лизу, которая здоровалась с ней во дворе. Но постепенно оттаяла. Она видела, как Лиза приветливо обращается к ней, несмотря на неприязнь с её стороны.
- Ну здравствуй Лиза. Как твоя учёба?
- А, учёба... Никак. Я забрала документы. Летом буду поступать на медсестру, а пока временно работу себе нашла.
- На медсестру? А чем тебе профессия повара не угодила?
- Я передумала. Меня Леонид Борисович надоумил поступать туда, куда душа лежит.
- Ах, Леонид Борисович? Ловко ты окрутила старика. Мать знает, что ты бросила учёбу?
Лиза слушать колкости не стала, улыбнулась, пожелала хорошего дня и ушла.
Полина Игоревна ей крикнула вслед:
- Ты куда? Мы ещё не договорили! Ну знай, я твоей матери позвоню! Нахалка какая.
Женщину даже затрясло от злости. Оказывается, она успела привыкнуть к тому, что Лиза беспрекословно слушает каждое её слово. А тут эта "слушательница" посмела уйти.
Прошло несколько лет. Лиза росла как личность. Сначала она выучилась, потом работать начала, стала поддерживать брата, который тоже приехал в город поступать.
А вскоре у неё появился жених, один из коллег с работы.
Молодые поженились, жили какое-то время в квартире Пантелькина. А потом съехали, потому что купили своё собственное жильё, но деда не забывали и присматривали за ним до самого конца, не требуя ничего взамен.
- Какие хорошие люди, - вздыхала Полина Игоревна.
На её глазах, Лиза превратилась в прекрасную женщину, умевшую создавать уют и настроение вокруг себя...
А вот Сергею так не повезло. Женщины сторонились его. И где-то к сорока годам, он наконец, привёл в дом тридцатилетнюю маляршу со стройки.
О, сколько нервов она успела им потрепать. "Эта", как называла её Полина Игоревна, не экономила ни света, ни воды. Кричала на каждое замечание громким истерическим криком.
А перед тем как сбежать, украла единственную ценность - старенькое обручальное кольцо Полины Игоревны.
конец