– Что теперь воздух сотрясать?
Надо было в самом начале, когда только восемнадцать лет тебе стукнуло, просить отца переоформить недвижку, как он и обещал.
А ты что сказала?
- Я сказала, что… - Ира смутилась.
Родственники, как и врачи, бывают трех видов: от бога, с богом и не дай бог.
По крайней мере, о таких категориях Ирина слышала, но вот вживую ей удавалось увидеть только вторую.
Сама же она, как выяснилось, обладает родственниками исключительно третьей видовой принадлежности.
Выяснилось это, конечно же, случайно, когда назрела конфликтная ситуация и все окружение молодой женщины показало свои истинные лица.
Раньше Ира всегда считала, что знает свою родню, как облупленную.
Сестра, мама, папа – кого тут еще можно не знать?
Ну да, были еще какие-то тетка с дядькой, причем даже не родные, а двоюродные, но с ними контакт у семьи был потерян, общение прервалось давным давно и потому за родственников их никто не держал и не припоминал даже.
А вот с той родней, которую знала, Ира всегда поддерживала теплые, семейные отношения.
А как не поддерживать, если их с сестрой воспитывали в мушкетерском духе «один за всех и все за одного»?
Леночку, старшую сестру, заставляли помогать Ире делать домашние задания.
Саму же Иришку, которая особым умом не блистала, приучали в порядку и всевозможному ручному труду.
И, конечно, к более-менее равноценному обмену задачами.
Надо Ире рисунок нарисовать в школу? Леночка нарисует, не вопрос, но пока она это будет делать – Ира помоет посуду и пропылесосит.
А то иначе получится, что Ира не человек и родственник, а какая-то приживалка и п.раз.ит.
А п.раз.итом стать – самое зазорное, что может произойти с человеком.
Человек должен быть самостоятельным, а если обращается за какой-то помощью – то пусть готов будет оказывать какие-либо услуги в ответ.
Хорошая практика, не так ли? Ира тоже считала, что хорошая и правильная.
Но ровно до тех пор, пока старшая сестренка не вышла замуж.
Вот тогда и начались в их семье первые размолвки.
Потому что внезапно почему-то оказалось, что наличие в семье ребенка, а впоследствии и двух, дает право на какие-то дополнительные преференции, которые предоставляются, почему-то, за счет той самой бездетной младшей сестры, в роли которой Ирина и выступала.
Поначалу это напрягало, а потом – начало откровенно подбешивать. Особенно когда получилось так, что квартира, доставшаяся отцу в наследство от родственников, обещанная изначально девушкам «напополам», ушла целиком и полностью Лене.
Ведь та связалась с го...лью перекатной, а потом неожиданно забеременела и стала нуждаться в жилье куда больше, чем младшая сестренка Ира.
- Ну доченька, кто же виноват в том, что так получилось все. Ты не переживай так, жизнь длинная, у тебя все впереди, выйдешь замуж – и тебе поможем с квартирой, просто у Леночки сейчас такая ситуация… - заюлил отец, когда Ира чуть ли не со скан..далом пришла к нему требовать ответ за нарушенное обещание.
- Д…ра ты, Ирка, - сказала тогда ей лучшая подруга Светка. – Что теперь воздух сотрясать?
Надо было в самом начале, когда только восемнадцать лет тебе стукнуло, просить отца переоформить недвижку, как он и обещал.
А ты что сказала?
- Я сказала, что… - Ира смутилась.
Самой себе казался сейчас таким глупым поступок себя прошлой. Она ведь отказалась от оформления «прямо сейчас», потому что привыкла доверять родителям.
И очень наивно считала, что раз уж они с Леной живут в этой квартире вместе буквально с Ирочкиного шестнадцатилетия, то и квартира эта у них общая, никуда не денется и комната Ирина, как бы жизнь не повернулась…
Мама с папой тогда еще все так обставили… М.рзко. Ира в командировку уехала в другой город на неделю, так ей никто и словом не обмолвился, что возвращаться ей будет, фактически, некуда.
Может быть, если бы родители сказали ей хотя бы за пару месяцев до передачи прав на квартиру старшей дочери, то она бы сумела подыскать себе хорошее жилье поближе к работе, подкопила бы денег на залог и оплату аренды, но нет!
Вот как вернулась, встретили ее мама с папой на вокзале – и отвезли в их старую квартиру, где вроде бы как есть у Иры своя комната (их с Лениной старая, которую они делили на двоих в детстве), а вроде как и нет ее.
- Ну Ира, вот что ты обижаешься! Мы тебя не на улицу выгнали, просто обстоятельства поменялись и теперь все немного по-другому.
Какая тебе вообще разница, с сестрой жить, или с нами? – изумлялась мать, когда дочь в который раз попыталась высказать свои обиды.
- Ну правда, че ты, - вторил ей отец. – Вы бы с Леной все равно, даже если бы ту двушку продали, себе ничего нормального не купили бы по-отдельности. Так бы и жили в коммуналке, считай.
А у нее семья, ребенок. Вот представь, как бы ты там с ними четвертой лишней обреталась? Да и как-то не по-людски это: муж с женой, а рядом – незамужняя сестра.
- Ах, не по-людски? А что тогда по-людски, пап? Выкинуть меня из квартиры, где я ремонт делала на свои, между прочим, кровные деньги?!
- Тебя никто не просил об этом ремонте, - тут же заметил отец.
- Да, не просил. Но я его для себя делала. Для себя и для сестры. А получается, что пользуется плодами моих трудов, фактически, человек, который и вам, и мне абсолютно чужой.
То есть зятю вы комфорт обеспечили за то, что он вовремя не вынул, а меня ни за что ни про что за шкирку на улицу выбросили, как котенка?
- Никто тебя не выбрасывал, - запротестовала мать. – Что тебе вообще не нравится? Хоть с Леной жить, хоть с нами – разницы-то никакой нет.
Комнаты и там и там одинаковые, до работы расстояние такое же, да даже планировка у квартир один в один, ночью спросонья на автопилоте куда надо дойдешь.
Ага, одинаковая планировка, конечно. И прямо-таки никакой разницы нет! Между комнатой с ободранными обоями и старым, вонючим уже, кухонным уголком, с которым так не желала расставаться мама, ведь «что ты понимаешь, это же дефицит, ты знаешь, каких трудов нам его стоило тогда достать!» и современной мебелью, которой Ира обставляла ту квартиру.
И нет никакой разницы между тем, чтобы делить жилплощадь с сестрой, которая наделена такими же правами (верней, как показала практика – их отсутствием) и родителями, которые в своем доме устанавливали свои правила и постоянно подчеркивали, что Ира должна им следовать!
Да чтобы им самим так жить довелось, желательно весь остаток жизни.
Терпения Иры вот на совместную жизнь с матерью и отцом хватило только на два месяца.
Потому что родителям везде надо было засунуть свои носы и, вдобавок, найти любой повод покомандовать младшей дочерью и показать ей свою власть.
- Не выдумывай, ничего мы не показываем. Мы просто семья, заботимся о тебе, - пыталась втолковать Ире мать, выбросив хлопья и йогурты дочери, взамен поставив перед ней тарелку жидкой овсянки на воде. – Вот нормальная, полезная, здоровая еда, а не эти ваши фигурты.
- Эй, Ирка, ты чего там закрылась?! – начинал колотить в дверь отец, стоило только собраться принять душ. – Ну и что, что ты там без ничего, чего я там не видел за все годы твоей жизни, открывай, мне по-большому надо.
Сам он, кстати, почему-то в свое время очень обижался, когда кто-то из дочерей вытворял «большие» дела в совмещенном санузле перед его походом в душ. В.няло ему, видите ли.
А Ира сейчас должна была нюхать все эти «фиалки», параллельно прячась за задернутой шторкой и выслушивая комментарии о ее «глупой стеснительности».
Апогеем происходящего стало то, что мама, опять же, в Ирино отсутствие, зашла к ней в комнату и перетряхнула все шкафы с бельем, выбросив «кружевной ра.врат», а также те комплекты, которые в принципе маме не нравились.
Интересно, а как она себе представляет поход дочери на работу в черном спортивном топе под белой блузкой?
На этот вопрос ответа у родительницы не нашлось, но Ире была прочитана лекция о женской здоровье, а так же о том, что ей надо не на мужчин смотреть и себя им предлагать вот в этих вот тряпках, а думать о своем будущем.
- Конечно, о моем будущем ведь никто, кроме меня, теперь думать не собирается – вы только о Леночке своей любимой заботитесь и ей в ...пу заглядываете, - не промолчала Ирина.
Закончился вечер скан...далом, а потом Ира, как бы ее не оттаскивала мать за руки от шкафа, собрала свои вещи и, пару дней перекантовавшись у друзей, все-таки нашла себе квартиру.
С родителями она после этого стала видеться только по большим праздникам, в гости их к себе не приглашала, да и вообще старалась минимизировать общение.
Как ни странно, но от Лены она после случившегося не отвернулась, ведь квартира сестре не принадлежала и вроде бы как ее вины не было в том, что родители решили отдать эту недвижимость ей.
Да и жалко отчасти было старшую сестру, ведь муж ее, сделав двоих детей, абсолютно не занимался их воспитанием и обеспечением, а под конец и вовсе променял Лену на кого помоложе.
И вот именно после этих событий Ира пожалела, что не разорвала общение заодно и с сестрой. Ведь чуть было не вляпалась по доброте своей душевной…