Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

What a Wonderful World

Это было в Хорватии. Мы ходили на севере Хорватии, в районе Пулы. Острова Црес, Раб, Лошин, вокруг островов Бриони. Тех, где когда-то у Иосипа Броза Тито (был такой президент Югостлавии во времена СССР) была резиденция, а сейчас тихий курорт с электромобилями, оленями и какими-то древними костями, которые туристам показывают с видом «смотрите, тут динозавры гуляли». Место само по себе спокойное, почти ленивое. Но модное. Мы неделю бродили по этим водам, заходили на разные острова и в какой-то момент подошли к острову Лошин. Остров длинный. С юга на север миль двадцать. Но хорваты просто взяли и прокопали канал посередине. Получилось два острова — Малый и Большой Лошин. Между ними мост, который открывается всего два раза в сутки. Час — и вся накопившаяся флотилия проходит насквозь, экономя кучу времени. Мы подошли к мосту где-то ближе к вечеру. До открытия оставалось минут двадцать, может полчаса. Встали, как и все. А вокруг — десятки лодок. Чартеры, какие-то катера с туристами, ещё кт

Это было в Хорватии. Мы ходили на севере Хорватии, в районе Пулы. Острова Црес, Раб, Лошин, вокруг островов Бриони. Тех, где когда-то у Иосипа Броза Тито (был такой президент Югостлавии во времена СССР) была резиденция, а сейчас тихий курорт с электромобилями, оленями и какими-то древними костями, которые туристам показывают с видом «смотрите, тут динозавры гуляли». Место само по себе спокойное, почти ленивое. Но модное. Мы неделю бродили по этим водам, заходили на разные острова и в какой-то момент подошли к острову Лошин.

Остров длинный. С юга на север миль двадцать. Но хорваты просто взяли и прокопали канал посередине. Получилось два острова — Малый и Большой Лошин. Между ними мост, который открывается всего два раза в сутки. Час — и вся накопившаяся флотилия проходит насквозь, экономя кучу времени.

Мы подошли к мосту где-то ближе к вечеру. До открытия оставалось минут двадцать, может полчаса. Встали, как и все. А вокруг — десятки лодок. Чартеры, какие-то катера с туристами, ещё кто-то. Все стоят, ждут, немного скучают.

У меня на борту была молодая парочка. В какой-то момент они нашли диск Луи Армстронга, воткнули его в магнитолу и выкрутили громкость на полную катушку. До упора. А потом вышли на нос, обнялись и начали танцевать. Просто так. Без повода, без программы.

И дальше случилось то, ради чего, наверное, и стоит выходить в море. Сначала на соседней лодке кто-то улыбнулся. Потом кто-то тоже встал. Потом ещё. И вот уже все вокруг обнялись и начали танцевать. под What a wondeful world. Кто-то обнимался, кто-то махал руками, кто-то просто смеялся. И через пару минут вся эта акватория, где стояли десятки незнакомых друг другу людей, объеденилась музыкой Армстронга. Просто одна музыка, один ритм и какое-то общее настроение, которое вдруг совпало у всех.

Я стоял на своей лодке и понимал, что вокруг люди из разных стран, с разными историями, разными кошельками, разными языками. Но в этот момент это вообще не имело никакого значения. Все были единым целым. Буквально. И мир был прекрасен.

Потом мост, конечно, открыли. Все собрались, завелись, прошли на другую сторону и разошлись кто куда. Как будто ничего и не было.

Но вот это ощущение… оно осталось со мной до сих пор. Такое странное, тёплое чувство, что мир, оказывается, вполне нормальный. И люди, если им чуть помочь, вообще-то умеют радоваться просто так.

И иногда для этого достаточно одной лодки, одной песни и двух людей на носу.