Я узнала о появлении Карины в нашем отделе в пятницу утром, когда шеф попросил меня задержаться после планёрки.
Просьба уже сама по себе настораживала. Обычно Виктор Андреевич не задерживал людей — он просто кидал задачи в общий чат и исчезал на совещания.
— Лена, я хочу тебя попросить об одной вещи, — начал он, и я заметила, что он смотрит куда-то мимо меня. — К нам выходит новый сотрудник. Карина. Молодая, хорошее образование, большой потенциал.
Я кивнула. Ладно, новый человек, бывает.
— Мне бы хотелось, чтобы ты взяла её под крыло. Помогла адаптироваться. Ну, по-дружески.
Вот это «по-дружески» мне сразу не понравилось. Когда начальник говорит «по-дружески» — это почти всегда означает «бесплатно и без оформления в должностных обязанностях».
— В каком смысле «под крыло»? — уточнила я осторожно.
— Ну, показать процессы, объяснить специфику, помочь с первыми проектами.
Я прикусила губу. Спорить было бесполезно. Виктор Андреевич уже смотрел в телефон — значит, разговор для него закончен.
— Хорошо, — сказала я.
Что ж, наставничество так наставничество.
Карина вышла в понедельник. Ей было лет двадцать пять, она пришла в белых кроссовках и с огромным стаканом кофе, огляделась по сторонам с таким видом, будто оценивала, подходит ли ей это место.
— Привет! Я Карина, — сказала она мне. — Ты Лена? Шеф сказал, ты мне всё расскажешь.
— Расскажу, — согласилась я.
Милое дело. Значит, шеф уже и её предупредил, что я всё расскажу. Удобно устроился.
Первую неделю я терпеливо объясняла. Показывала систему, рассказывала про клиентов, про внутренние регламенты, про то, как у нас принято оформлять отчёты. Карина слушала вполуха, часто отвлекалась на телефон и периодически говорила «окей, поняла», после чего делала всё по-своему.
— Карин, вот здесь нужно указывать код проекта, иначе бухгалтерия не примет, — объясняла я.
— Да ладно, разберутся.
Не разобрались. Через три дня мне позвонила Оля из бухгалтерии и очень вежливо попросила «уточнить у новенькой, что она имела в виду». Я уточнила. Переоформила. Отправила заново.
Весело, что и говорить.
На второй неделе выяснилось, что Карина отправила клиенту презентацию с ошибками в цифрах. Клиент был наш — то есть мой, которого я передала ей «для практики». Клиент написал мне лично, потому что знал меня три года.
— Лен, там что-то странное в расчётах, — написал Игорь Семёнович. — Цифры не сходятся.
Я открыла файл. Цифры действительно не сходились — и не просто так, а принципиально. Карина перепутала кварталы.
Я всё исправила, перезвонила клиенту, объяснила, что «произошла техническая накладка». Клиент успокоился. Карине я написала в личку — осторожно, без претензий, просто объяснила, что именно пошло не так.
— Ой, спасибо, — ответила она. — Ты такая внимательная!
Внимательная. Надо полагать.
К концу второй недели я поняла, что работаю фактически за двоих. Свои задачи плюс постоянные правки за Кариной. При этом Карина вполне бодро ходила на обеденные перерывы, украшала рабочий стол маленьким кактусом и рассказывала всем, как она «быстро схватывает».
Однажды я не выдержала и зашла к шефу.
— Виктор Андреевич, я хотела уточнить по Карине. Сколько это продлится — её адаптация?
Он поднял голову от монитора.
— А что, есть проблемы?
— Не то чтобы проблемы, — сказала я аккуратно. — Просто я трачу довольно много времени на исправление её ошибок. Это сверх моих основных задач.
Виктор Андреевич кивнул с таким видом, будто я сказала что-то само собой разумеющееся.
— Лена, ну она же новенькая. Все ошибаются поначалу. Ты же сама когда-то начинала.
Я когда-то начинала. Это правда. Но я не помню, чтобы кто-то молча переделывал за мной документы для клиентов и не получал за это ни слова благодарности.
— Конечно, — сказала я. — Просто хотела обозначить.
— Вот и хорошо. — Он снова уткнулся в монитор.
Разговор закончился. Я вышла из кабинета.
К горлу подступил комок — не от обиды, а от того самого ощущения, когда понимаешь: тебя не услышали. И не потому что не смогли. А потому что не захотели.
На третьей неделе произошло то, что я уже начинала предчувствовать.
Карине дали самостоятельный проект. Небольшой, но реальный. Новый клиент, средний по масштабу, стандартный договор. Виктор Андреевич объявил об этом на планёрке, и Карина сидела с таким сияющим видом, будто её только что наградили государственной премией.
— Карина у нас быстро растёт, — сказал шеф. — Молодёжь, что поделаешь.
Я смотрела в свой блокнот.
Молодёжь быстро растёт. Это хорошо. Я вот росла семь лет, методично, без белых кроссовок и огромных стаканов кофе. Росла, брала сложных клиентов, разруливала кризисные ситуации, обучала стажёров — официально, потому что это было в моих обязанностях — и писала регламенты, по которым теперь работает весь отдел.
Но это так, лирика.
Через два дня Карина подошла ко мне с видом человека, у которого маленькая проблема.
— Лен, тут такое дело... Я немного запуталась в договоре. Можешь глянуть?
Я глянула. «Немного запуталась» означало, что она неверно указала предмет договора, перепутала реквизиты и забыла про приложение с техническим заданием.
— Карина, это нужно переделать полностью.
— Ой. — Она округлила глаза. — А ты не могла бы... Просто у меня сегодня встреча с клиентом в три, и я не успею.
Я посмотрела на неё. Потом на договор. Потом снова на неё.
— Хорошо, — сказала я.
Вот именно. Хорошо. Потому что если я не переделаю — клиент получит юридически кривой документ, и это ударит по репутации отдела. А не по Карине лично — нет, конечно. По всем нам.
Я переделала договор. Карина ушла на встречу. Вернулась довольная, сказала, что клиент «в восторге».
— Ты мне так помогла! — сообщила она. — Ты вообще золото, Лен.
Золото. Надо полагать.
Я улыбнулась и ничего не ответила. Просто открыла свои задачи и начала работать — те, что накопились за день, пока я разбиралась с её договором.
Вечером я ехала домой и думала: до каких пор это будет продолжаться? Теоретически — пока я сама не остановлю. Практически — я не знала, как это сделать так, чтобы не выглядеть мелочной.
Это был вопрос без ответа. Пока без ответа.
На следующий день Виктор Андреевич собрал нас обоих — меня и Карину — и сказал, что у нас новый большой клиент. Серьёзная компания, хороший бюджет, сложный проект.
— Я хочу, чтобы вы работали вместе, — сказал он. — Лена ведёт, Карина учится на практике.
Карина кивнула с энтузиазмом.
Я тоже кивнула. Что ж, ладно.
Мы начали работать. Я составляла структуру, Карина делала отдельные блоки. Я проверяла её блоки, исправляла, возвращала. Она переделывала — иногда правильно, иногда нет. Мы общались с клиентом вместе, но говорила в основном я, потому что Карина терялась на сложных вопросах.
Через неделю клиент прислал письмо с благодарностью. «Отличная работа, команда профессионалов» — что-то в этом роде.
На следующей планёрке шеф зачитал это письмо вслух.
— Молодцы, — сказал он. — Карина, хорошо справилась с первым серьёзным проектом.
Я подняла голову.
Карина порозовела от удовольствия и скромно опустила глаза.
Я сидела и думала: я ослышалась? Нет, я не ослышалась. Просто, видимо, так работает эта система. Делает один, хвалят другого. Классика.
После планёрки ко мне подошла Надя — наш старожил, работает здесь дольше всех.
— Видела? — тихо сказала она.
— Видела.
— Это уже третий раз, кстати.
Я посмотрела на неё.
— Что третий раз?
— Ну, такая схема. Берут молодую, сажают рядом с опытным, опытный тащит, молодая получает баллы.
Я помолчала.
— И что потом?
Надя пожала плечами.
— Потом молодая идёт на повышение. А опытный продолжает тащить.
Руки у меня похолодели. Не сразу — постепенно, пока я обдумывала то, что она сказала.
— Ты серьёзно?
— Я серьёзно, — кивнула Надя. — Лен, ты не видела штатное расписание на следующий квартал?
Я не видела штатное расписание на следующий квартал.
— Нет.
— Там новая позиция. Старший менеджер по работе с ключевыми клиентами.
Я смотрела на неё и ждала.
— Рядом с позицией — Карина Волкова.
Что-то внутри меня замерло. Не ёкнуло, не дрогнуло — именно замерло. Как будто остановилось на секунду и стало ждать, что я скажу дальше.
— Подожди. Карина здесь — сколько? Месяц?
— Пять недель.
Пять недель. Я здесь семь лет. Я веду ключевых клиентов четыре года. Я написала регламенты, по которым работает отдел. Я только что довела сложный проект, который получил официальную благодарность от клиента.
И рядом с позицией «старший менеджер по работе с ключевыми клиентами» стоит имя человека, который пять недель назад перепутал кварталы в презентации.
— Это точно? — спросила я тихо.
Надя достала телефон и показала мне скриншот.
Я смотрела на экран. Карина Волкова. Старший менеджер. Оклад — и тут у меня что-то ёкнуло всё-таки — оклад был на сорок процентов выше моего.
На сорок процентов.
Я отдала телефон Наде. Она убрала его в карман и посмотрела на меня с тем выражением, которое бывает у людей, когда они сочувствуют, но ничем помочь не могут.
— Что будешь делать? — спросила она.
Хороший вопрос. Я бы и сама хотела знать.
Но я и представить не могла, что именно в этот вечер произойдёт кое-что, что изменит всю расстановку сил. Карина сама — совершенно случайно — вложит мне в руки то, что я никогда не решилась бы искать.
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть →