Сегодня Радоница, хотя моему древнему уху привычнее, когда говорят Родительский день. Долгое время именно на второй вторник после Пасхи мы и ездили на кладбище, разгребать могилки от зимнего мусора. Тëтушки даже отгул брали, когда удавалось. Всей стране ведь не дашь отгулы, а кладбище в этот день показывало, что почти весь город приехал поминать. При том, что сами поминки больше похожи на языческую тризну, чем на православный обряд. Есть на могиле, а тем более пить алкоголь, совсем не по-христиански. Ну да, Господь рассудит, главное память о родных и уход за могилой. Вот и я вспомню тех, кто меня сделал тем, кто я есть.
Мама
Честно скажу, мама для меня - образ скорее мифический, почти ничего не помню, а к стыду, ещё и ничего не спрашивал про неë толком. Помню, что очень красивая и высокая с невероятно чëрными и густыми волосами. К концу жизни, там, правда седины было много, ну так болезнь не красит. Где мама работала знаю абсолютно достоверно, это известный на всю страну биохимзавод, выпускавший спирт и дрожжи. Их по всей стране продавали, знаю точно. А сам завод, предполагаю, достался от дореволюционных хозяев Поклевских-Козел, поляков. Вопрос лишь в том, кем мама работала. Опять же достоверно, что начинала она, после техникума, лаборантом. Но, сам не знаю откуда, есть убеждение, что болезнь еë свалила уже на посту главного инженера. Во всяком случае, кто-то же из родственников мне это сказал. И не один раз, иначе мальчик, восьми лет, вряд ли бы запомнил эту должность. В конце первого класса, нас попросили, чтобы родители с интересной судьбой выступили перед классом. Кажется, сама мама это и рассказала. Я вообще из всех родителей только еë и папу Мишки Прохорова запомнил. Но его нельзя было забыть, он рассказывал, как попал в нацистский лагерь Саласпилс. На всю жизнь запомнил, как он показывал номер-татуировку на руке.
Но я отвлëкся. Если кого смущает не высшее образование для такой должности, возражу. В то время это не было чем-то из ряда вон выходящим. Более того, лично знаком с женщиной, которой со среднетехническим образованием предлагали должность главного инженера фабрики, но она отказалась, а позже лет десять проработала замдекана в ведущем вузе нашего города. Это моя жена :), дай Бог ей здоровья.
Родила меня мама в 38 лет, что в те годы считалось очень поздно для первого ребёнка. Любила меня очень, но сильно болела. Лейкемия. Мы все, уже тогда, были уверены, что это последствия взрыва на Маяке, след ушёл на север, даже Свердловску остатки достались. Но, официально, даже лейкемию не признавали, устно все всë знали, а лечили в кождиспансере. И умерла, официально, от сепсиса. Говорят, я ни слезинки на похоронах не проронил. Может потому что за восемь лет и четырёх не наберëтся, что мы были вместе? А может это я оправдаться пытаюсь.
Отец
Отца я не знал лично. По-моему, среди первых отмаз, было то, что он погиб на войне. Для мелкого сойдёт, а постарше уже привык. Нет и ладно. Кстати, на войне он не погиб, а совсем наоборот. Воевал геройски, когда для большинства война уже закончилась. Уволился из армии в 47-м, с Дальнего Востока, в звании старшего лейтенанта. Танкист, как я, только я званием на одну звëздочку пожиже. Был, на момент их знакомства уже большим начальником, директором крупного предприятия, районного масштаба, наверняка, член бюро райкома. Кстати, может и мама тоже. Она, да ещё еë старшая сестра Зоя, были в семье идеологически правильными, потому и крестила меня бабушка тайно. Сами понимаете, в маленьком городке роман между двумя известными людьми, да ещё коммунистами, один из которых женат, с двумя детьми, да и жена тоже не последний человек в городе, не мог пройти не замеченным. Самой младшей тëтушке и двоюродной сестрëнке сильно досталось от супруги отца. Но всё это я узнал уже, когда было за сорок. Не то, чтобы имя отца было табу, просто не очень и интересовался. Нет и нет. Вот когда, в очередной раз, оттащили в больничке от края могилы, тëтушка принесла мне вырезку из газеты, с фото какого-то то мужика, увешенного наградами и сказала - это твой отец. Вообще спокойно воспринял, без этих драматических эмоций, что любят в кино и литературе. К тому же и умер он, к тому времени. А там, если душа и живёт дальше, по фото вряд ли узнаешь.
Не моë дело, что было между моими родителями. Мне важно, что оба были достойными и уважаемыми людьми. И то, что я есть и сейчас печатаю этот текст. Хоть иногда и скребëт мысль - зачем, мама? Что уж такого хорошего в этом мире, что мне обязательно нужно было это посмотреть?
Крëстная
Или лëля, как у нас говорили тогда. Во всяком случае, крëстной я бабу Маню не называл, да до поры, до времени и не знал, что крещëн, пока не нашëл свой крестик в шкафу и не нацепил его под пионерский галстук. А вот лëля Маня, помню, звал еë. Я ведь даже не помню еë отчества. Так и были соседи по улице Войкова - баба Маня и дядя Вася. Я у них часто гостил, пока бабушка на огороде или по дому вкалывала. Баба Маня была не просто соседкой, они были лучшие подруги. Когда дядя Вася, одноногий инвалид войны, прибухивал и начинал гонять её топором (иногда швыряя протезом), баба Маня пряталась у нас. Своих детей у них не было, возились со мной. Впрочем, у крëстной и родни на Урале никакой не было. Она была полькой, не понятно как, оказавшейся в русской, православной среде. Впрочем, на старости лет, она отыскала родню или еë отыскали, но съездила она на свою историческую родину. Впрочем, к тому времени мы общались крайне редко. До сих пор корю себя за это. На похороны, кажется, по незнанию не приехал, но до этого то... А ведь помню, как она всё время убеждала меня забрать сепатаратор для молока, что, уезжая, мама с бабушкой ей оставили. Вовкино наследство, сказали. И ведь хотел забрать, только что мне с ним в Свердловске делать? Корову ведь негде держать. Кстати, с коровой связана ещё одна легенда, что ни подтвердить, ни опровергнуть не могу, за малостью лет своих. Говорят, что бабушка с лëлей возили варенец флягами аж в Свердловск и торговали прямо на улице. При этом, они брали меня, так как оставить было не с кем. Много раз слышал, даже от них самих. Не понятно, правда, почему в Свердловск, куда ехать было целых пять часов, когда Тюмень под боком? Но и не верить не могу.
Тëтушки
Попробую воспроизвести, по памяти всех бабушкиных детей. Зоя, Лида, Любовь (моя мама), Анатолий (кажется - он умер молодым от тифа), Николай - пропал без вести на Войне, Маргарита, Валерий, Людмила. Был ещё приëмный, Владимир, я дружил с его детьми, потом потерялись.
Тëтя Зоя уехала, с мужем, по комсомольской путёвке в Пермь, создаввть там нефтянку. Основали свой семейный клан, три дочери и не счесть внуков. С девчонками общались плотно, впрочем и сама тëтя Зоя заезжали на своей ГАЗ - 21 частенько. В 68-м предлагали переехать к ним, с целью усыновления, не решился. Геннадий Петрович казался слишком большим начальником, семья их огромной, я себя чувствовал крестьянином на балу. Впрочем, для безотцовщины это обычное поведение. При том, что все меня реально любили, а сëстры, позже, впервые вывезли моих, уже заканчивающих школу, детей на море. Сразу в Турцию. За что я им благодарен, но до сих пор стыдно, что это сделал не я. Была идиотская концепция, что всё лето на даче - для детей радость, а нам эта дача в старости послужит. Отомстили, поросята, отняли у меня дачу, а значит и старость. Заставили продать. Но это другая история. Тëтя Зоя ушла в 89, если не путаю, до юбилея точно не дожила. Сестрëнки Таня, Миля и Галя, живы, слава Богу, но не виделись давно. Я развалина, а они все старше. Таня - ровесница тëти Люды, младшей из тëтушек.
Тëтя Лида где родилась, там и пригодилась, всю жизнь проработала бухгалтером в Талице. Всю жизнь замужем за дядей Витей, инвалидом войны. Он, как и отец, воевал против японцев, а работал потом, под его началом, похоже. Правда, очень рано ушëл по инвалидности. Трое детей, Света, Галя и Серëга, дай Бог им здоровья, они сделали моë детство. Серëга, правда, больше бил, зато сестрëнки спасали. Замечательными людьми выросли, да и своих такими воспитали. Порода! Дядя Витя патриархальную семью создал, аж завидки берут, как его все слушались. При том, что он не бил и не орал никогда. Ну, почти не бил. Серëге в период переходного возраста доставалось и недурно, но всегда за дело. Да и мне как-то ложкой деревянной по лбу досталось, когда за столом выëживаться вздумал. Эх, как иногда хочется это применить! При этом, формально, дядя Витя рано перестал быть работающим. Но не перестал оставаться кормильцем. Рыбачил, в том числе и сетью. Охотничал, разводил кроликов. Шил прекрасные шапки всей родне и на продажу. Вот подумал - как этот промысел, явно необлагаемый налогом, сочетался у него с упëртостью коммуниста? Он очень, даже внешне, напоминал Урбанского, в своих порывах. Горбачёва и Ельцина называл Полиповыми, в честь героя советского сериала. Мужик! К ним тоже не пошëл жить и тоже, может зря. Уж больно много дисциплины, зато мог человеком вырасти. Тëтя Лида ушла в 102 года, сильно болея и скучая по всем своим ровесникам и по мужу.
Тëтя Рита была моим опекуном. В 14 лет она не захотела идти проторенным путём - весь город прошёл через лесотехнический техникум и поехала в Свердловск поступать в радиотехнический. Поступила, но с общагой тогда была беда, поэтому ютилась в съëмном полуподвале напротив городской бани, которая рядом с нынешним кафедральным собором. Он и тогда был, но имел статус ДК. Собственно, приютил еë давний родственник, сам в своë время усыновлëнный родителями бабушки. Еë приëмный брат, получается. Интересный дед был, кстати. Подчëркнуто интеллигентный, две дочери-учительницы, ну прямо чеховские героини. Итак, тëтушка, закончив техникум, пошла на оборонный завод, снабжать военную технику точными приборами. Позже подтянула младших брата и сестру, встала на очередь в кооператив, тем более, что дядька к ней на завод пошёл, а оборонка строила кооперативы, как на дрожжах. Мама, в то время, уже почти жила в свердловской больнице, поэтому было принято решение продавать наш дом (Мой, чëрт побери! Он до сих пор стоит, хоть и на другой улице), для первого взноса и всем переезжать в Свердловск. Вот, с осени 1964-го по осень позапрошлого года, тëтя Рита была, сперва ответственным квартиросъëмщиком, а затем владельцем хрущëвской трëшки. Оттуда и увезли на погост. Замужем ни она, ни тëтя Люда никогда не были. Было бы иначе, если бы я в 68-м выбрал Пермь или Талицу? Да, вот вопрос... Вы ж меня наповал этим вопросом бьете. Никогда не узнать уже. Может иначе бы жизнь сестëр сложилась, не посвяти они еë непутëвому бастарду.
Тëтя Люда. С ней, как раз, всё яснее, скорее всего, она бы замуж вышла, потому что красивая была. Я даже помню кого-то из еë ухажëров. Моряк или лëтчик. Правда и характер был взрывной, так что... А характер связан с тем, что последыш, болезненная очень. Кстати, на её жизни я и усвоил, что медицина это не абсолютое добро. Леча одно, обязательно погубишь что-то другое. Сегодня я сам пример этой аксиомы, а тогда не мог понять, почему, чтобы облегчить течение язвы желудка, нужно посадить суставы? А уж борясь с артритом обязательно вынесешь почки. И так до бесконечности. Так что тëтя Люда сильно болела, я, по сравнению с ней, почти космонавт. Болела мужественно, но характер конечно...
Дядя Валя
Вообще-то, он конечно Валера, потому что Валерий, а не Валентин. Но так сложилось в семье, что все звали его Валей. Сам он не возражал. Он вообще был человеком покладистым, хотя сильным и упрямым. Как это сочеталось, не спрашивайте. Тоже были проблемы с язвой желудка, кажется ещё со времён леспромхоза. Кажется, и жена у него была оттуда. Полунемка-полукержачка, да ещё едва ли не из самого сложного района нашей немаленькой области. Сколько знаю людей из Алапаевска и окресностей, ни одного на хромой козе не объедешь. Да и известные люди оттуда, тоже не подарок. Одного, сверхпопулярного артиста, в своë время, застрелил милиционер при угрозе того зарезать подружку. Хотел или играл, сейчас уже никто не узнает. Другой, геройский военный, погиб тоже не на войне, да и взглядов был таких, что не дай Бог. Земля, где жили двоедане. Кто не знает, это старообрядцы, согласные платить двойную дань, относительно дани иноверцев, лишь бы не быть подданными русского императора. Такую они неприязнь к царю испытывали, аж кушать не могли. Да и за самой данью, говорят, не каждый решался приехать. Как вы уже поняли, счастливой дядькину семейную жизнь вряд ли можно было назвать. Два лидера в одной семье. Хотя, лично мне, Алевтина Алексовна много добра сделала. Без еë участия я мог без высшего образования остаться. Зубной техник институтской больницы, иногда, выше декана. Не брали с астмой в справке никуда, куда хотел. А куда не хотел и не пошëл бы. Сын у них один, Игорь, поэтому избалован донельзя. Икры чëрной объелся в детстве. Он мне сегодня и навсегда враг, потому что поддердивает бандеровцев. Надеюсь лишь словами. Родители были заняты зарабатыванием денег. Кооператив они свой купили, потом его расширили. Да и машины меняли раз в два года, начиная с Копейки. Он - лучший слесарь-сборщик военного завода, ударник комтруда (в удостоверении ошиблись, написали вместо Валерий Михайлович, Владимир, я козырял в школе корочкой), зарабатывал сдельно. Она - лучший зубной техник Свердловска, работала, в том числе, дома. Снова легенда, сам не видел, говорили, что как-то оба по тыще в месяц заработали. А деньги девать в Союзе, сами понимаете, некуда. Отсюда машины, квартиры, еда деликатесная, брюлики. Игорь в 90-е долго эти запасы спускал, бизнесмена изображая. Ну, спрашивается, зачем уральскому мальчику ювелирный магазин на ВДНХ? У него ж антисемит, на антисемите, словами Владимира Семëныча. Таки, не подумайте, за плохое, исключительно по маминой родне и только бытовые. Ну да ладно, воспитание сына упустили оба. Зато мне от дядьки досталось много хорошего. У нас дачи были рядом, а поскольку я безотцовщина безрукая, то учил меня всему, от забивания гвоздей до колки дров именно дядя Валя. Более того, он меня научил тонкостям работы печника. Мою печку мы разобрали частично и переложили. Получилось - пальчики оближешь. Сегодня уже не возьмусь, хотя если убедите, то сложу вам печку. Причём, конвекционную могу, по собственному проекту. По первому образованию я ведь теплотехник. Дядька иногда перебирал с выпивкой, но алкоголиком не был. Во всяком случае, до аварии. Мы много ездили на его машине по Челябинским озëрам, да и дальше. Заметил, что он никогда не садился за руль, если накануне выпивали. Ну, шашлык-машлык, то, сë. День отдыха был. Тем более, речи не могло идти - сесть за руль пьяным. Парадокс, но пострадал он, когда его вëз домой пьяный друг. Честно, не помню, были ли тогда ремни безопасности, но не пристëгнут был точно. Вылетел через лобовое и перелетел через такси, в которое они врезались. Перелом основания черепа. Сказали, что был бы трезвым, хоронили бы через пару дней. Он прожил несколько лет, на инвалидности, совсем без работы, одно время брошенный своей семьëй. Да и забрав к себе, уже в деревню, они похоронили так, что сами не запомнили место. А дядька был тем единственным мужчиной, с которым я общался больше всего. Обалденный был, со своим чувством юмора.
Мало я про них знаю, ещё меньше помню. А кто был до бабушки и деда, вообще провал. Даже по материнской линии.
Честно, не знаю, есть ли Царствие Небесное. Знаю, что помнить предков надо. И поминать, помня, иначе не выйдет. Поздно спохватился только.