Именно это теперь прописано в методических рекомендациях Минздрава по репродуктивному скринингу: женщин, указавших «0» в графе о желаемом количестве детей, предлагается направлять к медицинскому психологу — для формирования «положительных установок на рождение детей».
Консультация, по словам главы думского комитета по охране здоровья Сергея Леонова, остается добровольной. Но сама логика задана следующим образом: нежелание иметь детей — это отклонение, которое нужно скорректировать.
Инициативу горячо поддержал депутат Госдумы, заместитель председателя комитета по защите семьи Виталий Милонов. По его словам, «если жена говорит, что не хочет детей — это тревожный сигнал».
Почему государство видит в репродуктивном выборе женщины главную угрозу демографии и на каких именно цифрах строится эта тревога?
Для чего это делается
Контекст у инициативы вполне конкретный: в России продолжается сокращение населения. Согласно данным Росстата, в 2024 году суммарный коэффициент рождаемости по стране (то есть среднее число детей на одну женщину) составил 1,4, а по итогам 2025 года опустился до 1,374. При этом для простого воспроизводства населения необходимо 2,1 — разрыв остается колоссальным.
Число родившихся в России падает несколько лет подряд: в 2024 году родилось около 1,22 млн детей — это минимальный показатель с 1999 года. Смертность при этом стабильно превышает рождаемость: в 2024 году умерло около 1,82 млн человек.
Государство реагирует масштабно: материнский капитал, льготная ипотека для семей, региональные выплаты, нацпроекты. В декабре 2025 года президент Путин призвал сделать рождение детей «модным», подчеркнув, что деньги — важная, но не единственная составляющая проблемы.
Но вот что важно: социологические опросы фиксируют любопытное расхождение. По данным ВЦИОМ, большинство россиян по-прежнему считают семью с детьми главной жизненной ценностью. При этом реальная рождаемость продолжает падать. Декларируемые ценности и реальное поведение — разные вещи. И психологом этот разрыв не закрыть.
Почему женщины не хотят рожать
Насколько вообще корректно — с научной точки зрения — рассматривать нежелание иметь детей как проблему, требующую коррекции?
Ни МКБ-11, ни DSM-5 — две главные международные классификации психических расстройств — не включают осознанное решение не иметь детей ни в какую диагностическую категорию. Это не симптом, не синдром и не отклонение.
Социологи уже несколько десятилетий изучают феномен сознательной бездетности (в литературе он обозначается термином чайлдфри, но в русскоязычном научном поле чаще говорят об «осознанной бездетности» или «добровольной бездетности»). И данные устойчивы: основные причины отказа от деторождения — не психологические нарушения, а вполне рациональные соображения.
Исследование, опубликованное в журнале «Human Reproduction» (2023), проанализировало данные более чем 13 000 человек из разных стран. Среди главных причин нежелания иметь детей — экономическая нестабильность, неудовлетворенность партнерскими отношениями, желание сохранить личную автономию и экологические опасения. Психопатологии в этом списке нет.
По данным исследователей проекта «Если быть точным», к 45–49 годам около 10% россиянок не имеют детей, но сознательно бездетными из них являются лишь 2,4%. Остальные — это женщины, столкнувшиеся с бесплодием, не сложившимися отношениями и прочими обстоятельствами, с которыми не поможет психолог. Иными словами, проблема осознанной бездетности в масштабах популяции куда меньше, чем бездетности вынужденной.
Не диагноз, а выбор
Важно понимать: женщины, которые отвечают «0» в анкете, — неоднородная группа. Среди них есть те, кто пережил насилие или тяжелую семейную историю. Есть те, кто просто сейчас не видит рядом надежного партнера. Есть те, кто принял взвешенное и спокойное решение. Есть те, кто боится — и эта тревога поддается проработке.
Всем им нужно разное. Первым — психотравматолог, и только если они сами обратятся. Вторым — работающие социальные институты и изменение ситуации в жизни. Третьим — уважение к их выбору. Четвертым — действительно, психологическая поддержка. Но ни для одной из этих групп стандартизированное направление «на коррекцию установок» не является адекватным ответом.
Терапия не заменит социальную политику
Демографическая тревога государства понятна и обоснована. Но поможет ли инструмент, выбранный государством?
Международный опыт показывает, что наиболее устойчивый рост рождаемости наблюдается там, где государство создает условия, а не формирует установки — качественные ясли и детские сады, гибкий рынок труда, защита материнства без карьерных потерь, надежная система поддержки неполных семей.
Страны с высоким уровнем гендерного равенства — Скандинавия, Франция — демонстрируют более высокую рождаемость, чем страны с традиционным укладом, где женщина формально «должна» рожать. Когда женщина уверена, что партнер разделит нагрузку, что государство обеспечит доступные ясли и не уволят за декрет — она охотнее решается на ребенка. И не потому что ее убедил психолог — а потому что это перестает означать крест на всем остальном.
Женщина, которая не хочет детей, — это человек, живущий в конкретных обстоятельствах и принимающий конкретные решения. Если государство хочет, чтобы эти решения были в пользу рождения детей, — разговор нужно начинать не с консультации психолога. А с того, как устроена жизнь за его пределами.