— Я ещё раз повторяю. Выключайте музыку.
Оксана стояла у распахнутой калитки, не переступая порог. На газоне, который она всё прошлое лето высевала вручную, парковались три чужие машины. Тёмная «Шкода» задним колесом вмяла в землю куст молодой гортензии.
Из открытых окон домика гремели басы. У кирпичного мангала суетилась незнакомая компания. Двое мужчин насаживали мясо на шампуры. На складном столе, прямо поверх Оксаниной любимой клеёнки, громоздились пакеты с углем, пластиковые бутылки и одноразовая посуда.
— А ты кто такая вообще?
Крупный лысоватый мужчина спустился с крыльца. Лицо красное, распаренное. На ногах — резиновые шлёпанцы, которые Оксана сама покупала мужу в прошлом году. Шлёпанцы были явно маловаты незваному гостю.
— Я хозяйка этого участка, — ровно произнесла Оксана.
— И я требую немедленно освободить территорию.
Мужчина упёр руки в бока. Смерил её оценивающим взглядом. На Оксане была старая дачная ветровка, волосы наспех собраны в тугой пучок. В багажнике машины за забором ждали своего часа ящики с зелёной рассадой.
— Хозяйка у нас Диана Викторовна, — басовито возмутился мужчина.
— Мы у неё дом сняли. Заплатили немало, между прочим. На все выходные.
Оксана прикрыла глаза. Пазл начал складываться.
В четверг позвонила младшая сестра. Щебетала в трубку, была необычно ласковой. Просила ключи от дачи. Буквально на пару часов. Сказала, надо проверить, не потекли ли после зимы трубы в ванной. У неё как раз знакомый сантехник мимо едет, посмотрит по-свойски.
Оксана ключи дала. Трубы и правда были старые.
— Диана здесь не хозяйка, — Оксана сделала шаг на участок.
— Дом и земля записаны на меня. Я никому ничего не сдавала.
Мужчина хмуро оглянулся на своих. Музыка в доме стихла — видимо, кто-то из женщин убавил громкость, заслышав перепалку на улице.
— Слышь, мужики! — крикнул лысоватый.
— Тут какая-то женщина права качает!
От мангала отделился второй отдыхающий. Худой, жилистый, с шампуром в руке. Следом за ним с крыльца спустилась полная блондинка в спортивном костюме.
— В смысле качает? — возмутился худой.
— Эдик, мы же заплатили! Нормально так скинулись!
— Женщина, вы чего настроение портите? — блондинка сложила руки перед собой.
— Мы отдыхать приехали. У нас бронь.
Эдик снова повернулся к Оксане. Тон его стал жёстче.
— Мы перевели деньги на карту. Диане Викторовне. Она ключи отдала, сказала — отдыхайте, мужики. Никто не потревожит.
— Так что извини, дамочка. Разбирайся со своей Дианой сама. У нас мясо стынет.
— Я с ней разберусь, — отчеканила Оксана.
— А вы сейчас собираете вещи и уезжаете.
Эдик скривил рот.
— Ага, щас. Разбежались. Мы баню затопили. Мы никуда не поедем.
— У нас дети в доме спят, — добавила блондинка, делая шаг вперёд.
— Вы в своём уме — нас на улицу гнать? Вызывайте свою Диану, пусть она нам деньги возвращает, тогда и поговорим!
— Это не моя проблема, кому вы там переводили деньги, — голос Оксаны стал ледяным.
— Вы находитесь на моей земле.
— Да иди ты отсюда, тетя, — худой махнул шампуром в сторону калитки.
— Иди гуляй. У нас всё оплачено.
Оксана достала телефон из кармана ветровки.
— Я вызываю полицию.
— Вызывай! — гаркнул Эдик, багровея.
— Пусть приезжают! Мы им перевод покажем! Мы нормальные люди, не воры какие-нибудь. Договоренность была!
Оксана набрала номер. Не 112, а напрямую участковому. Семёна она знала давно, ещё с тех пор, как оформляла документы на пристройку. Объяснила ситуацию коротко и без эмоций.
Ждать пришлось сорок минут. Всё это время Оксана стояла у калитки. Не уходила, но и не лезла в дом.
Компания у мангала пыталась делать вид, что ничего не происходит. Они громко разговаривали, смеялись, жарили шашлык. Но напряжение висело в воздухе, густое и тяжёлое. Блондинка то и дело выглядывала из-за угла дома. Эдик нервно расхаживал по газону, приминая траву и сбрасывая пепел прямо на клумбу.
Наконец у забора затормозила служебная «Гранта».
Участковый Семён вылез из машины. Немолодой, грузный. Поправил фуражку, тяжело вздохнул, оглядывая припаркованные на траве иномарки.
— Опять дачники воюют. Что у вас тут, Оксана Николаевна?
— Незаконное проникновение, Семён Валерьевич.
Оксана кивнула на замершую у мангала компанию.
— Я этих людей не знаю. Дом им не сдавала. Прошу установить личности и освободить мою территорию.
Семён подошёл к Эдику. Козырнул.
— Участковый уполномоченный полиции. Ваши документы, граждане. И основания для нахождения на данном участке.
Эдик суетливо полез в карман шорт. Вытащил паспорт. Затем достал телефон и начал тыкать пальцем в экран, открывая банковское приложение.
— Вот! Смотрите, командир. Перевод. По номеру телефона. Диане Викторовне. За двое суток аренды. Восемнадцать тысяч! Она нам ключи дала. Говорит, отдыхайте.
Семён внимательно посмотрел в экран телефона. Затем повернулся к Оксане.
— Оксана Николаевна, ваши документы.
Оксана открыла приложение Госуслуг на своём смартфоне. Вывела на экран нужную справку.
— Вот паспорт. Вот свежая выписка из ЕГРН. Я единственная собственница. Никаких долей у сестры тут нет.
Участковый сверил данные. Мотнул головой. Повернулся к притихшему Эдику.
— Мужики, вас развели.
— В смысле развели? — Эдик напрягся, его басистый голос дрогнул.
— В прямом, — будничным тоном ответил Семён.
— Собственница перед вами. Она вам ничего не сдавала. И договора аренды у вас с ней нет.
— Но мы же перевели деньги! — встряла блондинка.
— У нас чек есть! Это гражданско-правовые отношения! Вы не имеете права нас выгонять!
Семён устало посмотрел на женщину.
— Гражданка, не учите меня работать. У вас были бы гражданско-правовые отношения, если бы вы заключили договор с собственником или лицом, имеющим нотариальную доверенность. А вы перевели деньги третьему лицу, которое не имеет прав на этот объект.
— И чё нам теперь делать? — Эдик растерянно обвёл взглядом свой недожаренный шашлык.
— У вас два варианта, — Семён достал из нагрудного кармана планшетку с бумагами.
— Вариант первый. Вы сейчас собираете вещи и добровольно покидаете чужую территорию.
— Вариант второй. Оксана Николаевна пишет заявление о незаконном проникновении в жилище. Я вызываю наряд, мы едем в отдел, устанавливаем ваши личности, и вы проводите выходные в обезьяннике.
Компания у мангала глухо загудела.
— Беспредел! — выплюнул худой.
— А деньги наши?! Мы по пятерке скинулись!
— А по поводу денег, — отрезал участковый.
— Вы имеете полное право написать заявление по статье сто пятьдесят девятой. Мошенничество. Лицо, получившее перевод, установлено.
— Будем проводить проверку, искать вашу Диану Викторовну. Но находиться на этом участке вы права не имеете. Собирайтесь.
Эдик виновато развёл руками. Спорить с полицией он явно не хотел, особенно при перспективе ночевать в отделе.
— Собираемся, мужики. Люся, буди детей.
— Подождите, — Оксана шагнула вперёд.
Она посмотрела на поникшего Эдика.
— Заявление успеете написать. Давайте сначала ей позвоним.
Участковый вопросительно приподнял бровь, но промолчал. Оксана набрала номер сестры и включила громкую связь.
Гудки шли долго. На фоне запели птицы. Эдик тяжело дышал, глядя на телефон в руке Оксаны.
Наконец трубку сняли.
— Да, Оксан?
Голос у Дианы был расслабленный. Довольный. Слышался гул торгового центра и обрывки музыки из бутиков.
— Привет. Как там трубы? — ровно спросила Оксана.
Сестра замялась на секунду.
— Ой, да всё отлично. Сантехник посмотрел, подкрутил там что-то. Жить будут. Ты чего звонишь?
Оксана уставилась на примятый куст гортензии.
— Да вот, на дачу приехала. Рассаду привезла. Хотела грядки вскопать.
В трубке повисла плотная, тяжёлая пауза. Гул торгового центра на фоне стал казаться неестественно громким.
— Зачем приехала? — голос Дианы потерял всю расслабленность, дал петуха.
— Ты же говорила, что на выходных в городе будешь! Ты же в театр собиралась!
— Планы поменялись.
Оксана обвела взглядом замерших чужаков.
— Стою вот у калитки. Любуюсь на твоих арендаторов.
— Каких арендаторов? — Диана попыталась возмутиться, но вышло откровенно жалко.
— Ты чего начинаешь, Оксан? Я не понимаю...
Оксана не дала ей договорить.
— Эдик мне чек показал. Восемнадцать тысяч.
Диана замолчала. Крыть было нечем. А когда заговорила снова, тон её кардинально изменился. Стал жалобным, тягучим, обвиняющим.
— Ну Оксан... Ну что ты как эта. Ну пустила я ребят. Им отдохнуть надо было.
Она громко шмыгнула носом в трубку.
— Дом всё равно простаивает! А мне деньги сейчас позарез нужны. У меня ипотека, ты же знаешь!
— Бывший алименты задерживает третий месяц. Я на маршрутках трясусь, на всём экономлю! А у Петьки кроссовки порвались!
— И поэтому ты сдала мой дом чужим людям за моей спиной? — бесцветно уточнила Оксана.
— А что тебе, жалко, что ли?! — голос сестры предсказуемо сорвался на крик.
— У тебя муж хорошо зарабатывает! Вы вообще ни в чём не нуждаетесь! А я кручусь как белка в колесе! Хоть бы раз сама предложила помощь!
— Я тебе занимала в прошлом месяце.
— Копейки! — взвизгнула Диана.
— Ты могла бы и простить мне эти выходные! Ребята приличные, ничего не сломают! Не порть людям отдых, Оксан!
Оксана посмотрела, как блондинка Люся нервно теребит завязки на спортивной кофте.
— Я им сказала убираться, — будничным тоном сообщила Оксана.
— И участковому тоже всё объяснила.
— Ты с полицией приехала?! — Диана задохнулась.
— Совсем башенка съехала? Оксан, ты позоришь меня перед нормальными людьми! Мы же сестры!
Она снова перешла на визг.
— Они же деньги заплатили! Верни им тогда из своих, если такая принципиальная!
— Я чужого не брала, — отсекла Оксана.
— Сама возвращай.
Она кивнула Семёну. Участковый наклонился к телефону.
— Гражданка Диана Викторовна? Это участковый уполномоченный полиции.
В трубке кто-то судорожно икнул.
— Сообщаю вам, — монотонно продолжил Семён.
— Что в ваших действиях усматриваются признаки состава преступления по статье сто пятьдесят девятой УК РФ. Мошенничество. Потерпевшие сейчас проследуют со мной в отдел для написания заявления.
— Вы издеваетесь?! — заголосила Диана на весь торговый центр.
— Оксанка! Ты родную сестру под статью подвести хочешь из-за каких-то выходных?! Дрянь ты после этого!
— Переводи деньги обратно Эдику, — невозмутимо произнесла Оксана.
— Прямо сейчас. Иначе они пишут заявление.
— Я уже кредитку закрыла! У меня нет этих денег!
— Я уже платье купила!
— Значит, делай возврат. Ищи. Занимай у подруг.
— У тебя ровно пять минут.
Оксана не стала слушать новые причитания и сбросила вызов.
Эдик вытер испарину со лба тыльной стороной ладони.
— Думаете, переведёт?
— Переведёт, — ответила Оксана, убирая телефон в карман.
— Дианка трусливая. С полицией она связываться не станет.
Через четыре минуты телефон Эдика звякнул. Он торопливо открыл приложение банка. Шумовой фон у мангала стих окончательно.
— Пришли, — с облегчением выдохнул Эдик.
— Вся сумма.
Он виновато посмотрел на Оксану, переминаясь в чужих шлёпанцах.
— Извините, хозяйка. Неудобно вышло. Нас же уверяли, что всё по закону.
— Мы бы не поехали, если б знали, что тут такие семейные разборки.
— Собирайтесь.
Оксана отвернулась и пошла к своей машине.
Через час на участке никого не было. Чужие машины разъехались, оставив глубокие грязные колеи на траве. Участковый Семён составил протокол осмотра, записал данные и тоже отбыл, напоследок посоветовав сменить замки сегодня же.
Оксана открыла багажник. Достала ящики с зелёной рассадой помидоров.
Делать нечего. Земля сама себя не вскопает.
В понедельник она вызвала мастера и поменяла замки на калитке и входной двери. Новые ключи сделала строго в одном экземпляре. Диана не звонила и не писала. Оксана знала — сестра искренне считает себя жертвой и ждёт извинений за сорванный бизнес и испорченные нервы. Это было вполне ожидаемо, Диана никогда не признавала своих ошибок.
Звонить первой Оксана не собиралась.
