Валентина упёрла руки в бёдра. Обвела тесную кухню требовательным, тяжелым взглядом.
— Зять обязан построить мне баню! Для семьи же стараюсь.
Она с вызовом посмотрела на мужа дочери.
— Внуков туда возить будете. На природе дышать. Что там делать-то? Сруб поставить да печку кинуть. Делов на две недели для мужика с руками.
Злата вжала голову в плечи. Воскресный ужин должен был пройти мирно. Мать приехала всего на пару часов. Привезла пакет огурцов с той самой новой дачи, которую купила прошлым летом. Голый заросший участок, хлипкая бытовка, покосившийся забор. И вот теперь — баня.
Богдан отодвинул тарелку с недоеденным пирогом. Без тени смущения сунул руку в карман домашних штанов. Достал сложенный вчетверо тетрадный лист в клеточку. Не торопясь развернул.
— Пожалуйста, Валентина Сергеевна. Ознакомьтесь.
Листок лёг на цветастую скатерть. Ровно между солонкой и чайными чашками.
— Что это ещё за новости?
Тёща недовольно скривилась. Подцепила бумажку кончиками пальцев.
— Смета на материалы, — будничным тоном отозвался Богдан. — С учётом ленточного фундамента, леса, правильного огнеупорного утеплителя, хорошей печи, труб, кровельного железа и работы манипулятора. Итог в правом нижнем углу.
Валентина сфокусировала взгляд на цифрах. Злата видела, как дёрнулась материнская щека. Сумма там стояла внушительная. Богдан считал её всю прошлую неделю по вечерам. Сверялся с сайтами строительных баз, звонил знакомым прорабам, выписывал артикулы.
— Да ты смеёшься надо мной?
Валентина отшвырнула листок обратно на стол. Бумажка скользнула по клеёнке.
— Откуда такие цены? Это же просто доски! Ты из золота её строить собрался или мрамором обшивать?
— Доски нынче стоят как крыло от самолета, — парировал зять. — Там всё расписано. До грамма пропитки и до последнего самореза. Плюс доставка.
Он опёрся локтями о стол.
— На своей легковой машине я вам три куба леса не привезу при всём желании. Нужна грузовая техника.
— Мам, ну правда, сейчас стройка — это безумно дорого, — попыталась встрять Злата. — Мы вместе смотрели цены. Никто не пытается тебя обмануть.
— А я не тебя спрашиваю!
Мать резко развернулась к зятю.
— Я говорю про мужские руки! Соседке по участку вон зять Виталик за две недели баньку сгоношил. Сами на лесопилку съездили, сами привезли, сами сколотили. Никаких миллионов не просили.
Она победно вздёрнула подбородок.
— По-родственному всё сделали! Взяли и построили. А вы только сметы мне в нос тыкать горазды. Одно название, что мужик в доме.
Богдан сцепил пальцы перед собой. Лицо оставалось непроницаемым.
— Допустим. Виталик с тестем баню из горбыля и обрезков собрали. Без фундамента. На пеноблоках. Она у них по весне в овраг поплывёт вместе с талыми водами.
Он выдержал паузу.
— Дверь перекосит так, что топором не откроешь. Вам такую надо?
— Мне надо нормальную! Чтобы пар держала!
— Нормальная стоит вот столько.
Богдан постучал пальцем по тетрадному листку.
— И это только материалы. Без работы. Работу, так и быть, я готов взять на себя в свой законный отпуск. Гробить спину бесплатно. Но это только начало, Валентина Сергеевна. Вы новые законы читали? Или только с соседками через рабицу общаетесь?
— Какие ещё законы? Баня она и есть баня! Мой участок — что хочу, то и строю.
— Это в девяностых так было. А сейчас две тысячи двадцать шестой год на дворе.
Зять чуть подался вперёд.
— Квадрокоптеры Росреестра над дачами каждый месяц летают. Незаконные постройки фиксируют в автоматическом режиме. Сверяют с кадастровой картой онлайн.
Валентина недоверчиво сощурилась. О дронах над участками и судах гудело всё садовое товарищество еще с весны.
— У вас там шесть соток, — продолжил Богдан. — Как только мы зальём ленточный фундамент — всё, это капитальное строение. Дрон сверху щелкнет, система распознает контур, и вам через месяц прилетит письмо счастья на Госуслуги.
Он загнул один палец.
— Заставят вызывать кадастрового инженера, делать план, ставить на учёт. Будете потом каждый год налог за неё платить как за недвижимость. Вы к этому готовы с вашей пенсии?
— Придумаешь тоже! — отмахнулась тёща. — У Виталика никто ничего не регистрировал. Стоит и стоит.
— У Виталика сарай на блоках. Он не капитальный, фундамент в землю не врыт. Но, кстати, соседи на него уже жалобу в администрацию накатали.
— Это ещё почему?
— А потому что он санитарные и пожарные нормы нарушил, — раздельно проговорил Богдан. — По правилам застройки деревянное сооружение должно стоять минимум в восьми метрах от соседского деревянного дома. Если дома из бруса — то вообще пятнадцать метров положено.
Богдан загнул второй палец.
— А у него там метр от силы до забора, а за забором сразу чужой дровяник. Малейшая искра из трубы — и полыхнёт вся улица.
Злата нервно теребила край скатерти. Она знала, что муж прав. Они обсуждали это на днях. Богдан подготовился к разговору основательно, изучив все строительные форумы и свежие поправки в кодексы.
— И это еще не всё, — ровным голосом добавил зять. — Слив от парной он вывел трубой прямо в придорожную канаву.
— Ну и что? Вода же впитывается!
— Мыльная вода с шампунями и грязью. За сброс неочищенных стоков на рельеф сейчас экологическая полиция такие штрафы выписывает, что мало не покажется.
Богдан посмотрел прямо в глаза тёще.
— Соседям даже никуда ходить не надо. Снимут вашу лужу на телефон, отправят через приложение «Решаем вместе», и ждите инспектора. Впаяют штраф по статье. А потом по суду заставят сносить этот шедевр архитектуры. За свой же счёт.
Валентина замялась. Словно бабка пошептала. Напор дал заметную трещину. Одно дело — распоряжаться чужим временем и кошельком, раздавая указания с позиции старшей. И совсем другое — подставляться под суды и штрафы.
— Если делать по уму и по закону, — чеканя шаг аргументов, произнес Богдан. — Нужен нормальный дренаж. Хотя бы примитивная локальная станция очистки. Плюс печь по всем правилам противопожарной безопасности. Защитные экраны, правильный сэндвич-дымоход через крышу.
— Ты мне зубы не заговаривай своими септиками!
Валентина перешла на повышенные тона. Поняв, что проигрывает в логике, она включила эмоции.
— Раньше в деревнях всю жизнь мылись, и никакие станции не нужны были! Просто яму копали и камнями обкладывали! Жили же как-то!
— Раньше и штрафов таких не было, и камер на каждом столбе, — отрезал Богдан. — Цифры перед вами. Вы покупаете все материалы. Оплачиваете доставку. Вызываете трактор для земляных работ. А я по-родственному работаю там весь июль. Договорились?
— У меня пенсия, если ты забыл, — процедила она сквозь стиснутые челюсти. — Откуда у меня такие деньжищи? Я этот заросший кусок земли еле вытянула! Мог бы и помочь матери!
Голос Валентины сорвался на обиженный фальцет.
— Могла бы и подешевле материалы найти! Мужик ты или кто? Поездил бы по строительным базам, договорился с кем-нибудь. Скидки какие-то выбил бы. У тебя же друзья там есть! Крутишься в офисе своем, а руками работать разучился!
— Там цены уже со скидкой. Максимальной оптовой. Дешевле только ворованный лес по ночам вывозить.
— А у нас ипотека и двое пацанов, которым к школе одеваться надо каждый сезон, — впервые за разговор Злата подала голос твёрже.
Валентина зыркнула на дочь.
— У старшего репетиторы по математике, — поддержал жену Богдан. — Младшему зубы лечить надо в платной клинике, потому что в бесплатной запись на два месяца вперёд. Мы каждый рубль считаем.
— Вот Виталик... — снова завела старую шарманку Валентина.
— А давайте про Виталика, — вдруг перебил Богдан.
Злата напряглась. Муж редко переходил в открытое наступление.
— Виталик живёт в трехкомнатной квартире, которую его тёща оставила молодым, съехав на дачу. Он не платит ипотеку. Он не работает на двух работах. Он, естественно, теперь этой тёще грядки копает и сараи строит из бесконечной благодарности.
Богдан упёрся взглядом в женщину.
— А мы свою квартиру сами тянем. Без чьей-либо помощи. Ни копейки ни у кого не взяли. Так что давайте не будем мериться зятьями.
Повисла тяжелая пауза. Сравнение ударило в самое больное место. Валентина ничем не помогла молодым на старте, отговорившись маленькой зарплатой и необходимостью копить себе на старость.
— Мам, ну давайте потом баню, — виновато попыталась сгладить углы Злата. — У вас же там даже света нормального нет в бытовке. Проводка старая, алюминиевая. От чайника пробки вышибает. Какая стройка? Инструмент даже подключить некуда.
— А тебя вообще не спрашивают!
Валентина метнула на дочь гневный взгляд. Если не выходит продавить зятя фактами и скандалом, в ход всегда шла позиция жертвы. Это был старый проверенный приём.
— Понятно всё с вами. Родной матери куска фанеры жалко.
Она с шумом отодвинула стул. Деревянные ножки противно скрипнули по ламинату.
— Буду гнить на даче в тазике. Спасибо, доченька, хорошего мужа выбрала. Заботливого. Сразу видно, как семью уважает. Только о себе и думаете. Ипотечники!
— Мам, ну при чём тут это... Богдан же всё по полочкам разложил.
— При всём!
Валентина метнулась в прихожую. Зашуршала своей старой курткой, не попадая руками в рукава от злости.
— Законы он мне цитирует! Бухгалтер выискался! Правильно соседки говорят — сейчас молодёжь пошла только под себя грести. Чуть что — сразу деньги считают.
Богдан даже не встал из-за стола. Он просто взял свою чашку и сделал глоток.
Злата выскочила за матерью на порог. Попыталась сунуть ей в руки пакет с гостинцами, который собрала заранее. Но Валентина лишь махнула рукой.
— Оставь себе! С такими ценами вам самим скоро есть нечего будет!
Загрохотала тяжелая входная дверь. Шаги по лестнице стихли очень быстро, хлопнула дверь подъезда внизу.
Злата вернулась на кухню. Муж сидел в той же позе.
— Зря ты так резко про Виталика и квартиру, — пробормотала она. — Обиделась теперь намертво. Будет всем подругам по телефону рассказывать, какой у неё зять жадный.
— Допустим, — ровно ответил Богдан. — Зато бесплатно. Обижаться всегда выгодно, когда платить из своего кармана не хочется.
Он аккуратно сдвинул тетрадный листок на край стола.
— Смету не выкидывай. Оставь в ящике. Пригодится, когда она к лету решит, что ей срочно нужен новый забор из профнастила.
Через месяц вопрос с капитальной баней действительно закрылся сам собой.
Валентина Сергеевна не стала брать неподъемные потребительские кредиты под бешеные проценты. И не поехала на базы выпрашивать дешёвый горбыль. Никаких чудес не произошло, и тайных сбережений у неё не оказалось.
Вместо этого она заказала в интернете самый простой летний душ. Каркас из тонких железных трубок, обшитый непрозрачным сотовым поликарбонатом, и черный плоский пластиковый бак на крыше. Душ привезли в разобранном виде в картонной коробке прямо до калитки.
Собирал эту шаткую конструкцию всё тот же соседский зять Виталик. За две бутылки и хорошую закуску. Душ поставили прямо на землю за бытовкой, без всяких фундаментов, поддонов и септиков. Вода уходила просто в сорную траву.
Богдан на ту дачу в тот сезон так ни разу и не поехал. Нашел себе подработку на выходные, чтобы быстрее закрыть остаток кредита за машину.
Злата сначала очень переживала. Звонила матери каждую неделю. Выслушивала долгие, подробные монологи о неблагодарных детях, тяжелой доле пенсионеров и о том, какой Виталик молодец, не то что некоторые. Злата соглашалась, но денег и помощи мужа не предлагала.
А потом как-то в августе приехала в гости на участок одна, без мужа и детей. Привезла тяжелые сумки с продуктами.
Посмотрела на покосившийся под ветром пластиковый душ, под которым уже образовалось зловонное болото из мыльной воды и комаров.
Посмотрела на соседский участок, где над сараем Виталика кружил маленький белый дрон с красными мигающими огоньками, вызывая истерику у соседской собаки.
Вспомнила тетрадный листок с расчетами Богдана. И поняла очень простую вещь.
Даже если бы они влезли в долги, порвали жилы, взяли кредиты и построили эту несчастную баню по всем правилам и противопожарным нормам, им с Богданом там всё равно никто бы не разрешил топить её так, как им хочется.
И веников бы хороших пожалели. И дров берёзовых. И времени.
Ведь вода в их садовом товариществе нынче тоже подавалась строго по счетчику, а электричество стоило дорого. И платить за этот праздник жизни тёща всё равно заставила бы их.
