Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Ипполит Терентьев — стыд перед смертью. Из цикла эссе по роману Ф. М. Достоевского «Идиот».

Часть VI
Он умирает.
Ему восемнадцать. Врачи сказали: чахотка, осталось несколько недель. Он знает это. Все знают это.
И ведут себя так, будто ничего не случилось.

Часть VI

Иллюстрация И. Глазунова
Иллюстрация И. Глазунова

Он умирает.

Ему восемнадцать. Врачи сказали: чахотка, осталось несколько недель. Он знает это. Все знают это.

И ведут себя так, будто ничего не случилось.

Его никто не слышит.

Он живёт в чужом доме. Сирота. Отец умер в госпитале, под следствием. Матери нет рядом. Денег нет. Вокруг — люди, которые говорят о высоком, спорят о Боге, влюбляются, ссорятся. Живут.

Он — лишний. Он — неудобное напоминание о том, что все умрут.

Его стыд — не за поступки. Не за происхождение. Его стыд — за то, что он умирает. За то, что его тело предаёт его. За то, что он становится обузой.

Он пишет «Моё необходимое объяснение».

Длинный текст, полный гнева, обиды, отчаяния. Он хочет, чтобы его прочитали вслух. Чтобы все знали. Чтобы его смерть не прошла незамеченной.

Он собирается застрелиться. При всех. На глазах у собравшихся.

Он вынимает пистолет. Приставляет к виску. Спускает курок.

Осечка.

Он пробует снова. Снова осечка. Потом выясняется, что он забыл вложить капсюль.

Он не стреляет. Не потому, что передумал. А потому, что судьба оказалась глупее его замысла.

Это не подвиг. Не трагедия. Это фарс.

Он хотел уйти красиво — с речью, со слезами, со всеобщим ужасом. А получилось смешно. Нелепо. Постыдно.

Самый страшный стыд для него — не смерть. А то, что его смерть не удалась.

Он ненавидит Мышкина.

За кротость. За ясность. За то, что тот умеет прощать и не боится боли.

Мышкин — то, чем Ипполит никогда не сможет стать. Живым. Цельным. Не раздавленным своим телом.

Он кричит на него. Оскорбляет. Обвиняет. Но внутри — зависть.

Он не принимает свою смерть.

Он борется. Кричит. Требует внимания. Унижает себя и других.

Но смерть не спрашивает. Она просто приходит.

В Эпилоге сказано: он умер через две недели, «в ужасном волнении», раньше, чем ожидали.

Мы не видим его последних минут. Мы знаем только, что он не выиграл. И не смирился.

Он не герой. Не мученик. Не пророк.

Он — мальчик, который хотел, чтобы его смерть что-то значила. Чтобы её заметили. Чтобы его удержали за руку.

Но все были заняты своей жизнью. Своей любовью. Своей смертью.

Его стыд — это стыд человека, который умирает, пока другие живут. И не может этого вынести.

В следующем эссе: Зеркало — что я увидела, глядя на них.

Весь цикл эссе можно прочитать тут 👇

Ф.М. Достоевский «Идиот» | Экзистенциальная анатомия | Дзен