– Уберите это немедленно, у вас что, проблемы со цветоощущением или со вкусом в принципе? Я русским языком просила подобрать мне теплый беж, а вы подсовываете какую-то грязную овсянку, на которую даже смотреть тошно!
Анна спокойно убрала с широкого дубового стола тяжелый каталог итальянских тканей и положила перед недовольной посетительницей следующий. Образцы плотного велюра мягко шелестели под пальцами. Воздух в элитном мебельном салоне был пропитан ароматами дорогого парфюма, свежесваренного кофе и натуральной кожи. В этой атмосфере роскоши и спокойствия резкий, визгливый голос клиентки звучал особенно чужеродно и неприятно, словно скрежет металла по стеклу.
Женщина, сидевшая напротив Анны, всем своим видом демонстрировала превосходство. На спинку дизайнерского кресла она небрежно бросила норковую шубу, хотя на улице стояла ранняя и довольно теплая весна. На ее запястье тяжело поблескивали массивные золотые часы, а пальцы были щедро унизаны кольцами с крупными камнями. Возраст посетительницы угадывался с трудом за толстым слоем профессионального макияжа и явными следами многочисленных косметологических вмешательств, но Анне показалось, что даме было чуть за сорок.
– Это оттенок «песчаная дюна», он отлично гармонирует с темным орехом, который вы выбрали для панелей в гостиной, – ровным, доброжелательным тоном произнесла Анна, указывая на бархатистый квадратик ткани. – При дневном освещении он раскроется именно как теплый бежевый тон. Если желаете, мы можем подойти к панорамному окну, чтобы вы оценили фактуру при естественном свете.
– Девушка, вы меня вообще слышите? – посетительница закатила глаза, демонстрируя крайнюю степень раздражения. – Я не собираюсь бегать по салону с вашими тряпочками. Мое время стоит слишком дорого, чтобы тратить его на такие глупости. Вы здесь работаете, вот вы и должны приносить мне то, что нужно. И вообще, почему мне никто не предложил кофе? Это что, забегаловка на вокзале или приличный салон? У вас уровень сервиса просто на нулемере.
Анна мысленно вздохнула, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. За годы работы с премиальным сегментом она научилась читать людей как открытую книгу. Существовала особая категория внезапно разбогатевших покупателей, которым было жизненно необходимо самоутверждаться за счет обслуживающего персонала. Им казалось, что если они не унизят консультанта, официанта или курьера, то их статус потеряет свою значимость.
– Приношу извинения за упущение. Какой кофе вы предпочитаете? – мягко спросила Анна, откладывая ручку с золотым пером в сторону.
– Капучино. И чтобы на миндальном молоке. Коровье пьют только в глухой провинции, – фыркнула клиентка, доставая из сумочки телефон последней модели в чехле, усыпанном стразами. – И принесите стакан воды. Только без газа и комнатной температуры. Если она будет холодной, я устрою вам скандал, у меня очень чувствительные связки.
Пока Анна шла к небольшой, скрытой от глаз посетителей кухонной зоне салона, она поймала сочувствующий взгляд своей коллеги Марии. Та беззвучно одними губами произнесла: «Держись». Анна лишь слегка улыбнулась в ответ. Ей не нужно было держаться. В отличие от многих девочек-консультантов, которые дрожали перед такими капризными матронами из страха потерять процент с продаж, Анна работала здесь совершенно по другой причине.
Она обожала интерьерный дизайн. Ей нравилось создавать уют, комбинировать фактуры, подбирать идеальные сочетания дерева, камня и текстиля. Дома ей было откровенно скучно, а сидеть в салонах красоты и на бесконечных женских тренингах она не умела и не хотела. Работа в этом элитном шоу-руме давала ей возможность общаться с интересными людьми и реализовывать свой эстетический потенциал. Деньги, которые она здесь получала, ее не интересовали от слова совсем.
Вернувшись с безупречным капучино в изящной фарфоровой чашке и стаканом воды на серебряном подносе, Анна аккуратно поставила их перед клиенткой.
– Ваша вода и кофе. Вернемся к обивке для модульного дивана? Если велюр кажется вам неподходящим, я могу предложить премиальную шенилловую нить. Она более износостойкая и имеет благородный матовый блеск.
Женщина сделала крошечный глоток кофе, скривилась и отодвинула чашку на край стола.
– Пенка слишком рыхлая. Вы даже кофе варить не умеете. Ладно, давайте ваш шенилл. Но предупреждаю сразу, если через год он покроется катышками, я верну этот диван вам лично, и вы будете оплачивать его из своего кармана. Вы хоть понимаете, для какого объекта мы подбираем мебель?
– Вы упоминали, что это новая квартира.
– Не просто квартира! – дама гордо расправила плечи, и ее голос зазвенел от самодовольства. – Это вип-апартаменты в жилом комплексе «Империал». Верхний этаж. Мой муж выкупил там двести квадратных метров. Там потолки четыре метра и собственный выход на террасу. Вы вообще представляете уровень этого жилья? Там охрана на входе такая, что вас бы туда даже на порог не пустили. Поэтому мебель должна быть безупречной. Никакого ширпотреба.
Анна чуть заметно опустила ресницы, чтобы скрыть мелькнувшую в глазах иронию. Жилой комплекс «Империал» был ей прекрасно знаком. Более того, она наизусть знала планировку верхних этажей, поскольку сама принимала участие в утверждении дизайн-проекта входных групп этого здания.
– Прекрасный выбор, – совершенно искренне ответила Анна. – Застройщик использовал там передовые технологии шумоизоляции и отличную систему очистки воздуха. Для просторной гостиной в таком комплексе действительно нужен масштабный диван. Давайте рассмотрим коллекцию «Флоренция».
Следующие сорок минут превратились в настоящее испытание на прочность. Клиентка браковала абсолютно всё. Она швыряла образцы тканей, придиралась к форме ножек, требовала показать сертификаты качества на каждый винтик и постоянно переходила на личности.
– Вы что, глухая? Я сказала, мне нужны подушки с гусиным пухом! – возмущалась она, стуча длинным ногтем по глянцевой странице каталога. – А это что? Какой-то искусственный наполнитель! Вы меня за дуру держите? Решили впарить дешевку по цене эксклюзива?
– Это запатентованный гипоаллергенный материал с эффектом памяти, – терпеливо объясняла Анна, не повышая голоса ни на полтона. – В отличие от натурального пуха, он не сбивается в комки со временем и отлично держит форму спинки. Но если вы настаиваете исключительно на пуховом наполнении, мы сделаем индивидуальный запрос на фабрику. Это увеличит срок изготовления на три недели.
– Какие еще три недели?! – возмущенно всплеснула руками дама, едва не опрокинув остывший кофе. – У меня дизайнерский ремонт заканчивается через месяц! Мне нужно въехать в готовую квартиру! Вы обязаны доставить всё вовремя. Господи, откуда вас только набирают? Никакой компетентности. Одно мычание в ответ. Сидите тут, глазами хлопаете.
В этот момент на столе завибрировал и засветился телефон клиентки. Увидев имя звонящего, женщина моментально изменилась в лице. Высокомерная гримаса сменилась приторно-сладкой, подобострастной улыбкой.
– Да, котик! – проворковала она в трубку, специально включив громкую связь, чтобы Анна могла оценить статус ее супруга. – Да, я всё еще в этом салоне. Ой, Лешенька, ты не представляешь, какой тут ужасный персонал. Сидит передо мной какая-то сонная муха, ничего нормально предложить не может. Я уже битый час пытаюсь добиться от нее внятного ответа по обивке... Да, представляешь? Никакого уважения к клиентам нашего уровня.
Из динамика раздался уверенный, властный мужской бас:
– Маргарита, не трать нервы. Если они не могут нормально работать, зови управляющего. Скажи, что мы берем мебели на пять миллионов, пусть вокруг тебя пляшут. Если будут артачиться, напомни им, кто я такой. У меня сегодня совещание в совете директоров, я не могу приехать и разобраться сам. Выбери что нужно и скажи, чтобы сделали максимальную скидку. Целую.
Звонок оборвался. Маргарита победоносно посмотрела на Анну, отложив телефон.
– Вы слышали моего мужа? Я требую пригласить сюда директора салона. Я не намерена больше общаться с некомпетентным рядовым сотрудником. И да, вы будете оформлять этот диван, два кресла и обеденную группу со скидкой в сорок процентов. Как компенсацию за мои потраченные нервы и ваше хамское обслуживание.
Анна медленно сложила руки в замок на столе. Ее спокойствие оставалось нерушимым, словно водная гладь в безветренную погоду.
– Маргарита, наш салон работает по фиксированному прайсу. Максимальная скидка, которую мы можем предоставить при объеме заказа от пяти миллионов – это десять процентов по карте лояльности. Это политика компании, и директор скажет вам то же самое.
Лицо клиентки пошло красными пятнами от гнева. Она подалась вперед, опираясь руками о стол.
– Какая еще политика компании?! Вы вообще в своем уме? Вы знаете, кто мой муж? Мой муж – Алексей Баринов! Он заместитель генерального директора инвестиционного холдинга «Строй-Гранд»! Того самого холдинга, который построил этот ваш хваленый «Империал»! Одно его слово, и вашу забегаловку лишат аренды в этом торговом центре! Вы завтра же пойдете на улицу раздавать листовки!
Анна внимательно смотрела на бушующую женщину. Имя Алексея Баринова ей действительно было знакомо. Обычный заместитель начальника отдела закупок стройматериалов. Видимо, должность генерального директора инвестиционного холдинга он присвоил себе исключительно в рассказах для своей новой, амбициозной жены.
– Я поняла вас, Маргарита, – ровно ответила Анна, открывая в рабочей программе бланк договора. – Мы оформим заказ со стандартной скидкой. Если ваш супруг сочтет нужным вмешаться, он всегда может связаться с руководством. А пока давайте проверим спецификацию. Диван угловой, ткань шенилл, цвет...
Договорить она не успела. Мелодичный перезвон колокольчиков над входной дверью возвестил о новом посетителе.
Анна подняла глаза и ее лицо впервые за весь этот тяжелый час озарилось искренней, теплой улыбкой. По мраморному полу салона, неспешно обходя выставленные экспозиции, шел высокий, статный мужчина. На нем был дорогой кашемировый пальто наброшенное поверх темно-синего костюма без галстука. В его осанке, в уверенном развороте плеч и спокойном взгляде читалась та самая истинная, непоказная власть, которой так отчаянно пыталась хвастаться скандальная посетительница.
Мужчина целенаправленно направился к столу, за которым сидела Анна.
Маргарита, услышав шаги, недовольно обернулась, собираясь высказать очередное возмущение тем, что посторонние мешают ее вип-обслуживанию. Но слова застряли у нее в горле. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся в немом изумлении. Вся краска мгновенно сошла с ее лица, оставив лишь неестественно яркие пятна румян на побледневших щеках.
Мужчина подошел вплотную к столу, положил большую руку с обручальным кольцом на спинку кресла Анны и мягко произнес:
– Анечка, ты еще долго? Я заказал столик в ресторане, а ты обещала освободиться к двум часам.
Анна накрыла его ладонь своей и виновато улыбнулась.
– Прости, Паша. Мы с клиенткой немного задержались на этапе выбора ткани. Очень сложный проект, вип-апартаменты в «Империале». Требуется вдумчивый подход.
Мужчина перевел внимательный, чуть прищуренный взгляд на застывшую в кресле Маргариту. Та сидела, вжав голову в плечи, и казалась сейчас в два раза меньше, чем пять минут назад. Вся ее спесь испарилась, словно вода на раскаленной плите.
– Добрый день, – вежливо, но холодно поздоровался он. – Мы знакомы? Ваше лицо кажется мне знакомым.
Маргарита судорожно сглотнула. Ее пальцы нервно теребили застежку дорогой сумки. Голос, которым она ответила, был тихим, дрожащим и не имел ничего общего с тем визгливым тоном, которым она только что распекала консультанта.
– З-здравствуйте, Павел Сергеевич. Да, мы виделись. На новогоднем корпоративе компании. Я жена Алексея Баринова... из отдела закупок.
Мужчина задумчиво кивнул, словно припоминая.
– Ах да, Баринов. Менеджер по закупкам черновой сантехники. Вспомнил. Он недавно просил аванс в счет зарплаты на ремонт квартиры в нашем новом комплексе. Рад видеть, что ремонт успешно продвигается.
Каждое слово било точно в цель, хотя произносились они предельно ровно и без всякой издевки. Маргарита сидела ни жива ни мертва. Иллюзия ее всемогущества, которую она так старательно выстраивала целый час, рухнула в одно мгновение. Одно дело – пускать пыль в глаза обычной продавщице, и совершенно другое – оказаться лицом к лицу с истинным владельцем холдинга «Строй-Гранд», человеком, на которого работал ее муж и который, по сути, оплачивал все ее капризы.
Но настоящий ужас отразился в глазах Маргариты только в следующую секунду, когда до нее дошел полный смысл услышанного ранее. Она медленно, словно в замедленной съемке, перевела взгляд с Павла Сергеевича на Анну, которая продолжала невозмутимо заполнять бланк договора в компьютере.
– Анечка... – прохрипела Маргарита, вспоминая, как Павел только что назвал консультанта.
– Знакомьтесь, это Анна, моя супруга, – спокойно подтвердил Павел, заметив реакцию женщины. – Она профессиональный дизайнер интерьеров и совладелица этой сети мебельных салонов. Просто иногда любит выходить в зал, общаться с покупателями, помогать им с выбором. Говорит, что это помогает ей чувствовать современные тенденции и не терять квалификацию. Надеюсь, она смогла подобрать для вашей квартиры достойные варианты?
Маргарита стала похожа на выброшенную на берег рыбу. Она хватала ртом воздух, не в силах произнести ни звука. В ее голове лихорадочно проносились все те оскорбления, которые она успела выплеснуть за последний час: «сонная муха», «забегаловка», «тупые курицы», угрозы увольнением. Она угрожала жене владельца холдинга уволить ее же из ее собственного салона, прикрываясь должностью мужа-снабженца.
Анна распечатала два экземпляра договора, скрепила их степлером и аккуратно пододвинула к клиентке вместе с ручкой.
– Итак, Маргарита, мы остановились на угловом диване в шенилловой ткани и столовой группе из массива ясеня. Итоговая сумма заказа составила четыре миллиона двести тысяч рублей. Как мы и обсуждали, скидка по правилам компании составит десять процентов. Сроки доставки – сорок пять рабочих дней. Ознакомьтесь с условиями и, если вас всё устраивает, поставьте подпись внизу каждой страницы.
Руки Маргариты дрожали так сильно, что она едва смогла удержать ручку. Она не читала ни строчки. Ей хотелось только одного – провалиться сквозь землю прямо здесь, на этом дорогом итальянском мраморе. Она торопливо, корявым почерком расписалась там, где указала Анна, и достала из кошелька банковскую карту.
– П-простите, – выдавила она из себя, глядя куда-то в район столешницы. – Я была немного на нервах из-за ремонта. Сложный период.
– Ремонт – это всегда стресс, я вас прекрасно понимаю, – с безупречной, профессиональной вежливостью ответила Анна, проводя оплату через терминал. – Ваш чек. Договор. Спасибо, что выбрали наш салон. Наш менеджер по логистике свяжется с вашим супругом за три дня до доставки.
Маргарита сгребла свои бумаги, судорожно схватила с кресла норковую шубу и, даже не попрощавшись, буквально выбежала из салона. Стук ее каблуков был торопливым и сбивчивым, совсем не похожим на ту уверенную, хозяйскую поступь, с которой она входила сюда час назад.
Павел проводил ее взглядом, усмехнулся и покачал головой.
– Снова развлекаешься в полях, Аня? Я же просил тебя беречь нервы. Зачем ты вообще терпишь таких персонажей? Могла бы просто передать ее другому менеджеру.
Анна легко поднялась из-за стола, поправила идеально сидящий жакет и взяла свою сумочку.
– Паш, ну ты же знаешь, мне это даже полезно. Отличная тренировка выдержки. К тому же, если бы я передала ее Маше или кому-то из девочек, она бы выпила из них всю кровь. А об меня она просто сломала зубы. Пошли обедать, я ужасно проголодалась.
Они вместе вышли из салона, тихо переговариваясь о предстоящих выходных. Весеннее солнце заливало улицы города, обещая тепло и обновление, а где-то в недрах торгового центра бежала к своей машине сгоревшая от стыда женщина, навсегда усвоившая урок о том, что вежливость с обслуживающим персоналом – это не признак слабости, а базовое правило выживания.
Буду рада, если вы оцените эту историю лайком, оставите свое мнение в комментариях и подпишетесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные рассказы.