«Сдавайтесь».
– Но ведь нет мата, ты не угрожаешь королю, и я даже могу съесть эту фигуру. Могу же?
«Дорогая Катя, Вы задаёте неправильные вопросы».
***
Идут на контакт, дружелюбны, однако, к людскому недоумению, избегают серьёзных переговоров.
Не жаждут официальности, но не скрываются, лишь, насколько в их силах, игнорируют государственные структуры: «Мы ненадолго, мы путешествуем, через пять лет вы нас больше не увидите».
Не стремятся ни к какому обмену, кроме культурного.
И при этом не настолько известно, на что же они способны, чтобы мы начали диктовать условия. Одно их внезапное, ни одним прибором не замеченное появление уже ввело мир в выжидательную позицию, стоило подтвердиться тому, что это не розыгрыш. А подозрения были: как ещё реагировать, когда экраны телевизоров, телефонов, компьютеров – всех устройств, связанных со спутниками, занимает открытка с подозрительно невинным, как сообщение моей бабушки в семейном чате, приветствием на девяти языках? Не каждый посмотрел в окно и увидел гигантский корабль, который можно принять за планету, – шар, чёрный из-за защитного поля, скрывающего что внутри. И кто внутри.
Но они, жители далёкой планеты Тейя, быстро перестали прятаться. Взяв под контроль наши средства связи и ни разу не проявив агрессии, они договорились о своей безопасности и доверчиво вышли к людям.
Вскоре, практически без препятствий и прений, эти «блаженные» разбрелись по планете. Каждый – с переводчиком на серой детской руке и с летающей камерой, снимающей 24/7. Устройство было похоже на модель XIX-XX века, но без штатива и с шестью движущимися объективами, по одному на сторону. Единственное, что они утверждают и о чём готовы жарко спорить, – это то, что их вид не причастен ни к пирамидам, ни к кругам на полях, ни к похищениям… зато принёс человечеству кинематограф. Будто их экспедиция – одна из многих по поиску планет с жизнью, на корабле, намного меньшем, чем этот, – уже изучала Солнечную систему в конце нашего XIX столетия и устанавливала пробный контакт с землянами, в частности, с братьями Люмьер.
Но где тогда этот корабль и те несколько шпионов-космонавтов? На Земле? Вернулись на Тейю? Живы они, мертвы? Где доказательства и, если те имеются, почему их не хотят предоставить?
Было смешно наблюдать, как немой Душечка – имя дала Катя, моя жена со специфичным или просто отличным от моего чувством юмора (а «блаженный» безропотно согласился), – нервно стучал по ручной клавиатуре, чтобы мини-проектор выдал полотно текста, состоящее из, на первый взгляд, конспирологических аргументов и не уместных для ситуации смайликов – кто успел показать ему соцсети? Хотя, о чём я спрашиваю? Скорее всего, снова Катя, изучающая жизнь в космосе и этим вечером без моего согласия пригласившая Душечку к нам домой. Несмотря на то, что я в Совете безопасности, где уже несколько месяцев обсуждают нелепое инопланетное вторжение, каждый день напоминающее о себе круглым непроницаемым из-за их поля кораблём, словно решившим заменить Луну, но перестаравшимся в четыре раза.
Сегодня решали деликатную ситуацию, ожидаемую, однако в первый раз случившуюся в нашей стране (если не брать в расчёт время их прибытия с паникой и сбитыми самолётами, что затем пришлось скрывать от общественности). Недорешили, впрочем, как обычно.
Может быть, – посмотрел на жену и пришельца, раньше игравших в шахматы, а теперь сидевших на диване перед экраном, – и не всё так плохо с самоуправством Кати, и Душечка даже поможет разобраться с тем, как отреагирует его вид.
В остальном, помимо кино, «блаженные» легко соглашаются и принимают на веру всё, что мы говорим. Душечка, когда не спрашивал и не выглядывал вещи, какие он с разрешения может взять, сняв на камеру со всех сторон, в основном только и кивал своей почти человеческой головой с увеличенными чертами, словно от неудачной близкой съёмки. По словам жены, они как хамелеоны, меняют внешность под тех, с кем рядом, однако не ограничиваются одной окраской. С последним, с цветом, у «блаженных» наоборот проблемы, поэтому кожа Душечки, воссоздавшая также одежду и волосы, ограничивалась лишь оттенками серого, точно он вышел из немого фильма.
Надо было назвать их киномурфиками, кино-лумпами или кино-троллями – никак не «блаженными», даже если это не окончательно и в наших СМИ они всё чаще именуются тейянами. Но, когда три месяца назад боевика в оффлайн, то есть вооружённого столкновения с пришельцами, не случилось, людское массовое сознание – большинство, отбросившее ксенофобию, – повернулось в противоположную сторону.
Половина стала считать тейян кем-то вроде пионеров, скаутов – умных детей с гигантоманией, готовых и способных построить корабль и покинуть родную планету только ради приключений, путешествия в другую звёздную систему, чтобы утолить любопытство. Их рост с половину взрослого мужчины усугублял это недоразумение. Вторая половина видела в «блаженных» мессий, образцы для подражания, то, к чему человечество должно стремиться, оставив позади насилие, неравенство и предрассудки. К сей группе принадлежала моя жена, хотя в её отношении к Душечке имелось что-то подавленное материнское, относящееся к первой категории. Не завели, называется, ребёнка – получи, Борь, миниатюрного пришельца.
Я же, будучи не мечтательным космобиологом, а работником силовых структур, не прекращал видеть угрозу. В конце концов, они обладают силой во много раз мощнее, чем атомная бомба, – кораблём, который, если наберёт скорость и со всей силы ударится о Землю, был бы для планеты страшнее метеорита, уничтожившего динозавров. И это только самый примитивный вариант использования гигантского судна, наверняка оснащённого оружием.
Тем временем жена и пришелец обсуждали просмотренную «Форму воды» – ещё одного следствия Катиного извращённого чувства юмора. Я подошёл к ним, присмотрелся к последнему сообщению Душечки и только затем краем глаза заметил, что человечек-хамелеон плакал, став белым, как кино-муми-тролль. То есть, кхм, привидение.
«Дорогая Катя, спасибо за гостеприимство и демонстрацию фильма, но я не изменил своё мнение: мой вид не такой, как это водное существо, невинное и ищущее свободу».
– Почему ты так думаешь? – спросила жена, пока я в который раз удивлялся его умению выражаться. Словно пришёл из прошлого, а не из космоса.
«Дорогая Катя, из-за нашей дружбы мне стыдно, глядя Вам в глаза, прямо ответить почему. Поэтому позвольте объясниться посредством более нейтрального диалога. Дорогой Борис, – повернулся он ко мне, – знаю, Вы хотели меня о чём-то спросить».
– Так и есть,
«Что ж, попробуйте. Несмотря на репортажную чёрствость, у Вас это хорошо получается, в отличие от большинства человечества: находить и спрашивать тех, кто искренне готов ответить. Правда, это ничего не изменит».
Лучше сразу сорвать пластырь.
– Душечка, ты не расстроился, что одного из твоих убили? – именно это, что должно было рано или поздно случиться, мы обсуждали сегодня на заседании. «Блаженные» даже не просили вернуть тело, изучаемое теперь в лаборатории, но вдруг они всё же отреагируют, захотят отомстить…
– Боря!
«Расстроился, но ничего страшного. От нас ушёл один – у вас в день умирает двести тысяч, и число это будет увеличиваться», – появился в воздухе отнюдь не миролюбивый ответ. Катя, удивившись, больше не возражала против импровизированного допроса.
–Душечка, а для чего вы снимаете? – сменил тему на безобидную. Что он скажет и что пытается доказать Кате?
«Для сохранения на плёнку вашей культуры и нынешнего облика Земли».
– А если точнее?
«На память», – Душечка улыбнулся, скорее с горькой иронией, чем наслаждаясь увиливанием от ответа. И у пришельцев, оказывается, есть чувство юмора.
– Неужели думаете, что вам хватит времени? – наша история, длящаяся тысячелетия, множество народов, богатая на виды планета – и какие-то пять лет.
«Двух лет всегда хватало. Мы в любом случае не можем больше».
– Почему?
«Сложно удерживать поле. Тейя скоро начнёт влиять на Землю».
– Но ведь она далеко, из другой системы.
«Из другой, но недалеко».
– В смысле?
«Это ваша Земля стоит на месте. А для выживания в космосе нужно быть незаметным, двигаться, поглощать, чтобы не быть поглощённым».
– То есть за окном – это Тейя?! – воскликнула Катя.
«Дом всегда с тобой, если ты не член экспедиции. Если же тебя выбрали, нужно найти в космосе подходящую планету, добраться до неё и проверить, а затем подать сигнал и ждать, пока дом сам тебя найдёт».
Я похолодел: пять лет на Земле, два на фильм…
– Для чего остальные три года?
«Когда поле исчезнет, климатические изменения уничтожат бóльшую часть человечества, и мы сможем свободно собрать ресурсы».
Какого чёрта не на работе, а дома я узнаю такую информацию?
– Знал, что дело в них, – хмыкнул, скрывая реакцию.
– Но вы же против насилия, – растерянно возразила Катя.
«Да, против. Фактически мы ничего и не делаем, за нами нет никакой вины. Поле нельзя держать вечно, и Тейя не может покинуть планету, к которой присоединилась, пока три года с ней не провзаимодействует, в конце цикла поглотив ядро. Этот процесс уже не остановить, и нам, «блаженным», как вы нас называете, остаётся лишь дать вам два года, чтобы вы и ваш образ жизни смогли сохраниться у нас в памяти. Так мы и выживаем, ведь на Тейе давно не растёт ничего нового».
– Почему ты нам это говоришь? – плача вместе с Душечкой, спросила Катя. Конечно, раз злой, то должна быть причина – и вроде правильный подход, но какой смысл? Если мы жертвы.
«Я был здесь с конца девятнадцатого века, и мне очень грустно, что так скоро завершится земная эра кино и что моё будущее – это просмотр фотографий, тайком сделанных за полтора века, и видео, которые я сниму за два года».
– А сам ты, паразит, к творчеству не способен? – Катю проигнорировали. Впервые.
Была, значит, та экспедиция пришельцев. Более того, один из этих шпионов – гость в моём доме, Душечка, ужинавший с нами, с аппетитом евший приготовленный Катей стейк и вслух жалевший об убитой корове. И он не только прибыл в XIXвеке, но и остался, не мог покинуть Землю, пока, отправив сигнал, не сделал из неё мишень.
Неожиданно, однако я не тронут трагедией тейяна на чужбине (почему из всех, из всех задающих вопросы эту бомбу узнаю именно я?). Катя тоже: наверное, думала, что причина откровенности в её с Душечкой отношениях. А не в его киномании.
– И что нам делать? Если процесс, ты говоришь, запущен… – а пришельцы, вероятно, отменят поле, когда мы попробуем их истребить, и лишат даже последних лет.
«Только решать, дорогой Борис, как вы желаете остаться в нашей памяти. Хотите, покажу вам двоим моё фото с братьями Люмьер?»
Автор: МарКо
Источник: https://litclubbs.ru/articles/75227-na-pamjat.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: