Советские снайперы, набранные из таежных охотников, творили на фронте буквально чудеса. Они снимали сотни офицеров вермахта, выигрывали дуэли у прекрасно обученных немецких снайперов и даже сбивали...самолеты. При этом в начале войны у них не было никакой армейской подготовки - всё это они совершали за счет базы и навыков, наработанных в тайге на охоте.
В немецких окопах быстро поняли: советский снайпер опасен именно тем, что его не видно. Особенно тот, кто с детства охотился на соболя в сорокаградусный мороз и умел сутками не шевелиться на снегу.
Чтобы понять, почему наши таежные снайперы были так эффективны, надо разобраться, как устроен тут пушной промысел.
Соболь это зверь с очень дорогой шкурой. Испортишь её пулей — потеряешь заработок.
Поэтому таежные охотники с детства учились одному: стрелять только в голову. Никакого «примерно туда», никакого «почти попал». Или голова, или трата патрона впустую. А голова у соболя маленькая, сидит он далеко.
Отцы брали сыновей на охоту, когда тем не было и десяти лет. Молодой охотник учился читать следы на снегу: по отпечатку лапы определял возраст зверя, его скорость и направление. Учился часами лежать в засаде при морозе минус сорок. При этом не двигаясь, почти не дыша. Учился подкрадываться так, чтобы не хрустнула ни одна ветка.
Таких людей в Якутии, Бурятии и Забайкалье к 1941 году насчитывались тысячи. И умели то, чему никакая армейская школа за три месяца не научит.
Удивительно, но многие советские снайперы первые месяцы на фронте работали без оптического прицела — у них была только трёхлинейка Мосина образца 1891 года. Прицел у многих появился лишь зимой 1942-го. А к тому моменту многие таежные снайперы уже имели на счету сотни убитых.
Декабрь 1941-го: как восток спас Москву
Осенью 1941 года немецкая группа армий «Центр» стояла в тридцати километрах от Москвы. Ситуацию переломили в том числе шестнадцать дивизий, переброшенных с Дальнего Востока по Транссибу — это стало возможным после того, как разведка группы Зорге сообщила: Япония в войну против СССР в 1941 году не вступит.
Сибирская 78-я дивизия Белобородова потеряла за зиму 11 тысяч из 14 тысяч бойцов, но немцев от Москвы отбросила.
Сталин впоследствии, по воспоминаниям Жукова и Василевского, сказал: «Если бы не Дальний Восток — Москва бы не устояла».
В рядах этих дивизий были якуты, буряты, алтайцы. Их ставили туда, где требовалась точность и терпение — в снайперские взводы.
Охлопков: якут, которого не брала пуля
1 января 1942 года во время прорыва немецкой обороны якут Фёдор Охлопков нашёл в воронке от снаряда своего умирающего брата Василия. И это дало ему эмоциональный импульс. В том же бою он уничтожил двадцать семь гитлеровцев. Это число стало точкой отсчёта его личного счёта.
На фронт Охлопков ушёл в декабре 1941-го простым пулемётчиком. Командование заметило его меткость к маю 1942 года и отправило на снайперские курсы. Инструкторы потом рассказывали, что учили его тактике, которую он, кажется, знал инстинктивно — всё то же самое охотник постигает ещё мальчишкой в тайге.
Сослуживцы считали его заговорённым. За три месяца боёв он был ранен трижды, но неизменно возвращался в строй. Всего за войну Охлопков получил двенадцать ранений — пули пробивали рубашку, шрапнель срезала волосы, но боец продолжал выходить на позицию.
По официальным данным, к июню 1944 года он уничтожил из снайперской винтовки 429 немецких солдат и офицеров. Боевые товарищи настаивали: реальный счёт был вдвое больше, просто в горячке боя не всегда удавалось зафиксировать каждый выстрел.
В послевоенной фронтовой публицистике за ним закрепилось прозвище «якутский призрак». Однажды немецкое командование выделило специального снайпера, чтобы его устранить. Охлопков узнал об этом и принял вызов. Он сутки пролежал на нейтральной полосе среди погибших — совершенно неподвижно, окружённый запахом разложения и холодом. Ждал. Когда вражеский снайпер обнаружил себя, Охлопков сделал один выстрел. Историю эту пересказывали потом по всем окопам фронта.
На параде в Москве 24 июня 1945 года он шагал по Красной площади.
«Памятка снайпера», составленная штабом армии на основе опыта Охлопкова и четырёх его лучших бойцов, разошлась по всему фронту как практическое пособие.
Звание Героя Советского Союза Охлопков получил в 1965 году — через двадцать лет после победы.
«Зверя бью в глаз» — Иван Кульбертинов
Когда Иван Кульбертинов пришёл записываться на фронт, он сказал военкому:
«Зверя бью в глаз, хочу фашистов бить!»
По официальным данным, боевой счёт Кульбертинова составляет 252 уничтоженных противника; историк Георгий Башарин называл цифру 489. Он работал по приоритетным целям: немецким офицерам, пулемётчикам, снайперам.
В фронтовой публицистике за ним закрепилось прозвище «Сибирская Сова» за способность видеть и действовать там, где другие видели только пустой горизонт.
У него был фирменный приём — тактика «каски-приманки». Один из бойцов осторожно приподнимал каску над краем окопа. Немецкий стрелок реагировал и выдавал своё положение. В этот момент Кульбертинов стрелял. Молодые красноармейцы соревновались за честь держать каску, так как каждый хотел быть причастным к счёту «Сибирской Совы».
Ростом метр пятьдесят четыре, юркий и стремительный — на родине его звали «Пүмпээ», что по-эвенкийски означает примерно «маленький надутый шарик». Этот «шарик» тоже взрастил целое поколение талантливых снайперов.
После войны работал у себя в Якутии охотником и оленеводом. Ушел из жизни в 1993 году в возрасте 75 лет.
Лучший советский снайпер: 702 немца
Михаила Суркова из посёлка Большая Салырь Красноярского края часто называют самым результативным советским снайпером войны. В советской печати и послевоенной традиции за ним закрепился счёт 702 уничтоженных противника.
Оговорка, которую обычно опускают: по наградному листу на июль 1942 года официально подтверждено 220 убитых врагов, а общая цифра 702 известна по фронтовым публикациям, а не по сохранившимся архивным документам. Это не делает Суркова менее выдающимся снайпером — это просто показатель того, как на войне велась статистика.
Сурков родился в 1921 году в семье охотников. Охота на пушнину, умение бить белку в глаз чтобы не попортить шкурку, бесшумное передвижение по лесу — всё это он получил от отца и деда. На фронт попал в 4-ю стрелковую дивизию 12-й армии Южного фронта.
К июлю 1942 года на его счету было уже более двухсот убитых нацистов.
Летом и осенью 1942-го, во время отступления советских войск от Ворошиловграда до Северного Кавказа — на триста километров, — Сурков продолжал работать. В 1944 году к нему приехали кинооператоры — документировать рекорд. Пока снимали, Сурков устранил ещё двух фашистов.
После войны он вернулся в родное село, стал председателем сельсовета. Жил скромно. Но боевые раны и контузии не отпускали. 25 октября 1955 года Михаил Сурков умер — ему было тридцать четыре года. Причина смерти: травматический шок. Война убила его спустя десять лет после победы.
Снайпер, сбивший два самолёта
В региональной и военной публицистике за Арсением Етобаевым, бурятом из Иркутской губернии, закрепилась редкая история: два немецких самолёта, сбитые огнём из снайперской винтовки.
14 июня 1942 года Етобаев сбил немецкий бомбардировщик «Хейнкель-111». Четыре дня спустя, 18 июня его жертвой пал пикирующий бомбардировщик «Юнкерс-87».
Технически это кажется невозможным: самолёт в пикировании развивает несколько сотен километров в час. Но «Юнкерс» атаковал на низкой высоте, и в момент вывода из пике его скорость падала до минимума.
Етобаев вел прицельный огонь естественно не по фюзеляжу в целом, а по жизненно важным узлам. Снайпер целился либо в пилота, либо старался пробить радиатор, бензобак или механизм управления рулями высоты.
Очевидцы говорили, что Етобаев в эти секунды был абсолютно спокоен — выбирал момент, как выбирают момент выстрела по взлетевшей с ветки птице.
За годы войны Етобаеву приписывают 356 уничтоженных солдат и офицеров противника и два самолёта. Подготовил 46 снайперов, которые в совокупности истребили около 2500 солдат противника. То есть его педагогический вклад втрое превысил личный счёт. В августе 1942 года его представили к ордену Красного Знамени.
«Таежный шаман»
Семён Номоконов, потомственный охотник из Забайкалья, пошёл на фронт добровольцем в августе 1941 года. Ему было сорок один год.
Первые месяцы он работал с обычной трёхлинейкой Мосина без оптического прицела. Немцы дали ему прозвище «Таёжный шаман» — за способность появляться и исчезать, не оставляя следов.
Номоконов никогда не стрелял дважды с одной позиции. Сделал выстрел — уходил. Это правило он соблюдал абсолютно: второй выстрел с того же места означал смерть, потому что немецкие наблюдатели засекали вспышку и через несколько секунд на позицию летел миномётный огонь.
Охотничий слух, натренированный годами промысла, позволял ему различать звуки, которые городской человек не воспринимал вообще: скрип снега под сапогом, звон металла о металл, приглушённый кашель. По этим звукам он вычислял позицию противника ещё до того, как тот появлялся в прицел.
Маскировочный халат Номоконов шил и подгонял сам — не доверял казённым. Использовал подручные материалы: мех, бересту, ветки. Позиция должна была сливаться с местностью так, чтобы даже опытный наблюдатель не мог отличить снайпера от снежного бугра. Часами лежать неподвижно в минус тридцать для него было просто рабочим условием — в тайге он так дежурил у звериных троп с детства.
Убитых врагов Номоконов отмечал зарубками на своей трубке — как охотник отмечает добычу. К концу войны трубка была вся в зарубках: 360 немецких солдат и офицеров плюс 8 японских в августе 1945-го, когда он участвовал в советско-японской войне.
Его ранили восемь раз, дважды контузило, но он всегда возвращался в строй. За подготовку снайперского движения в дивизии и личный счёт его наградили орденом Ленина.
После победы Номоконов вернулся в Забайкалье, охотился и умер в 1973 году — тихо, как жил.
Дуэли снайперов и тактика охотников тайги
«Русские снайперы, особенно выходцы из восточных регионов, обладают невероятной выносливостью и способностью к длительному наблюдению».
Так говорилось в немецких документах, перехваченных советской разведкой.
Якутские охотники использовали на фронте приёмы, которые немецким солдатам и в голову не приходили. Стреляли на звук. Определяли цель по дыханию - пар то виден на морозе. Имитировали голоса лесных птиц и вой волка, чтобы скрыть собственные передвижения ночью. Читали следы противника на снегу идеально - зная не только кто и куда прошел, но и когда именно, в каком состоянии.
Таежные охотники активно использовали знаменитую тактику снайперских пар.
Советские снайперы работали парами: один стрелял, второй наблюдал — следил за позицией противника, корректировал огонь, прикрывал отход. Такое разделение позволяло дольше оставаться незамеченными и выживать при активном противодействии врага. Пара Охлопков-Квачантирадзе под Витебском или группы Номоконова под Старой Руссой отрабатывали эту тактику в реальных боях.
Советская военная доктрина снайперского дела формировалась во многом на опыте якутов и бурятов. «Памятки снайпера», которые штабы армий рассылали по фронтам, опирались на реальные боевые приёмы охотников из тайги.
Ну а тактика снайперских пар сегодня считается стандартом.
Снайперские дуэли таежные охотники выигрывали с большим преимуществом.
Пожалуй, одним из самых ярких таких победителей был Жамбыл Тулаев, который часто специально провоцировал немцев.
Немецкие снайперы работали в парах и держались на расстоянии пятидесяти-ста метров друг от друга. Советские стрелки знали эту систему: обнаружив первого, сразу вычисляли примерный сектор второго.
Жамбыл Тулаев провёл тридцать таких дуэлей и вышел победителем в каждой.
Немцы начали полноценную охоту за нашими лучшими снайперами и отправляли целые бригады. Но чаще всего это приводило к гибели именно немцев, а не устранению наших бойцов.
Исход дуэли решали секунды и нервы. Тот, кто первым шевелился или давал пар дыхания на морозе, проигрывал. Здесь охотники из тайги имели очевидное преимущество: они с детства умели часами не двигаться в засаде на лютом холоде.
Немецкий снайпер, как правило, был хорошо обучен технически, но такой выдержки у него не было — это не армейский навык, это воспитывается годами промысловой охоты.
Тайга не заменяла армейскую школу, но давала то, чему трудно научить за несколько месяцев: терпение, глазомер, бесшумность и привычку жить в холоде. Третий рейх столкнулся с противником, которого не проходили ни в одной военной академии. И немецкие снайперы проиграли в этой дуэли.
Почему такое расхождение в цифрах
В комментариях задали логичный вопрос - почему так сильно отличаются цифры убитых у снайперов. Официально считают 200-300, неофициально ходит цифра 600-700. Это ведь колоссальная разница!
Да, разница велика. Если кратко, то берется она по двум причинам - строгость учета и хаос войны.
Жесткие критерии учета. В официальных наградных листах засчитывались только те выстрелы, которые были подтверждены наблюдателем, командиром или свидетелями-сослуживцами.
Как вы понимаете, подавляющее большинство случаев никем не могло быть подтверждено. В условиях активного боя снайпер мог уйти и работать один - так часто и бывало, даже напарник был далеко не всегда.
Смешанный тип работы. Многие рекордсмены уничтожали врагов не только снайперской винтовкой, но и из пулемета или автомата когда противник атаковал наши позиции. А в официальный снайперский счет записывались только выстрелы из снайперский винтовки.
"Одним махом - семерых побивахом". Было много случаев, когда группа солдат уничтожалась одним метким выстрелом - например, по боеприпасам или по технике. Считалось это за 1.