В 1887 году, когда в Париже только начали возводить Эйфелеву башню, против неё восстала вся культурная элита Франции. Мопассан, Дюма-сын, архитектор Шарль Гарнье опубликовали в газете Le Temps возмущённое письмо в муниципалитет: «уродливая железная дылда», «позор города», «дымовая труба над Парижем». Говорят, потом Мопассан часто обедал именно в ресторане башни - там был единственный вид на Париж, с которого её не было видно. Прошло сто с лишним лет - и башня стала символом города.
Глядя на «Лахта Центр», я невольно ловлю себя на этой параллели.
Когда проект только показали публике, Петербург восстал. Низкая горизонталь имперского центра, выверенная Растрелли, Росси и Кваренги, - и вдруг стеклянная игла под полкилометра. Петиции, открытые письма, угрозы ЮНЕСКО лишить город статуса всемирного наследия, насмешливые прозвища: «кукурузный початок», «башня Саурона». Башню пришлось переносить - с Охты, где она нависала бы над Смольным, в Лахту, на берег Финского залива. И всё равно для многих она долго оставалась чужой.
Я очень люблю Питер. Люблю ходить по нему ногами - от Новой Голландии до Летнего сада, от Коломны до Петроградки, без машины, без маршрута, просто впитывая фасады.
Для меня поездка в Питер сегодня - это как путешествие в Европу конца 90-х - начала нулевых: та же ритмика старого города, кофейни в подвалах, набережные, разговоры до утра, ощущение, что время идёт чуть медленнее, чем в Москве. И в этом контексте стеклянная игла на горизонте поначалу кажется почти кощунством.
Читаешь цифры и удивляешься.
462 метра. Самый высокий небоскрёб Европы и России, и самый северный в мире. Ближайший конкурент в стране - московская башня «Федерация» (374 м) - отстаёт почти на сто метров.
В фасаде нет ни одной прямой линии. 16 505 витражей из холодногнутого стекла, каждый - уникальной формы, общая площадь остекления свыше 160 000 м². Их проектировали под штормовые ветра Финского залива и питерский перепад температур.
Из-за высоты верхняя точка здания постоянно описывает эллипс. При сильном ветре шпиль отклоняется до 46 сантиметров, на уровне смотровой - всего 27. И это происходит без всяких массивных демпферов: устойчивость обеспечивает сама форма - закрученная на 90 градусов спираль, пять аутригерных этажей с диагональными фермами и открытая ячеистая верхушка шпиля, через которую ветер проходит насквозь.
Под ледяным кинжалом - фундамент на 264 сваях, уходящих в плотные протерозойские глины на глубину до 82 метров. Нижнюю плиту - 19 624 кубометра бетона - залили без единой остановки за 49 часов. Это рекорд Книги Гиннесса по непрерывной заливке, продержавшийся до 2019 года. Под комплексом - паркинг на 2000 машин.
На высоте 360 метров - ресторан и одна из самых высоких смотровых Европы. Попасть можно только с экскурсией, билеты разлетаются за месяц.
Те же люди, что десять лет назад подписывали петиции против «кукурузы», сегодня возят к ней гостей и фотографируют закат над заливом, отражённый в стекле. У города, как у человека, есть инстинкт сопротивления новому - а потом приходит привычка, потом гордость. С Эйфелевой башней это заняло полвека. С Лахтой, кажется, идёт быстрее.
А ваш Петербург - он со шпилем Лахты или всё-таки без?
