Дарья Семеновна, крепкая и трудолюбивая женщина лет семидесяти, всю душу вкладывает в уход за своим огородом.
Каждое утро она встает на рассвете, грузит на тележку помидоры, огурцы, морковь, яблоки и баночки с соленьями и едет торговать в райцентр на рынок. Там у нее свои постоянные покупатели, а кое-кто приходит просто поговорить, потому что Дарья Семеновна умеет и рассмешить, и на путь истинный наставить.
Последние две недели с ней начало происходить что-то странное. Приезжает она с рынка — а в доме как будто кто-то был. Шторка на кухне отодвинута, кружка стоит в другом месте. А главное — от хлеба отрезан кусок, и в кастрюле как будто стало чуть меньше супа. Сначала она решила, что стала забывчивой. Чай, не двадцать лет.
Но потом она специально пересчитала котлеты. Было шесть. Уехала. Вернулась — стало четыре.
— Так, — сказала Дарья Семеновна строго, глядя на холодильник. — Это уже не маразм. Это, прости Господи, привидение завелось.
Она даже поговорила с кошкой Манькой, но та только зевнула и улеглась в ведро с луком.
— Молодец, охранница. Премия тебе за бездействие.
Ночевать в доме Дарья Семеновна не боялась. Ничего ценного ведь не исчезло, да и деньги были на месте...
— Либо у меня завелся культурный призрак... — бормотала она, заваривая чай. — Либо это живой человек, который от меня прячется.
Решила не паниковать, а поступить по-простому: наварила побольше борща, испекла пирог с яблоками, оставила на столе записку:
«Я не злая. Если ты человек — поешь, только напиши мне в ответ хоть слово».
Вернулась вечером — кусочка пирога не было. На листочке, оставленном бабулей, было написано в ответ: «Простите. Я не вор. Просто негде жить. Спасибо за еду. Я больше не приду, честно».
Дарья Семеновна села на табурет и долго молчала.
— Не придешь... Это мы еще посмотрим.
Через день она вернулась пораньше. Тихонько открыла дверь — и сразу услышала, как кто-то метнулся из кухни в комнату. Быстро, бесшумно, почти по-кошачьи. Дарья Семеновна не стала кричать, просто пошла следом.
На диване, прижавшись к стенке, сидела девушка. Молодая, тощая, с огромными глазами. Лицо испуганное, но не наглое.
— Ты и есть мое «привидение», значит? — мягко спросила хозяйка. — И как звать тебя?
— Аня... Простите. Я... Я сейчас уйду. Мне просто было очень холодно, и я не знала, куда идти. Видела, как вы уезжаете... Я только поспать и немного еды взять. Я ничего ценного не украла...
— Это я вижу, - кивнула Дарья Семеновна. — Но разве так живут? Разве это дело по чужим домам скитаться?
Аня опустила голову.
— Я жила с парнем в городе. Он выгнал. Работу не нашла, денег нет. На вокзале несколько дней ночевала... Как заметила, что вы каждый день на рынок уезжаете, стала забираться к вам дом... Простите меня!
— Ладно, не причитай, — вздохнула женщина. — Не вор ты, и то хорошо. Пошли ужинать. Борщ уже остыл, но вкусный.
Аня смотрела на нее как щенок, которого пригласили в дом.
— Вы... Правда не злитесь?
— Девочка, я стояла с утра до вечера на рынке, мне злиться лень. Пошли, поешь. Потом разберемся, что с тобой делать.
Через пару недель в доме Дарьи Семеновны стало чуть веселее. Аня помогала по хозяйству, пекла пироги и стала своим ровным красивым почерком рисовать ценники для бабули: «Огурцы маринованные. Лучшие в районе!». Разукрашивала их цветочками и завитушками, а Дарья Семеновна смеялась: ‘ — Ну теперь точно купят!
Однажды вечером, сидя у печки с чашкой чая, Аня вдруг тихо спросила:
— Вы ведь меня не знали. Могла быть кем угодно. А вы просто... Впустили и разрешили у вас жить. Почему?
Дарья Семеновна помолчала, покачала головой.
— Я тоже однажды в чужой дом пришла. Много лет назад. Без копейки, с ребенком на руках. И меня тоже впустили. Так что считай — долг вернула. Дочка выросла, в городе живет. На днях приедет с мужем, я ее со своим «привидением» познакомлю! — хихикнула пенсионерка.
— А я... Как смогу вам долг вернуть?
— Да не спеши. Живи, Аня. Помогай. Человеком будь. Этого достаточно.
С тех пор на рынке в райцентре появился новый прилавок. Слева — Дарья Семеновна с чесноком, помидорами, огурцами и морковью. Справа — Аня с пирогами и табличкой «Домашняя выпечка». Люди подходили, улыбались, а одна женщина как-то спросила:
— А вы мать с дочкой?
— Почти, — ответила Дарья Семеновна, бросив взгляд на Аню. — Почти.
А потом добавила тихо:
— Только эта дочка когда-то притворялась призраком.
— И страшным? — подмигнула Аня.
— Очень. Пока ты всю кастрюлю борща не слопала, я думала, домовой, не иначе.
И обе рассмеялись. Иногда очень важно зайти в правильный дом... Ане повезло!