Начало:
Не сговариваясь, мы остановились у крыльца.
Не скажу за Ларису, а я ощутила какой-то внутренний трепет, будто в предвкушении чего-то ... даже не знаю как это описать. Кажется будто в предвкушении чего-то нового и в то же время такого старого, давно забытого к чему хочется вернуться и в то же время где-то в подсознании сидит страх. Страх чего? Не знаю!
За какие-то две-три секунды в моей голове пронеслись десятки, если не сотни, разных мыслей ни одна из которых не задержалась и в то же время они казались очень важными. Это состояние сравнимо с тем, когда ты пытаешься вспомнить что-то очень важное, но в голову приходит важное, но не то, что нужно в данный момент. Воспоминания проносятся с бешенной скоростью, но из общей массы твой мозг вычленяет только то, что нужно сию секунду.
Захотелось ощутить поддержку Ларисы, я потянула свою руку к ее и наши пальцы мгновенно соприкоснулись и переплелись. Она, как и я, искала поддержки.
В тот момент, когда наши пальцы переплелись, мы словно стали единым целым и я услышала ее мысли:
-Как же хорошо и страшно одновременно! Такое чувство, будто я вернулась к истокам с которыми была разлучена долгие десятилетия и не могла вернуться, пока вновь не встречу Лену! Именно встреча с одноклассницей помогла мне вернуться сюда...
Я мысленно ответила:
-Судьба свела нас вместе, чтобы привести сюда! Вопрос только: зачем?
-Не знаю! - так же мысленно ответила мне Лариса и, испуганно вскрикнув, отскочила на полметра в сторону, оборвав ниточку связи через руки.
-Что это было? - прошептала она со страхом.
Я попыталась улыбнуться, хотя и получилось у меня это не очень хорошо.
-Соприкосновение рук наладило между нами какую-то телепатическую связь. Я слышала твои мысли, а ты мои.
-Разве так бывает?
-Еще пять минут назад я бы сказала, что нет, а теперь не знаю, что тебе ответить.
-И что нам делать?
-У нас есть два пути: вернуть ключ и уехать домой или пройти до конца и войти в дом.
-Я боюсь, но я хочу войти в дом!
-И я!
Мы вновь взялись за руки и поднялись на крыльцо.
Если бы можно было, мы вдвоем открыли бы замок, но поскольку это было не удобно, а сама Лариса не рискнула сделать это, она вручила ключ мне.
Трясущимися руками открываю замок, кладу его на столик, что рядом с дверью, нахожу руку Ларисы и только получив ее полную поддержку в виде трясущейся мелкой дрожью руки, открываю дверь.
Мы синхронно делаем глубокий вдох-выдох и перешагиваем через порог.
Не знаю почему, но именно в это мгновение мне захотелось обернуться и посмотреть на дом Варвары Емельяновны. Так и есть: старушка стоит и внимательно наблюдает за происходящим.
-Входим и закрываем за собой дверь, чтобы и дальше не быть объектами наблюдения любопытствующих, - тихо сказала я.
Лариса подчинилась, но спросила:
-ЛюбопытствующИХ?
-Я увидела Варвару Емельяновну, но сказала почему-то во множественном числе. Возможно, есть кто-то еще, кого я не заметила.
-Я на соседку не смотрела, но заметила, что в доме напротив кто-то стоит у окна и смотрит в нашу сторону.
-Значит, я все верно сказала. Возможно, есть и кто-то еще из наблюдателей.
Теперь мы стали смелее и, распахнув дверь, смело вошли в дом.
-Ну, здравствуйте, мои дорогие! - тут же сказал мужской голос и мы с Ларисой заверещали от страха, что было мочи.
Будь наша воля, мы бы рванули с места событий с неимоверной скоростью, да ноги словно приросли к полу, а тело стало ватным.
Лариса обхватила мою руку с такой силой, что кажется еще чуть-чуть и она раздробит мне кость в районе запястья на мелкие кусочки. Это в определенной степени от резвляет и дает возможность осторожно посмотреть по сторонам. Никого.
-К-кто з-здесь? - заикаясь, спрашиваю я.
Раздается тихий смешок.
-Верещать больше не будете, если покажусь?
-Я - нет! - ответственно заявляю я.
-А ты? - спрашивает голос, явно обращаясь к Ларисе.
-Не знаю. Постараюсь.
-Постараешься не верещать или постараешься верещать погромче? - снова смеется голос.
-Не верещать.
-Часы над дверью видите?
-Ну, - хором отвечаем мы с Ларисой.
-Лапти гну! - отвечает голос, но уже от печки.
Мы непроизвольно переводим взгляд туда и видим коренастого мужчину с проседью в волосах. Ему явно в районе семидесяти, но на бороде и бровях, как и на голове, лишь седая проседь, а никак не седина. Видно, что когда-то он был черноволос, чернобров, чернобород.
Что интересно, борода густая, окладистая, а вот на голове волосенки заметно поредели. Реденький чубчик, которым он пытается прикрыть проплешину на макушке...
-Кроме моей плешины и посмотреть больше не на что? - возмущается мужчина и тут же начинает смеяться, потому что мы с Ларисой испуганно переглянулись. Явно обе зациклились на одном и том же.
С головы взгляд переходит на широкие плечи, на как-то странно загнутую левую руку...
-Это у меня с рождения так, - тут же поясняет человек... вернее призрак. -Рука и нога.
Взгляд невольно перемещается на ноги и я вижу, что левая нога смотрит пальцами внутрь.
-Кто вы? - тихо спрашивает Лариса.
-О! Наконец-то мы дошли до знакомства! - вновь смеется собеседник. -Разрешите представиться: Семен Иванович Полынь.
-Полынь? - зачем-то переспросила я.
-Полынь! - подтвердил Семен Иванович и пояснил: -Фамилия у меня такая.
-У меня прадед был Полынский, - неожиданно говорит Лариса.
Старик вновь смеется.
-Да не Полынский, а Полынь! Все переврали!
-А вам откуда знать? - с неким раздражением спрашивает одноклассница.
-Так я и есть твой прадед! Вернее не твой прадед, а ваш прадед.
-Наш? - эхом повторили мы с Ларисой.
-Ваш! Лариска от Катьки пошла, а Ленка от Маньки. Так ваших бабок звали?
-Да, - вновь синхронно повторяем мы.
-Тут только загвоздочка вышла: супружница моя, Прасковьюшка, померла, когда дочерям еще года не исполнилось. Сыну-то к тому времени пять годков было, с ним проще, а сразу двух девок, которым восемь месяцев от роду, да еще с моим недугом мне не осилить было. Их забрала к себе моя сестра Любава.
Он помолчал.
-Мы-то тут, в селе, жили, а она с мужем, двумя своими, да двумя моими уехали в другой район. Не потому что хотели дочерей от меня увезти, а из-за того, что жилось там, как им сказали, легче. Писала потом, что и не легче вовсе, да возвращаться уже не стали.
Вздохнул.
-Так и потерялась у меня связь с дочками. Они же сестру и ее супруга за своих родителей считали, потому я старался навещать их, как можно реже. Все боялся, что не выдержу и скажу, что они мои дети.
Улыбнулся.
-Глупо, но я ревно вал их к сестре и ее мужу, в определенной степени обидно было видеть, как мои дети любят их, словно родных матку с батькой. Умом-то все понимал, а душа рвалась от этого.
Махнул рукой.
-Я же сам добро дал, чтобы дочерей на сестру и ее мужа переписали. Думал, пусть все на одной фамилии будут и объяснять детям никому ничего не придется.
-Тем не менее в моей семье было известно, что прадед был Полынский... Полынь, - возразила Лариса.
Семен Иванович согласно кивнул.
-Сестра, перед уходом, рассказала детям правду.
-Постойте, а разве ее дети не помнили, что девочки появились уже большенькими? - спросила я.
Старик рассмеялся.
-Да что они могли помнить? Ее сыновьям в ту пору было одному чуть больше трех, а другому два. Даты сходились - она вполне могла родить всех сама, потому никто и не задумывался над происхождением.
Смеется.
-Был, правда, однажды разговор, как сестра рассказывала. Манька спросила почему они с сестрой чернявенькие, а родители и братья хоть и не белесые, но значительно светлее. Сестра и ответила, что дядя Семен тоже чернявенький. Дочь этот ответ успокоил.
Внезапно он сменил тему разговора.
-Долго же я ждал нашей с вами встречи!
Продолжение:
Другие публикации канала: