После долгих споров и компромиссов, маги, посовещавшись, все-таки решили не разглашать случившееся, но быть готовыми к новым происшествиям. В качестве подстраховки Лориана создала зашифрованное магическое сообщение, которое станет общедоступным по ее команде или, на случай печального исхода, если с ней что-то случится. Иезекиль продолжал вести себя как ни в чем не бывало, если к его поведению вообще можно было применить такое определение. Его невольные соучастники тоже делали вид, что ничего не произошло. События продолжили развиваться своим чередом, быстро погружая магов в водоворот магической практики и оставляя случившееся в памяти как простой неприятный инцидент, хотя очевидно, что Закаэля произошедшее задело больше остальных.
С каждым днем требования к магам становились все серьезнее, а задачи сложнее. Хотя конкретно на данном этапе Закаэлу казалось, что они скорее не сложные, а просто трудоемкие, занимающие много времени и сил и чаще всего сводятся к длительным очищениям энергии Тени в той или иной форме. Хоть его специальность и подразумевала ровно противоположную работу по своей сути (сложные единичные задачи вместо рутинного труда), важность и необходимость происходящего он нисколько не отрицал, даже без напоминания о том, что сейчас он не служит ордену, а только отрабатывает практику, без возможности выбора. К тому же, коллективная ответственность и исполнительность не позволяла ему отсиживаться за счет остальных, хотя его неформальный статус это и позволял – чего не скажешь о Маркусе, который, с его слов, “в гробу видал этим заниматься”. Тем удивительнее было заметить его в толпе практикантов, необычно плотно собравшихся в глубине рабочей зоны.
Ранним утром – когда еще только должны были заканчиваться подготовительные работы, что в обязательном порядке проводились каждый день силами нескольких бедолаг выпускников и одного бедолаги учителя, выбранных по жребию – до начала самой практики, когда все дружно соберуться, выслушают инструктаж и приступят к выполнению, подозрительно много людей, вместо праздного слоняния в столь редкие минуты отдыха, оживленно гудели у руин, чем и привлекли внимание Закаэла.
Еще больше вопросов вызывали погодные условия: в лагере обильно шел так называемый Звездный Снег, представлявший собой крохотные парящие снежинки из света. Это явление было побочным эффектом резкого и обильного выброса энергии, например, при сильных или многочисленных заклиниваниях. Огоньки медленно оседали по всей территории, образуя на земле тонкий покров, который быстро затухал – особенно при прикосновении – не оставляя следов. Наверное, совокупность этих событий должна была встревожить Закаэла, особенно учитывая его периодическую паранойю, но на астральном и психологическом уровне он понимал, что в случае реальной угрозы все выглядело бы иначе, поэтому оставался спокоен.
По пути туда он и встретил Маркуса, который, видимо, уже утратив интерес к происходящему, возвращался обратно в лагерь. Поприветствовав друга, он поинтересовался, что произошло.
– Придурок Том, – таинственно ответил здоровяк, сохраняя интригу.
– Что он опять натворил? – Неуклюжий и рассеянный выпускник часто становился причиной казусов, а потому затравка не прозвучала слишком неожиданно.
– В общем, эта ходячая катастрофа помогала утром в подготовке. Казалось, ему доверили простейшую задачу: перетаскать из ячейки склада все вещи к рабочке… ВСЕ вещи, сказали, и он понял это слишком буквально, – Маркус едва сдерживал смех, нарочно растягивая вступление. – Том решил перетащить и рефрак-стража, который поглощает и рассеивает Негатив…
– На котором еще написано “НЕ ТРОГАТЬ!”? – Закаэл позволил себе улыбнуться.
– Ага, – экзорцист фыркнул, вытирая слезы. – Он принес его к барьерам, и страж ка-а-ак шарахнет… а печати решили, что это нападение, и активировали защиту, закрыв всё… а другая печать из-за этого решила, что Том под угрозой, и засунула его в пузырь. Да, поверх уже тех двух барьеров.
– Ясно, – тоже засмеявшись, ответил Зак.
– Это еще не всё, – с трудом продолжал Маркус. – Основная преграда-то спала, да еще и очень заметно для “той стороны”, так что к ней тут же набежали мелкие тенебрусы, паразиты всякие. А защитных печатей тут уйма, так что уже следующая решила, что на нас нападают, и закрыла там уже теней этих. Не знаю, как там реальность не схлопнулась вообще.
– А еще, как они теперь всё это распутывать будут. У бедной Лори будет много работы сегодня. Это всё?
– Да, на этот раз всё.
– А что, если вдруг, во всем этом виноват Иезекиль? – задумался Закаэл.
– Конечно, он же теперь у тебя главный подозреваемый во всем и вся, – беспечно ответил друг. – На деле, скорее всего, он просто психованный “крутой”, которому хочется острых ощущений. Я в этом разбираюсь, я сам такой же, – самодовольно подытожил он.
– Даже если и так, я не хочу, чтобы из-за его выкрутасов кто-то пострадал.
– Да бро-о-ось, ты видел, как наши защитные системы прекрасно справляются? – снова в голос засмеялся Маркус. – К тому же, я за ним приглядываю, если будет чудить, быстро поставлю на место.
– Тогда я действительно могу быть спокоен, – выдохнув, Зак задумчиво огляделся. – Почти. У нас же в лагере барьерная аномалия. Пойду, что ли, помогу там.
– Давай, а я тогда дальше спать. Чувствую, свободного времени у нас сегодня точно поприбавится.
Попрощавшись, они разошлись в разные стороны. День обещал быть долгим и насыщенным.