Мы с Андреем купили этот дом в ипотеку на 20 лет. Мои родители продали дачу, чтобы помочь с первым взносом. Свекровь, Людмила Васильевна, не дала ни копейки, но с первого дня называла наш дом «своей фазендой». Мы терпели её бесконечные визиты и критику, пока вчера она не перешла черту. Она заявила, что пропишет сюда младшего сына-лоботряса и будет жить с нами. Я сказала «Нет». Андрей в кои-то веки поддержал меня. А сегодня утром началась война...
07:45. Суббота. Спальня на втором этаже.
Я проснулась от странного, вибрирующего жужжания. Звук был не похож на дрель соседа и не на кофемолку. Это было противное, злое ВЗ-Ж-Ж-Ж, доносящееся с улицы, от входной двери.
Андрей спал, уткнувшись носом в подушку после вчерашнего тяжелого разговора с матерью по телефону. Я накинула халат и босиком подошла к окну.
То, что я увидела, заставило меня сначала зажмуриться, а потом судорожно схватиться за подоконник.
У нашей массивной железной двери, уперев ногу в косяк, стояла Людмила Васильевна. В руках у нее была не сумка с пирожками, а здоровенная, судя по всему, взятая у соседа-строителя болгарка. Диск углового шлифовального станка уже вгрызался в дужку новенького навесного замка, высекая снопы оранжевых искр.
— Андрей! — заорала я, теряя голос. — Вставай! Твоя мать нам дверь спиливает!
Пока он, спотыкаясь и путаясь в одеяле, бежал вниз, я распахнула окно.
— Людмила Васильевна! Вы с ума сошли?! Прекратите немедленно! Я полицию вызову!
Свекровь, не отпуская рычаг инструмента, подняла на меня глаза. Выражение её лица было торжественно-безумным. Из-под защитных очков, которые она зачем-то нацепила, блестели глаза василиска.
— Звони, доченька, — проскрежетала она, перекрикивая вой болгарки. — Полиция приедет, а я им скажу: потеряла ключи от дома, где ПРОПИСАНА. А вы меня, старого человека, на улице бросили!
— Вы здесь не прописаны! — крикнул Андрей, выскакивая на крыльцо с другой стороны (внутренний дворик у нас с выходом на веранду).
Он попытался выхватить у матери инструмент, но та резко дернулась, и диск визгнул по металлу двери, оставив глубокую уродливую царапину. Искра попала Андрею на руку, он отшатнулся.
— Мама! Ты что творишь?! Это уголовная статья за порчу имущества!
— Я твоя мать, а ты тряпка! — взвизгнула она, на секунду отпуская кнопку пуска. — Дом на двоих записан, а женушка твоя меня на порог не пускает! Я вам тут новую дверь врежу, с моим замком. И Лешу сюда привезу.
Леша — это младший сын, 35-летний «программист на удаленке», который полгода не платит алименты и играет в танки.
08:15. Кухня. Звук болгарки сменился гулким ударом по двери.
Замок, к моему ужасу, не поддался. Дужка была из каленой стали, болгарка только надпилила её, но диск сел. Людмила Васильевна пнула дверь ногой в советском кирзовом сапоге (специально обулась для «операции») и, тяжело дыша, отступила к своей старой «девятке».
— Я за кругом и за монтировкой! — крикнула она через плечо, садясь в машину. — Сидите там, крысы. Осада объявляется.
Машина взревела и, выплюнув облако сизого дыма, рванула вниз по сельской улице.
Андрей стоял бледный, растирая обожженную искрой руку. Я молча налила себе полную кружку валерьянки. Руки дрожали так, что жидкость проливалась на стол.
— Она вернется, — прошептала я. — Она же бешеная. Что будем делать?
Андрей молчал. Он смотрел на поцарапанную, но пока еще закрытую дверь. Я понимала его ступор. Против лома, а тем более против болгарки и материнского «я же тебя рожала», приема нет.
Я взяла телефон.
— Я звоню участковому. И юристу, — твердо сказала я. — Если она вернется с монтировкой, мы снимаем видео.
10:05. Тишина.
Участковый Иван Петрович, старый знакомый семьи, только развел руками. «Пока взлома нет — только покушение. А семейные склоки... вы уж сами. У нее же ключей нет, да? Вот и не открывайте».
И тут я вспомнила. В прошлом году мы на всякий случай поменяли не только дверь, но и забор. Калитка закрывается на электромагнитный замок с управлением с телефона. А код она не знает.
Я улыбнулась. Пусть едет за болгаркой. У нас есть час форы, чтобы подготовить настоящую юридическую оборону. И камеру видеонаблюдения я настрою на вход. Прямую трансляцию этого цирка, пожалуй, стоит оставить для истории.
Продолжение следует...
Как думаете, чем закончится штурм калитки? Пришлет ли свекровь подкрепление? И что делать с пропавшим участковым?