С момента выпускного прошла примерно неделя, включавшая в себя постпраздничные хлопоты, несколько дней отдыха, подготовку и, наконец, торжественный отъезд новоиспеченных магов на свою первую практику. Всех выпускников разделили на несколько частей, затем на группы, а потом и на команды, при этом отбор был нестрогим и допускал перераспределение. Закаэл поспешил воспользоваться этой возможностью и настойчиво просил ответственных за практику учителей подыскать Иезекилю других напарников – информация, полученная Маркусом, разумеется, оказалась подлинной, и нежеланный гость попал не только в их группу, но и непосредственно в команду, насчитывающую всего восемь человек. Раздосадованному парню прямо намекнули, что выбор был сделан неслучайно и вообще он неформальный староста, самый ответственный, и пусть не разочаровывает наставников, а все заслуги не будут забыты. Излишне покорному и падкому на учительское признание Закаэлу ничего не оставалось, как проглотить страхи, сомнения, неприязнь и согласиться на эту авантюру.
Не слишком далеко от Академии – в целях безопасности, но достаточно глубоко в Тени, чтобы условия были максимально приближены к реальным, с которыми магам придется сталкиваться в будущем, – были подготовлены три специальные площадки для каждой из групп практикантов. Они были уставлены специальными магическими камнями люменарами, отгоняющими Тень, а главное – тех, кто в ней обитает, а также в несколько слоев покрыты защитными печатями: практика практикой, а по глупости потерять всех столь долго и затратно обучаемых специалистов было бы ужасной трагедией. Держать магов в таких “стерильных” условиях постоянно тоже не собирались, ведь постепенно будут сниматься печати и убираться свет, и выпускники всё больше будут приближаться к ужасам этого мира, с которыми призваны бороться. На втором этапе практики маги будут лишены доступа к провизии и прочим благам лагеря, привыкая жить и добывать всё необходимое из Тени. Наконец, на заключительном этапе они посвятят себя добыче редких материалов, вроде тех же кристаллов для люменаров, и других полезных ресурсов, столь необходимых Академии.
Команда Закаэля благополучно прибыла и расположилась в лагере на выделенной им площадке. Надо отдать должное Академии, в том, что об удобстве магов позаботились они на славу: несмотря на очевидные походные издержки, разбитые шатры были тщательно зачарованы заклинателями, обеспечивая внутри комфорт и простор; а так же позаботились о кухнях, складах, уборных, так что это всё не так уж и отличалось от их аппартоментов в самой Академии. Жаль, что постепенно от этого всего придется отказаться, но это было необходимо.
Площадку для практики можно было разделить на две части: жилую, со всеми удобствами, и рабочую, где им предстояло погрузиться в свою будущую профессию – и разница между ними была поразительной. Несмотря на упомянутую защиту от всех предвиденных и непредвиденных случаев, потустороннее влияние Тени отчетливо чувствовалось даже сквозь неё. Да, конечно, её множество раз призывали и имитировали на занятиях, но это не шло ни в какое сравнение с её реальными проявлениями. Размеренное, тихое энергетическое гудение от кристаллов и печатей, казалось, перекрывалось оглушающей тишиной, доносившейся из-за барьеров – тишиной, закладывающей уши, мешая слышать даже стук собственного сердца, ожидаемый в такие моменты. Темнота, поглощающая не только свет, но, казалось, и саму реальность, тонкими, хитрыми лоскутами просачивалась сквозь «ту сторону», чтобы беспомощно развеяться под лучами люменаров, оставляя после себя лишь дымку, разящую чем-то враждебным и неправильным. Этими тревожными ощущениями чужеродности полнилась рабочая площадь, проникая в камень, дерево, под кожу; проходя рябью по всякой поверхности; оседая грустью на душе мира. Простой пейзаж каких-то забытых древних руин, на которых и расположилась площадка, выглядел словно потертый, блеклый рисунок на завалявшемся пергаменте, вот только это была реальность.
«Там, за печатями, еще хуже, и скоро мы туда попадем», – думал Закаэль, глядя на руины. Безусловно, во время обучения немыслимо много времени было потрачено именно на ментальную, моральную и физическую подготовку к пребыванию в Тени, и он держался сравнительно неплохо. Но именно сравнительно, особенно на фоне куда менее успешных учеников, которые и вовсе без учителей не рисковали сейчас подходить к рабочей зоне. А вот в сравнении с Маркусом, который не проявлял ни малейшего беспокойства, запуганным учеником выглядел уже он сам. Что же он испытал во время Затмения, без какой-либо защиты, когда Тень несравнимо глубже, чем в состоянии покоя, как здесь; когда Тень соприкасается с Бездной.
– Это так здорово, Зак! – Лориана вроде бы и вела беседу с ним, но все свои реплики не адресовала никому, просто озвучивая сумбурные мысли. – Сигилы на печатях такие крутые, они срабатывают слоями, ловят свои же части, обращают снятие…
Закаэл старался ее слушать, даже иногда отвечал, но в большей степени он был сосредоточен на астральном фоне, стараясь проникнуться местной энергетикой. С детства Закаэл обладал очень сильной энергетикой, и все пророчили ему успехи в грубых, но эффективных школах магии, однако сам он был уверен, что ему, наоборот, необходимы чуткие и тонкие искусства, вроде того, чем он занимался сейчас – он не хотел развивать свою силу, он хотел обуздать и использовать её. В этом состоянии, сродни медитации, он почти достиг гармонии с окружением, но что-то упорно мешалось в мыслях, и маг никак не мог уловить, что именно. Такое легкое, практически незаметное колыхание энергии, как назойливая мошка, летающая перед лицом – нет, по крайней мере в нынешней своей форме он не настолько чувствителен, чтобы улавливать такое. Закаэл резко открыл глаза, когда к нему пришло осознание: мешали ему собственные мысли, а точнее, одно противоречие. Абсолютно любые воздействия, как Тени на магию, так и магии на Тень, в этом месте имели волновую, поступательную форму ощущений – значит, это что-то другое, наверняка, кто-то очень скрытно использовал заклинание. Наверняка, это было что-то несерьезное, но любопытство и чувство ответственности уже полностью поглотили мысли мага.
– Ребят, – тихо позвал друзей Зак и жестом пригласил их следовать за ним, направляясь на поиски источника его беспокойства.
С учетом того, как тщательно маг успел на него настроиться за это время, найти его не составляло труда. Вот только по прибытии ничего необычного он не заметил. Самый дальний уголок руин, который, кроме своей укромности, ничем не выделялся ни при беглом, ни при ближайшем рассмотрении. Правда, скрытая от его неопытного взгляда деталь не ускользнула от пытливой натуры Лорианы, которая вскоре указала на один из выставленных учителями барьеров:
– Смотрите, вон та печать. Она не наша, ну, в смысле, её не учителя поставили, – встревоженно затараторила девушка, – она примитивная, на скорую руку, да еще и с невидимыми глифами, чтобы скрыть подмену!
Предательство, саботаж, ошибка, баловство? Мысли роились в голове, а к горлу подступало волнение. Позвать учителей и потерять время или безрассудно поиграть в героя? Отправить за подмогой Лори, но ослабить группу перед лицом неизвестности? Беспокойство всё сильнее подталкивало к импульсивному решению, и в накалившейся нерешительности Зак все-таки выпалил:
– Снимай печать, пойдем проверим.
С испугом, но с покорностью Лориана спешно закивала и ринулась ближе к барьеру. Когда она подносила руку к разным его частям, невидимая сила двигала и "вынимала" разные элементы сложного графического рисунка из общей конструкции. Сигил двигался и кружился, как взбесившийся механизм, пока вскоре не распался на кусочки и не открыл проход дальше. За барьером находился почти полностью развалившийся и частично открытый из-за проломов зал, куда и поспешили зайти Зак с Маркусом. Их внимание сразу же привлекла перепалка внутри: фигура человека, в которой сразу же угадывался Иезекиль, осторожно кружила вокруг двух черных силуэтов, искажаемых белыми переливами, словно какая-то извращенная игра светотени. Пока Закаэл еще только пытался осознать происходящее, Маркус в два прыжка сократил расстояние до внезапных противников – без колебаний и сомнений, быстро и четко, – на ходу выпалив даже не то что заклинание, а просто поток подавляющей магии. Экзорцист крепко и властно схватил одну из обезвреженных им теней и, сложив вторую руку в изгоняющем жесте, ударил ею беззащитного духа: на несуществующей плоти существа отразился магический символ изгнания, который Маркус почти что грубой силой вдавил сквозь защиту врага прямо в его "сердце". Обычно изгнание – это куда более ритуальный и тщательный процесс, но, как сказал бы сам Маркус, – главное результат. Воспользовавшись моментом, Иезекиль неведомым образом сотворил странный белый, как будто из света, клинок в руке, которым поразил вторую тень, на удивление добившись столь же положительного результата. Не то чтобы Зак сильно мешкал, но к моменту, как он собрался и подготовил своё заклинание, всё уже и закончилось.
С гневом распылив собранную энергию, он приблизился к другу, закричав на Иезекиля:
– Что ты, черт побери, вытворяешь?! Тебе придется…
Пронзительный взгляд таинственного ученика как молния ударил Заку прямо в глаза, а сам он поднес вытянутый указательный палец к отсутствующим губам, что вкупе с растянутой белесой кляксой заклинания на лице выглядело настолько жутко, что бедняга Зак в испуге застыл как вкопанный. Словно стараясь не спугнуть произведенное впечатление, Иезекиль медленно, почти на цыпочках, обошел шокированного мага и столь же аккуратно удалился прочь из руин, не встретив препятствия и в лице Лори.
– Что. Это. Было? – выговаривая каждое слово, спросил Закаэл.
– Хм, – Маркус на секунду задумался, но тут же выдал свой фирменный оскал, что он ошибочно именовал улыбкой. – Практика, дружище!