Всё началось с попугая за пятьсот рублей.
Я тогда вообще не планировала никаких приключений. Просто шла через рынок в нашей Клязьминке, купила картошку, лук, пару яблок и, как обычно, собиралась домой. И тут у входа увидела клетку. Обычную такую, железную, с зелёной тряпочкой на дне. Внутри сидел попугай — яркий, нахохленный, с видом человека, который уже всё в жизни понял и теперь просто ждёт, когда это закончится.
Продавец, худой мужик в замасленной куртке, посмотрел на меня и сказал:
— Берёте? Недорого отдам. Только он с характером.
— С каким ещё характером? — спросила я.
— С таким, что молчать не любит.
Я даже засмеялась. Пятьсот рублей за говорящего попугая — это, как мне тогда показалось, почти даром. Дома у меня было тихо, как в библиотеке. Муж вахтовик, сын взрослый, разъехался, кота нет, телевизор я включаю редко. Я в тот момент как раз поймала себя на мысли, что мне даже поговорить вечером не с кем. Ну вот и решила: пусть будет попугай. Хоть кто-то дома живой.
Назвала его Кешей. Потому что все попугаи у нас либо Кеши, либо Маруси, а тут явно был Кеша. Принесла домой, поставила клетку на кухню, насыпала корм, налила воды. Он сидел тихо, как памятник. Я ещё подумала: ну и отлично, будет у меня интеллигентный птиц.
Тишина закончилась в полвторого ночи.
Я уже спала, когда из кухни раздалось:
— ЛЕНА, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ С УМА СОШЛА?!
Я подскочила так, что чуть с кровати не свалилась. Сердце колотится, в голове одна мысль: кто в квартире? Кого я забыла закрыть?
Побежала на кухню. Кеша сидит на жердочке, как ни в чём не бывало, и повторяет уже тише:
— Лена… ну я же просил…
Я стояла босиком, в ночнушке, и смотрела на него, как на привидение.
— Ты чего? — спросила я у клетки, потому что больше спросить было не у кого.
Попугай наклонил голову и очень чётко, мужским голосом, выдал:
— Не говори жене.
Вот тут мне стало не смешно.
Утром я позвонила сестре. Она у меня женщина с юмором, но с нормальным юмором, без истерики. Рассказала ей, что купила попугая, а он ночью кричит про Лену и жену.
Она помолчала, потом говорит:
— Ну, поздравляю. Купила себе не питомца, а компромат.
Я, конечно, посмеялась, но недолго. Потому что через два дня этот компромат начал работать на полную мощность.
Сначала я не понимала, откуда у Кеши столько странных фраз. Он мог ни с того ни с сего сказать:
— Галя, пакет в багажник положи.
Или:
— Серёга, ты обещал до пятницы.
Или вообще:
— Только не при ней.
Я бы ещё как-то пережила это, если бы не наш подъезд. А у нас подъезд такой, что если кошка чихнула на первом этаже, на четвёртом уже знают, чем она болеет. А тут попугай, который орёт человеческими голосами.
Первая услышала, конечно, Валентина из квартиры напротив. Она вечно что-то слышит, даже то, чего нет.
На следующий день в коридоре она остановила меня у лифта и с таким лицом, будто делает мне одолжение, спросила:
— Лена, а у тебя мужчина-то новый?
Я чуть сумку не уронила.
— Какой мужчина?
— Ну как какой. Попугай твой ночью орал. Мужик же, взрослый.
— Валя, это попугай.
— Угу, — сказала она таким тоном, что сразу стало ясно: всё, теперь это не просто попугай, а попугай с последствиями.
К вечеру история дошла до нашего общего чата дома. Кто-то написал: «У Лены из 42-й, похоже, личная жизнь наладилась». Кто-то ответил смайликом с подмигиванием. Потом подключилась Тамара с третьего: «Я сама слышала мужской голос в кухне». Я хотела написать, что это птица, но потом посмотрела на чат и поняла: бесполезно. В нашем доме правда всегда проигрывает фантазии.
Особенно старался дядя Костя из пятого подъезда. Он вообще любил быть в курсе всего и всегда. Писал:
«Слышал, попугай у Лены повторяет: “Не говори жене”. Это не просто так».
Я ему ответила, что попугай повторяет всё подряд, что слышал раньше, и это может быть вообще с рынка. Но дядя Костя уже разогнался.
«С рынка, значит. Интересно. А кто это у нас с рынком связан?»
Вот так я вдруг оказалась в центре местного расследования собственной личной жизни.
На третий день мне позвонила моя бывшая одноклассница Ирка, которая живёт через два дома и считает себя человеком прямым, как лом.
— Лен, — сказала она без предисловий, — у тебя там что, любовник в клетке сидит?
— Ир, ты с ума сошла?
— А что? Попугай-то у тебя говорящий. И не просто говорящий, а с мужским уклоном.
— Это не любовник, это птица!
— Ну-ну, — сказала Ирка. — Я просто уточнила, потому что Валентина уже рассказывает, что к тебе по вечерам кто-то приходит.
И тут я, честно, впервые пожалела, что купила этого попугая. Потому что дальше было только веселее.
Кеша будто почувствовал, что стал звездой, и начал выдавать реплики в самый неподходящий момент. Например, когда ко мне пришла соседка Зина за солью, он с кухни громко сказал:
— Зина, не трогай! Это не твоё!
Зина отшатнулась, как от удара.
— Лена, — прошептала она, — вы меня с кем-то путаете?
— С Кешей, — сказала я. — Это он так шутит.
Зина ушла, но я поняла: шуток в нашем доме не понимают. Им подавай страдание, тайну и желательно измену.
Я попыталась заняться воспитанием птицы. Купила ему игрушки, включала спокойную музыку, читала вслух газету — думала, может, он переймёт более полезные слова. Не тут-то было. Вечером он снова выдал:
— Не при жильцах, понял?
Я села на табуретку и задумалась. Откуда вообще такие фразы? Кто учил его так разговаривать? Продавец на рынке уверял, что попугай был у его тёти, а тётя умерла и птицу он забрал себе. Но тётя, судя по Кешиным выражениям, могла работать либо на вокзале, либо в разведке.
И тут меня осенило. Я пошла на рынок искать того самого продавца. Хорошо ещё, что мужик стоял на том же месте, возле картошки. Увидел меня и сразу плечами дёрнул:
— О, попугай как?
— Как вам сказать, — ответила я. — Он у меня либо шпион, либо бывший семейный психолог. Откуда он всё это знает?
Мужик вздохнул и почесал затылок.
— Да он у покойной тётки в киоске жил. Тётка на автовокзале семечки продавала. Пассажиры мимо шли, ругались, болтали, деньги делили. Он всё слышал. Потом она умерла, птицу мне оставила. А мне он не нужен был. Ну я и продал. Думал, тихий уже.
— Тихий?! — я чуть не задохнулась. — Он мне ночью про жену кричит!
Продавец на секунду задумался.
— Значит, живёт. Что вы хотите. Умный попугай.
— Мне бы обычного, — сказала я.
— Обычные не говорят, — философски заметил он и снова пошёл торговать картошкой.
Я вернулась домой и долго смотрела на Кешу. Он сидел в клетке и чистил перья с таким видом, будто в чужие дела не лезет, но вообще всё знает.
И тут начался настоящий цирк.
Через неделю у нас в доме должно было быть собрание жильцов. Обсуждали крышу, которая текла уже третий сезон, и деньги на ремонт. Пришли все: председатель, бабки, мужики из второго подъезда, даже те, кто обычно «не интересуется». Я, как хозяйка квартиры, тоже пришла. Кеша сидел дома с открытым окном — жара была страшная, а мне казалось, что он и так никуда не денется.
Собрание шло скучно. Все спорили, кто виноват и кто должен скидываться. И вдруг из моего окна, до которого доносился весь этот шум, раздалось громкое:
— ЛЁША, ДОКУМЕНТЫ В БАГАЖНИК!
Все замолчали. Потом кто-то медленно поднял голову на мой балкон. Потом ещё тише раздалось:
— Не при ней.
Я в тот момент просто окаменела.
Председатель, тётя Нина, побледнела. Мужики переглянулись. А сосед Пашка, который у нас работает на ремонтах, вдруг очень быстро убрал телефон в карман.
Все посмотрели на него.
— А что? — сказал он слишком громко. — Я ничего.
И тут Кеша, словно почувствовав, что попал в точку, выдал ещё одну фразу:
— Сказал же: коробку не вези через двор.
Тут уж стало совсем тихо.
Я не сразу поняла, что происходит. А потом до меня дошло: птица повторяет не просто случайные слова. Он слышал разговоры про крышу, про деньги, про какие-то коробки, багажники и документы. И если даже я ещё ничего не поняла, то остальные, похоже, уже начали понимать слишком много.
Через два часа председатель собрания резко объявила, что вопрос с ремонтом переносится на завтра. Мужики разошлись, кто-то нервно смеялся, а Пашка вообще ушёл так быстро, будто за ним гнались.
На следующий день выяснилось, что он, оказывается, был связан с тем самым подрядчиком, который собирался списать часть денег на «материалы». Не буду врать, я в этих бумагах не очень разбираюсь, но суть была простая: где-то должны были быть новые доски, а деньги исчезли. И Кеша, этот мой дорогой крикливый гений, случайно повторил то, что слышал от людей, которые обсуждали это в курилке.
Вот тут уже не до шуток было.
Председатель пришла ко мне домой с глазами, как у перепуганной совы.
— Лена, — говорит, — можно я с тобой поговорю?
— Можно.
— Твой попугай… он это откуда знает?
Я развела руками.
— Из прошлого, видимо.
В общем, история вылезла наружу. Деньги на крышу действительно кто-то хотел приспособить себе, но теперь уже не получилось. Сказали, будут разбираться. Пашка потом два дня не выходил из дома, а тётя Нина ходила важная, как будто сама всё раскрыла. Хотя вообще-то раскрыла всё птица, которая просто любила слушать, когда люди болтают лишнее.
А вот дальше случилось совсем неожиданное.
После этой всей истории ко мне стал заходить наш сосед снизу, Пашка. Тот самый, который раньше только молча здоровался в лифте и всегда пахел инструментами. Оказалось, он не такой уж и бука. Он пришёл однажды помочь мне с клеткой — замок на ней сломался, а Кеша уже успел трижды вылететь и один раз застрять за шторой.
Пашка постоял у окна, посмотрел на попугая и сказал:
— Умный он у тебя.
— Умный, да слишком болтливый.
— Болтливые, — усмехнулся Пашка, — живут дольше.
Кеша в этот момент, будто нарочно, выдал:
— Пашка, не стой как столб.
Мы оба рассмеялись. Пашка даже покраснел, а потом сказал, что если надо, он может починить не только клетку, но и балконную ручку, а то у меня всё скрипит.
И начал заходить. Сначала правда только помочь: то лампочку поменять, то розетку подкрутить, то полку прибить. Потом — просто так, с чаем. Кеша каждый раз встречал его с уважением и каким-то особым треском, будто одобрял.
Однажды Пашка принес мне новую жердочку для клетки и сказал:
— Слушай, а он у тебя ко мне нормально относится.
— Это у него уже знак доверия.
— Или он просто знает, что я крышу не ворую, — усмехнулся он.
Я посмотрела на него и тоже засмеялась. И вот тут мне стало как-то легко. Непонятно почему. Просто стало.
С тех пор Кеша у нас стал почти членом семьи. Он по-прежнему может ляпнуть что-нибудь в самый неподходящий момент, но теперь я уже не паникую. Более того, я иногда сама жду, что он скажет дальше. Потому что он, оказывается, отлично чувствует людей.
Недавно к нам в гости пришла та самая Валентина, которая первой пустила слух. Кеша, как на зло, посмотрел на неё и выдал:
— Валя, ты опять всё не так поняла.
Валентина замолчала. Потом улыбнулась и сказала:
— Да уж. Птица у тебя умнее половины подъезда.
А я сидела с чаем, слушала, как на кухне Пашка что-то чинит, и думала: вот ведь как бывает. Хотела просто купить себе компанию, чтобы не было так тихо. А получила сразу и попугая, и скандал на весь дом, и крышу отремонтировали, и соседа нормального узнала.
Теперь, когда мне становится одиноко, я просто ставлю чайник, открываю клетку и говорю:
— Ну что, Кеша, рассказывай, кто у нас опять что не так делает?
И он, конечно, рассказывает. Потому что ему только дай повод.
А если честно, я уже и не представляю, как мы раньше жили без этого шумного рыжего доносчика.