Сегодня хочу рассказать о женщине, которую я встретила случайно, в очереди в поликлинике, и которая за сорок минут ожидания рассказала мне то, что многим из нас стоит услышать лет на двадцать раньше, чем мы это обычно слышим.
Её зовут Нина Сергеевна, ей 67, у неё аккуратно уложенные седые волосы, тихий голос и очень внимательные глаза, в которых читается одновременно усталость и странное спокойствие человека, который наконец-то перестал бежать.
Она не психолог, не коуч, не блогер. Она бухгалтер на пенсии, мама двух взрослых сыновей, бабушка четверых внуков и трижды бывшая жена. И когда я, зацепившись за какую-то мелочь в разговоре, спросила, что она считает главной ошибкой своей жизни, она задумалась секунд на десять, а потом сказала фразу, от которой у меня внутри что-то кольнуло: «Я всю жизнь выходила замуж не за мужчин, а за свою надежду, что в этот раз будет по-другому».
Мне стало очень интересно и у нас завязался очень важный для меня диалог.
Первый брак: паттерн спасательницы, или «я его вытяну»
Первый раз Нина вышла замуж в 21 год за однокурсника по техникуму, мальчика из неполной семьи, с пьющим отцом и замотанной мамой, которая работала на трёх работах. Он был талантливый, добрый, с хорошим чувством юмора, но очень быстро становилось понятно, что он, как она сама выразилась, «плывёт по течению, и я была тем бревном, за которое он ухватился».
Она рассказывала это без надрыва, скорее с какой-то тихой горечью, вспоминая, как в первый же год брака начала работать на полторы ставки, потому что он «искал себя», как таскала тяжёлые сумки с продуктов, пока он лежал на диване и читал философские книги, и как искренне считала, что если она будет достаточно заботливой, достаточно терпеливой и достаточно понимающей, то он раскроется, расправит плечи и станет тем, кем мог бы стать.
Когда я спросила, что её тогда держало, она ответила очень честно: «Мне казалось, что любить – это спасать. Я выросла в семье, где мама всю жизнь спасала папу от него самого, и я не знала, что бывает по-другому».
И вот здесь я хочу остановиться, потому что это и есть первый паттерн, о котором стоит поговорить серьёзно.
Почему мы выбираем тех, кого надо «вытягивать»
В психологии есть понятие созависимого поведения, и одно из исследований Мелоди Битти, чья книга «Созависимость: как выйти из замкнутого круга» стала классикой ещё в 80-х, описывает людей, которые буквально чувствуют себя живыми только тогда, когда кого-то спасают. Это не слабость характера и не глупость, это выученная стратегия, которую ребёнок осваивает в семье, где его любовь и внимание были условием выживания родителя.
Нина рассказала, что в родительском доме она с семи лет разливала суп пьяному отцу, чтобы тот не разозлился на маму, и с восьми лет выслушивала мамины жалобы на жизнь, сидя на кухне до поздней ночи.
Она стала маленьким взрослым раньше, чем научилась быть ребёнком, и когда пришло время выбирать партнёра, её внутренний компас указал ровно на того, кого надо было спасать, потому что роль спасательницы была единственной, в которой она чувствовала себя нужной.
Первый брак распался через восемь лет, когда она обнаружила, что «вытянула» его до хорошей должности, а он ушёл к коллеге, которая, по его словам, «не давила на него своей опекой». В тот момент Нина впервые в жизни поняла, что заботой можно и задушить, но вывод сделала, как она сама сейчас говорит, совершенно неправильный.
Второй брак: паттерн заслуживания, или «я стану достаточно хорошей»
После развода она год приходила в себя, а потом встретила Виктора, мужчину старше её на двенадцать лет, уверенного в себе, успешного, который на первом же свидании в ресторане пошутил про её платье так, что она смеялась, но где-то внутри почувствовала лёгкий укол. И вот этот лёгкий укол, как она теперь понимает, был самым важным сигналом её жизни, который она проигнорировала.
Второй брак был внешне благополучным почти пятнадцать лет. Просторная квартира, машина, отпуска на море, двое родившихся сыновей, фотографии в красивых рамках.
А внутри, как она рассказывала, была постоянная гонка за тем, чтобы быть во всем «достаточно».
Достаточно стройной, достаточно умной, достаточно приготовленной ко времени, достаточно молчаливой в гостях у его начальника, достаточно активной в постели, достаточно расслабленной, когда он приходил уставший, и достаточно собранной, когда он был в настроении говорить.
Нина говорит, что самое страшное в таких отношениях даже не сами замечания, а то, что планка постоянно движется:
- Сегодня ты похудела, и он говорит, что ты выглядишь болезненно. Завтра ты набрала два килограмма, и он говорит, что ты себя запустила.
- Ты улыбаешься его друзьям, и ты «слишком доступная».
- Ты молчишь, и ты «дикая, как из деревни».
В какой-то момент ты понимаешь, что никогда не попадёшь в правильную точку, но вместо того, чтобы выйти из игры, ты начинаешь стараться ещё сильнее.
Откуда берётся желание заслужить любовь
Это второй паттерн, и он очень тесно связан с первым, но работает чуть иначе. Исследования в области теории привязанности, например работы Джона Боулби и его последовательницы Мэри Эйнсворт, показывают, что дети, чьи родители давали любовь и внимание условно, то есть за пятёрки, за послушание, за удобное поведение, вырастают с глубоким убеждением, что любовь надо заработать. И во взрослой жизни они бессознательно ищут партнёров, рядом с которыми это убеждение подтверждается.
Проще говоря, если в детстве мама обнимала тебя только тогда, когда ты приносила дневник без замечаний, то во взрослом возрасте мужчина, который холоден с тобой и иногда, по большим праздникам, даёт тебе крохи тепла, будет казаться тебе «настоящей любовью», потому что это та самая знакомая схема, в которой ты чувствуешь себя как дома. Тёплый и стабильный мужчина, который любит тебя просто так, будет казаться скучным, странным, «каким-то не таким», и ты сама же уйдёшь от него, не понимая почему.
Нина ушла от Виктора в 46 лет, когда младший сын поступил в институт и она впервые за долгое время посмотрела на себя в зеркало без макияжа и увидела женщину, которую не узнала. Она говорит, что это было похоже на пробуждение от долгого сна, в котором ты вроде бы жила, вроде бы что-то делала, но не была собой ни одной минуты.
Третий брак: паттерн привычки, или «лучше хоть какой-то, чем никакой»
Третьего мужа она встретила через полгода после развода, и это было, по её словам, самое тихое и самое опасное решение в её жизни. Его звали Анатолий, он был вдовец, на пять лет её старше, спокойный, неконфликтный, с хорошей пенсией и дачей, и он ей был, как она сама говорит, «в целом приятен». Не более того.
И именно это «не более того» она тогда приняла за мудрость возраста, за умение быть реалисткой, за способность «не требовать от жизни невозможного».
Они прожили вместе одиннадцать лет. Без скандалов, без криков, без явной токсичности, и именно поэтому Нина долго не могла понять, почему ей с каждым годом становится всё хуже. Анатолий не кричал, но он и не слышал. Он не изменял, но и не замечал, что она стрижётся, покупает новое платье, плачет на кухне. Он не унижал её, но и ни разу за одиннадцать лет не сказал, что гордится ей, что ценит её, что она красивая. Он просто существовал рядом, как выключенный телевизор в углу комнаты, и это медленное, тягучее одиночество вдвоём, как она объяснила, оказалось тяжелее громких скандалов второго брака.
Она рассказала, что однажды проснулась ночью, посмотрела на спящего рядом человека и поняла, что если он умрёт прямо сейчас, ей будет жаль, как жаль было бы соседа, но не более.
И вот это осознание, что ты живёшь с человеком, к которому у тебя нет даже любви, чтобы её потерять, оказалось для неё последней каплей.
Почему мы остаёмся там, где уже ничего нет
Третий паттерн, о котором Нина говорила особенно много, это паттерн страха одиночества, замаскированного под зрелость.
Мы часто говорим себе, что в нашем возрасте уже не до принцев, что надо быть благодарной за то, что есть, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, но на самом деле за этими умными фразами прячется очень детский, очень глубокий ужас остаться наедине с собой.
И парадокс в том, что, оставаясь в отношениях без тепла, мы всё равно остаёмся наедине с собой, только с самой худшей версией этого одиночества, потому что рядом живой свидетель того, что нас не выбирают по-настоящему ни один день.
Маленькая остановка посреди дороги
Если эти три истории сейчас читаются тобой как будто про тебя, не пугайся и не закрывай вкладку. Подпишись на канал Ваша личная психологическая мастерская, чтобы не терять такие истории, здесь я делюсь тем, что сама проходила, и тем, что собираю по крупицам из разговоров с живыми людьми и работы с психологами. Тебе не нужно проходить три брака, чтобы услышать то, что Нина услышала только в 67. Иногда достаточно вовремя прочитать чужую историю и узнать в ней свою.
Один вывод, который она сделала слишком поздно
Я спросила её, что объединяет все три брака, и она ответила не сразу.
Сначала она долго молчала, разглядывая свои руки, а потом сказала фразу, которую я записала дословно в блокнот в телефоне, прямо там, в очереди: «Я ни разу в жизни не вышла замуж за человека, я всегда выходила замуж за роль, которую мне нужно было сыграть, чтобы наконец-то почувствовать себя достаточной».
В первом браке она играла роль спасательницы и надеялась, что, вытянув мужа, наконец заслужит право быть любимой. Во втором она играла роль идеальной жены и надеялась, что, став достаточно хорошей, наконец получит одобрение, которого ей не хватало с детства. В третьем она играла роль разумной взрослой женщины и надеялась, что, согласившись на меньшее, наконец перестанет бояться остаться одной.
И ни одна из этих ролей не была ею самой. Ни разу за всю её жизнь мужчина, который был с ней рядом, не видел настоящую Нину, потому что настоящая Нина ни разу не пришла на свидание. На свидания ходили её роли, её надежды, её детские раны в красивых платьях, её желание наконец-то быть принятой. А её саму за это время, как она сказала с удивительной точностью, «никто ни разу не спросил, чего хочет она».
Что значит выходить замуж за себя, прежде чем за кого-то
Вывод, который Нина сформулировала в 67, звучит так: прежде чем соединить свою жизнь с чьей-то жизнью, стоит убедиться, что у тебя вообще есть своя жизнь, своя, а не слепок родительской схемы, не набор ролей, не попытка закрыть дыру в самоощущении чужим присутствием. Это звучит банально, пока ты не примеришь эту фразу к своей биографии и не обнаружишь, сколько раз ты выходила, бралась, соглашалась, оставалась именно из этого.
Она сказала, что если бы могла вернуться в свои 21, она бы не стала никого спасать. Если бы могла вернуться в свои 34, она бы не стала никому доказывать. Если бы могла вернуться в свои 47, она бы не стала ни с кем мириться из страха.
Но возвращаться некуда, и единственное, что она может сейчас, это рассказать свою историю тем, у кого все ещё впереди.
Как узнать свой паттерн, пока он не стал биографией
Я выделила для себя несколько вопросов, которые стоит задать себе честно, лучше всего с ручкой и листом бумаги, потому что в голове мы умеем очень красиво врать сами себе.
- Первый вопрос: что я чувствую рядом с этим человеком чаще всего? Если ответ звучит как «я стараюсь», «я терплю», «я надеюсь», «я жду, когда он изменится», это уже очень громкий сигнал, потому что рядом со своим человеком ты чаще всего чувствуешь, что можешь выдохнуть.
- Второй вопрос: кем я становлюсь рядом с ним? Если ты становишься лучшей версией себя, более живой, более творческой, более спокойной, это одно. Если ты становишься напряжённой, виноватой, вечно что-то объясняющей или, наоборот, онемевшей и отстранённой, это совсем другое, и это тоже очень точный индикатор.
- Третий вопрос, самый неудобный: что я получаю от этих отношений такого, ради чего готова терпеть всё остальное? И здесь важно копнуть глубже, потому что за ответами вроде «ну мы же столько вместе» или «у нас дети» или «куда я в моём возрасте» почти всегда прячется более глубокий страх, с которым и надо работать отдельно от этих конкретных отношений.
Маленькие шаги, которые имеют значение
Если ты узнала себя хотя бы в одном из паттернов Нины, не нужно завтра утром бежать подавать на развод или рвать отношения. Первый и самый важный шаг это не действие снаружи, а честность внутри. Начни просто замечать, в какие моменты ты играешь роль, а в какие живёшь. В какие моменты ты говоришь то, что чувствуешь, а в какие то, что от тебя ждут. В какие моменты ты выбираешь себя, а в какие привычно выбираешь не расстраивать другого ценой собственного расстройства.
Это тихая и долгая работа, которую стоит, по возможности, делать вместе с хорошим психологом, особенно если корни уходят в детство, в родительскую семью, в повторяющиеся истории твоей мамы или бабушки. Но даже если сейчас у тебя нет такой возможности, сам факт, что ты начала замечать, уже меняет очень многое, потому что паттерн, который ты увидела, перестаёт управлять тобой вслепую.
Вместо прощания
Когда Нину позвали в кабинет, она встала, поправила сумку, посмотрела на меня и сказала напоследок очень простую вещь: «Знаешь, я не жалею ни об одном из этих браков, потому что из них получились мои сыновья и получилась я сама, вот эта, нынешняя. Я жалею только о том, что так долго верила, будто моё счастье где-то снаружи, в чьих-то руках, в чьём-то взгляде, в чьём-то согласии быть со мной. А оно всё это время сидело внутри и ждало, когда я наконец обращу на него внимание».
Я не знаю, сколько лет тебе, читающей сейчас этот рассказ. Тебе может быть 25, 40, 55 или больше.
Но я точно знаю одно: внутри у тебя тоже сидит твоя настоящая ты, и она тоже ждёт, когда ты наконец обратишь на неё внимание.
Не через третий брак. Не через пятый. А желательно прямо сегодня вечером, на кухне, с чашкой чая и честным вопросом к самой себе: а чего на самом деле хочу я.
И если этот вопрос прозвучит хотя бы один раз всерьёз, считай, что Нина Сергеевна рассказала свою историю не зря.