Маша сдавала ЕГЭ в июне.
Оксана начала готовиться к этому в сентябре — не Маша, а именно Оксана. Составила расписание, распечатала на А4, повесила над письменным столом дочери. Договорилась с репетитором по математике — раз в неделю, по средам. Убрала из комнаты дочери телевизор, поставила таймер на телефон — полтора часа экранного времени в день, не больше. В одиннадцать вечера Маша ложилась спать. Жёстко, без обсуждений.
Маша ворчала. Это было нормально.
К февралю дочь сама призналась, что начала понимать задачи, которые в октябре казались ей из другой вселенной. Оксана тогда сидела на кухне, пила остывший чай и думала: ну вот. Срабатывает.
В конце февраля позвонила Тамара Николаевна.
— Оксаночка, я хочу приехать помочь. У вас же сейчас такой напряжённый период. Дай мне побыть с Машенькой, поддержать её. Ты работаешь, Серёжа работает — а я свободна, я и приготовлю, и уберу, и девочке не даст киснуть.
Оксана хотела сказать «не нужно, мы справляемся». Но Серёжа, который стоял рядом и слышал разговор, уже кивал.
— Мам, конечно приезжай. Недели на две, не меньше.
Тамара Николаевна приехала на три.
Первые три дня всё было нормально. Свекровь готовила борщ, мыла полы, сидела на кухне с вязанием. Маша занималась по расписанию. Оксана отдышалась — в кои-то веки кто-то другой варил суп.
Потом Тамара Николаевна заглянула в комнату к Маше.
— Машенька, ты куда не вставала давно. Иди, я блинчиков напекла.
— Баб, у меня ещё час по плану.
— Ну час потом наверстаешь. Блинчики горячие, остынут.
Это был первый раз. Потом таких «первых раз» стало много.
Репетитор приходил в среду. Тамара Николаевна в среду повезла Машу к двоюродной тёте — «она так соскучилась, всего на пару часов». На занятие дочь опоздала на сорок минут. Репетитор ждал.
— Мама, она же живой человек, — сказал Серёжа вечером, когда Оксана попыталась объяснить проблему. — Нельзя её держать как в казарме. Маша же не робот.
— Маша сдаёт ЕГЭ через три с половиной месяца, — ответила Оксана.
— Ну и сдаст. Не надо так нагнетать.
В одиннадцать вечера Тамара Николаевна смотрела с Машей сериал. «Ну дай ей расслабиться, Оксана, она целый день над учебниками сидела». В час ночи свет в комнате дочери ещё горел.
Таймер на экранное время Маша отключила — «баб сказала, от этого зрение не портится, это миф».
К концу третьей недели Оксана пришла вечером домой, открыла дверь в комнату дочери и увидела: Маша лежит на кровати, в наушниках, сериал на ноутбуке. Половина одиннадцатого.
— Маша, завтра среда.
— Я знаю.
— Ты позанималась сегодня?
Маша не ответила. Убавила звук.
— Я спрашиваю.
— Мам, ну я устала. Баба сказала, что перед сном мозгу нужен отдых.
— Баба неправа, — сказала Оксана, и голос у неё стал таким, что Маша наконец вытащила наушник.
Тамара Николаевна уехала в пятницу. Провожали тепло — она действительно готовила хорошо, и полы были чистые, и Маша её обожала.
В воскресенье Маша написала пробный вариант по математике.
Оксана проверила. Молча закрыла тетрадь. Потом открыла снова, как будто цифры могли измениться.
Восемнадцать баллов из тридцати шести. В октябре было двадцать три.
Она не сказала ничего дочери. Ушла на кухню, посидела. Выпила воды. Вернулась.
— Маш, нам надо поговорить.
— О результатах?
— Да.
Маша смотрела в стол. Потом подняла голову.
— Мам, я знаю. Я сама видела. Я же не слепая.
— Я не ругаю тебя.
— Я знаю. — Маша помолчала. — Это баба. Она всё время что-то придумывала. То блинчики, то к тёте, то сериал. Я говорила «мне надо позаниматься», а она «ну ещё немного», и так каждый раз. Я не знала, как ей объяснить. Она же с заботой.
— Ты могла мне сказать.
— Ты бы поругалась с папой.
— Наверное, — честно сказала Оксана.
Они помолчали.
— Что теперь? — спросила Маша.
— Теперь работаем. С того места, где остановились. Только без помощи.
Маша кивнула.
Апрель оказался тяжёлым. Репетитор по математике добавил внеплановое занятие по субботам. Маша ложилась в одиннадцать, вставала в семь, и Оксана тоже вставала в семь — просто чтобы быть рядом, когда дочь пьёт утренний чай.
Серёжа не вмешивался. Иногда спрашивал «как успехи», Маша отвечала коротко. Он кивал и уходил смотреть новости.
Тамара Николаевна звонила раз в неделю. Спрашивала про Машу, говорила, как скучает. Оксана отвечала ровно: «Готовится, устаёт, но справляется». Ни претензий, ни объяснений. Слишком много энергии бы ушло.
В мае Маша написала ещё один пробный вариант. Двадцать восемь из тридцати шести.
Оксана увидела результат и просто сказала:
— Молодец.
Маша посмотрела на неё.
— Мам, ты не плачешь?
— Нет.
— А глаза красные.
— Это аллергия, — сказала Оксана.
Маша засмеялась первый раз за долгое время.
В июне Маша сдала. Не блестяще, но достаточно — туда, куда хотела. Поступила.
Тамара Николаевна была счастлива. Позвонила, поздравила. Сказала, что всегда верила в Машу. Что правильно они её воспитали.
Оксана ответила «спасибо». Ничего больше.
Это тоже был выбор — промолчать. Иногда это правильный выбор.
#семья #рассказ #женскаяистория #жизнь #мать