В квартире пахло дорогой морилкой, старым деревом и едва уловимым ароматом лимона. Жанна любила этот запах. Для неё, заместителя директора крупной реставрационной мастерской, этот дух был роднее любых французских парфюмов. Она провела пальцем по столешнице дубового секретера девятнадцатого века, который они с мужем купили в ужасном состоянии и восстанавливали полгода. Никаких трещин, идеальная гладкость. Вячеслав, её муж, сидел в кресле, просматривая сводки новостей на планшете. Его работа пресс-секретарём на крупном химическом комбинате научила его двум вещам: молчать, когда все кричат, и говорить чётко, когда все молчат. Он был скалой. Их трёхкомнатная «хрущёвка» казалась дворцом не из-за метража, а из-за того, сколько любви и труда было вложено в каждый сантиметр. Жанна налила себе чаю. Ей было тридцать пять, и она впервые за долгие годы чувствовала, что дышит полной грудью. Мама умерла полгода назад. Это звучало кощунственно, но смерть матери стала освобождением. Всю жизнь Жанна бы
Публикация доступна с подпиской
Лучшие рассказы каналаЛучшие рассказы канала