Валентина распахнула дверь всем своим грузным телом. Её массивная фигура в только что купленном малиновом пальто загородила весь проход, словно живая баррикада от чужих амбиций.
— С чего вдруг такие выводы?
Катя устало прислонилась к стенке. Целый день на ногах! Бухгалтерия маленького завода не терпит расслабленности. Цифры, отчёты, налоговая - всё это жужжало в голове, а теперь ещё вот это. Куртку не успела стянуть, как появилась свекровь. Видать, караулила возле подъезда, выжидая момента.
— А вот с того самого!
Валентина грузно шагнула внутрь. Катя инстинктивно вжалась спиной в дверной косяк, пропуская эту лавину материнской любви и финансовых претензий.
— Мой Славик на тебя молодость тратит. Кормит-поит, одевает. Жена обязана вкладываться в семью, а не только себе в карман греби. Эгоистка настоящая.
Катя скосила взгляд на грязные следы, которые тяжёлые сапоги оставляли на чистом светлом полу.
— Валентина, разуйтесь, пожалуйста. Вчера мыла.
— Не царица. Ещё протрёшь потом.
Свекровь отмахнулась от её просьбы, будто от назойливой мухи.
— Я к родному сыну в гости явилась, а не на выставку. Кстати, наш разговор ещё не окончен.
Катя и Вячеслав поженились четыре года назад. Въехали в её однушку. Вячеслав зарабатывал нормально - работал в цеху мастером по ремонту оборудования. Только вот деньги в их бюджете распределялись очень странным образом. Еду он покупал - не поспоришь. Каждый день приносил пакет из магазина, гордый как петух. Консервы по акции, дешёвая крупа, чай в пакетах и хлеб.
А вот коммуналка, починка его машины, покупка стиральной машины, одежда, обувь и поездка в отпуск — всё это магическим образом падало на плечи Кати. Она умела считать профессионально. И отлично видела эту нечестную игру.
Особенно хорошо видела те ежемесячные переводы, которые Вячеслав исправно отправлял матери. Официально — на таблетки от давления и какие-то добавки. На самом деле — чёрт знает на что. Катя терпела, пока это её не затрагивало напрямую. Но теперь ситуация изменилась.
Год назад Валентина выдала замуж младшую дочь Веронику. Свадьбу устроили пышную до неприличия. Банкетный зал на сто человек, белый лимузин, модный ведущий из столицы. Свекровь взяла огромный кредит, чтобы поразить воображение родственников богатого жениха. Теперь банк задрал проценты, выплаты стали непосильными. А Вероника, став замужней дамой, помогать матери категорически отказалась.
— Давай без обмана.
Катя сняла ботинки, аккуратно поставила на полку и двинулась за свекровью на кухню.
— Откуда взялась идея, что я должна вас содержать? И вообще — почему?
— Очень просто.
Валентина по-хозяйски отодвинула стул и рухнула на него. Прямо в малиновом пальто, не снимая.
— Славочка мне помогает регулярно, но денег всё равно не хватает. Пенсия мизерная, ты сама в курсе. Если мой мальчик тянет ваш быт на себе и обеспечивает тебе жизнь, ты вполне могла бы взять часть моего долга за Веронькину свадьбу. Хотя бы треть. Это же по-родственному правильно.
Катя открыла верхний шкафчик. Достала стакан, налила холодной воды из кувшина. Медленно отпила глоток, глядя в окно.
— Ваш сын тянет наш быт?
Она усмехнулась.
— Валентина, ваш мальчик покупает курицу раз в три недели и картошку со скидкой. Вот и весь его вклад в наше домашнее хозяйство.
— Не смей лгать на моего сына!
Свекровь резко повысила тон. Лицо начало наливаться яркой краснотой.
— Он всё в дом приносит! Я своими глазами вижу, когда в гости приезжаю! Вон, микроволновка у вас новенькая стоит. И стиральная машина другая. Всё на плечах моего Славика.
Катя поставила стакан на стол.
— Микроволновку я купила на премию в прошлом году. Чек сохранила, могу показать. Машинку взяли в рассрочку, которую я закрыла со своей карты три месяца назад. Ваш Славик в этих покупках не участвовал вообще.
— Вранье!
Валентина стукнула кулаком по столешнице.
— Мой сын не паразит какой-то! Он настоящий мужчина! Он мне сам рассказывал, что обустраивает вашу квартиру. Вы же её брали в долг на двоих. Я знаю, как сейчас ипотека людей в петлю загоняет, подруга моя плачет от платежей каждый месяц. Мог бы себе отдельное жильё найти, а тут с тобой в общую кучу деньги складывает. И ремонт делал здесь!
— Переклеил обои в прихожей.
Спокойно парировала Катя.
— Из материалов, которые я купила. Рулоны, клей, кисти — всё моё. Он просто валиком помахал пару выходных. На этом его великие труды закончились.
— Как у тебя вообще совесть есть так про мужа говорить!
Лицо Валентины пошло красными разводами. Она нервно дёрнула воротник пальто.
— Бесстыдница! Славик ради тебя горбатится на производстве, дополнительные смены берёт! А ты родной матери помочь отказываешь? Я для Веронички старалась, единственной дочки. Свадьба же раз в жизни случается. А ты чужая, с улицы пришла, присосалась к моему ребёнку и теперь наслаждаешься!
Катя скрестила руки. Спорить с этой женщиной было бесполезно — всё равно что объяснять попугаю теорию относительности. Но сегодня терпение окончательно кончилось.
— Послушайте меня внимательно.
Катя обошла стол и встала напротив свекрови.
— Во-первых, пальто на вас дорогое.
Она кивнула на малиновый драп.
— Для человека, который рыдает о нищенской пенсии и неподъёмных долгах, вы шикарно обновляете гардероб.
— Это Верочка подарила! На день рождения!
Огрызнулась свекровь, инстинктивно запахивая полы пальто.
— Чудесно.
Катя кивнула.
— Во-вторых. Вероника выходила замуж. Вероника выбирала платье за огромные деньги. Вероника каталась на белом лимузине. Пусть Вероника с её обеспеченным супругом и закрывает ваши кредиты. Я к этой свадьбе вообще никакого отношения не имела. Меня даже на торжество не позвали.
— Ты жена моего сына!
Валентина взвизгнула.
— Ты живёшь на его деньги! Обязана уважать родную мать и помогать в беде! Иначе я ему глаза на тебя открою. Расскажу, какая ты холодная расчётливая змея. Он тебя вышвырнет с вещами на лестницу, помяни моё слово! Будешь по чужим квартирам скитаться!
Катя молча вышла в прихожую.
За окном просигналила машина, на улице хлопнула дверь соседнего подъезда. Катя взяла с полки стопку квитанций, которую достала из почтового ящика только что. Вернулась на кухню.
— Почитайте.
Она бросила бумаги на стол. Листы скользнули по гладкой поверхности.
— Это ещё что за мусор?
Валентина брезгливо поморщилась.
— Квитанции. За полгода. Свет, вода, капитальный ремонт дома. Плюс налог на недвижимость.
Катя постучала пальцем по верхнему листу.
— Посмотрите графу «Владелец». Внимательно. Там моя фамилия. Девичья.
Свекровь нехотя скосила глаза на бумагу. Губы её беззвучно задвигались, читая напечатанный текст. Глаза чуть расширились.
— Эту квартиру купила я за полтора года до встречи с вашим сыном.
Медленно произнесла Катя.
— Без долгов. Без кредитов. И уж точно без помощи Вячеслава. Он здесь даже не прописан официально. У него тут нет ни одного квадратного сантиметра. Вообще ничего своего.
Валентина открыла рот, но слова застряли где-то в горле. Она перевела растерянный взгляд с квитанции на невестку, потом снова на бумагу.
— Ваш сын живёт в моей квартире.
Катя облокотилась о столешницу, не отводя взгляда от лица опешившей женщины.
— Спит на моей кровати. Моется в моей ванной. Я не беру с него арендную плату. Я сама оплачиваю абсолютно все счета, включая интернет, по которому он каждый вечер режется в свои стрелялки онлайн.
Свекровь тяжело задышала. Красные пятна на лице сменились мертвенной бледностью.
— Так что это не я живу на его средства. Это он живёт на моих.
Катя выпрямилась.
— И если мы начнём считать, кто кому должен, боюсь, Вячеславу придётся искать жильё по своим финансам. Потому что арендная плата в нашем районе сейчас очень высокая. А содержать взрослого человека, чья мать влезла в долги ради пафосной свадьбы дочери и теперь требует денег с меня, я точно не намерена.
Вся спесь испарилась на глазах. Валентина нервно теребила пуговицу на своём новом пальто. В голове у неё, видимо, со скрипом складывалась реальная картина: её мальчик вовсе не кормилец семьи, а обычный квартирант на чужих метрах.
— Я Славе всё передам.
Наконец выдавила она. Но голос уже не звенел уверенностью. Это была жалкая попытка сохранить достоинство перед отступлением.
— Передавайте.
Катя равнодушно кивнула в сторону коридора.
— Дверь там. Замок не захлопывайте, сама закрою. И сапоги свои грязные уберите.
Свекровь тяжело поднялась. Она больше не произнесла ни слова. Малиновое пальто грузно промелькнуло в прихожей, затем грохнула дверь. Шаги по лестнице быстро стихли, словно женщина боялась, что невестка передумает и выставит счёт за проживание сына немедленно.
Катя вздохнула. Взяла тряпку и пошла вытирать грязные следы.
Вечером Вячеслав вернулся с работы. Мрачнее грозовой тучи. Он молча швырнул сумку у порога, прошёл в ванную, долго плескался там, потом проскользнул на кухню.
Катя сидела за столом, просматривая рабочие письма в телефоне.
Вячеслав погремел посудой, достал из холодильника дешёвые сосиски, кинул их в кастрюлю с водой. Сел напротив, пряча глаза. Было очевидно, что мать уже позвонила. Истерика, судя по его напряжённым плечам, была грандиозной.
— Мать заходила, — пробормотал он, ковыряя вилкой клеёнку.
— Заходила.
Катя не оторвала взгляд от экрана.
— Деньги требовала.
— Знаю.
Вячеслав нервно сглотнул.
— Кать, ну не держи обиду на неё. Она пожилая, переживает из-за кредита. Вероника не помогает, вот она и сорвалась.
— Я не держу обиду.
Катя заблокировала телефон и уперлась взглядом в мужа.
— Но если из нашего бюджета пропадёт хоть рубль на оплату свадебного лимузина твоей сестры, ты соберёшь вещи в тот же вечер. Я ясно выразилась?
Вячеслав быстро закивал.
— Ясно. Я ей так и сказал. Пусть сама разбирается.
