Он правил страной восемнадцать лет. Его целовали в губы главы государств — и это стало мемом задолго до того, как появилось само слово «мем». Его брови узнавали без подписи. А его коллекция орденов весила столько, что пиджак приходилось укреплять изнутри.
И всё-таки Леонид Ильич Брежнев был, пожалуй, самым домашним генсеком в советской истории. Не самым жёстким, не самым хитрым — но самым человечным в бытовых мелочах. Давайте вспомним десять фактов о нём, которые до сих пор вызывают тёплую улыбку.
Факт первый. Поцелуи, от которых вздрагивали президенты
Брежнев целовал всех. В губы. Троекратно. Это был не протокол, а личная привычка — Леонид Ильич вырос в южной рабочей семье, где мужчины обнимались при встрече.
Западные лидеры терялись. Но деваться было некуда: генсек шёл навстречу с распростёртыми объятиями, и уклониться означало дипломатический скандал.
Позднее этот жест увековечили на Берлинской стене — знаменитое граффити Дмитрия Врубеля с Брежневым и Хонеккером стало одним из самых узнаваемых изображений XX века.
Факт второй. Автомобили — больше, чем страсть
Коллекция Брежнева насчитывала около пятидесяти машин. Rolls-Royce Silver Shadow, подаренный королевой Елизаветой II. Lincoln Continental от Никсона. Mercedes, Cadillac, Maserati.
Но самое обаятельное — Брежнев любил сам сесть за руль. Во время визита Никсона в СССР в 1973 году генсек лично повёз американского президента по крымским серпантинам на бешеной скорости. Никсон, по воспоминаниям Киссинджера, побледнел и вцепился в сиденье. А Брежнев улыбался и жал на газ.
Факт третий. Ордена — серьёзная коллекция
Четыре Золотые Звезды Героя Советского Союза. Орден «Победы» — высшая военная награда, которой удостаивались только выдающиеся полководцы. Всего более ста наград.
Современники шутили: «Брежневу сделали операцию — расширили грудную клетку для новых орденов». Анекдот, конечно. Но количество наград действительно вызывало улыбку даже у членов Политбюро. Леонид Ильич не обижался на шутки. Более того — по свидетельствам охраны, сам иногда пересказывал анекдоты о себе.
Факт четвёртый. Охота — главная дипломатия
Завидово, правительственная резиденция. Сюда Брежнев приглашал иностранных гостей не на переговоры — на охоту. И переговоры шли потом, после охоты, за столом, в обстановке, далёкой от кремлёвских кабинетов.
Ему нравился сам ритуал: лес, тишина, ожидание. А ещё Брежнев любил хвастаться трофеями и рассказывать охотничьи байки — причём с каждым разом добыча в его рассказах становилась всё крупнее.
Факт пятый. Пятьдесят пять лет в одном браке
В 1927 году двадцатилетний Леонид женился на Виктории Денисовой. Они прожили вместе пятьдесят пять лет — до самой его смерти в 1982 году.
Виктория Петровна не любила публичность. Не давала интервью, не появлялась на обложках. Жила тихо и замкнуто. А Брежнев, по воспоминаниям близких, звонил ей из любой точки мира и говорил одно и то же: «Витя, я скучаю». Генеральный секретарь ядерной сверхдержавы — скучал по жене и не стеснялся это сказать.
Факт шестой. Писатель поневоле
В 1979 году вышла трилогия Брежнева: «Малая земля», «Возрождение», «Целина». Тираж — миллионы экземпляров. Ленинская премия по литературе.
Все знали, что писали другие. Но Брежнев относился к книгам с трогательной серьёзностью. Правил рукописи, спорил о деталях, обижался на критические замечания. Однажды, по свидетельству помощников, он сказал: «Ну и что, что помогали? Память-то моя!» И в этом была своя правда — события он помнил.
Факт седьмой. Анекдоты о себе
Эпоха Брежнева породила, пожалуй, больше анекдотов, чем любая другая. Про брови, про ордена, про дикцию.
И вот что поразительно: Брежнев об этих анекдотах знал. КГБ исправно докладывал. А генсек — смеялся. По воспоминаниям охранника Владимира Медведева, Леонид Ильич иногда просил: «Расскажи, что там новенького про меня придумали». Слушал — и хохотал. Трудно представить себе такую реакцию у большинства его предшественников и преемников.
Факт восьмой. Актёрский талант
Мало кто помнит, но в молодости Брежнев увлекался самодеятельностью и играл в любительском театре. Играл, по отзывам, неплохо — с чувством, с выражением.
И этот талант никуда не делся. На переговорах Брежнев мог изобразить гнев, обиду, восторг — и собеседник не всегда понимал, где кончается дипломатия и начинается спектакль. Никсон позже признавался, что так и не научился различать, когда Брежнев говорит серьёзно, а когда играет.
Факт девятый. Внуки и мультфильмы
На государственной даче Брежнев превращался в обычного деда. Сажал внуков на колени, включал мультфильмы, таскал конфеты из вазочки.
Охрана рассказывала: генсек мог отменить встречу с министром, если внук просил досмотреть «Ну, погоди!» вместе. Приоритеты были расставлены.
Факт десятый. «Сосиськи сраные»
И, конечно, дикция. К концу жизни Брежнев говорил невнятно — результат проблем со здоровьем и злоупотребления снотворными. Его новогодние обращения разбирали на цитаты.
Но и здесь Леонид Ильич умудрялся оставаться обаятельным. Страна смеялась — но не зло. Скорее как над добрым, пожилым дедушкой, который путает слова за праздничным столом. В этом смехе не было страха. А в советской истории такое было большой редкостью.
Восемнадцать лет у власти. Более ста наград. Пятьдесят пять лет брака. Около пятидесяти автомобилей. И тысячи анекдотов, которые он сам же и пересказывал.
Брежнев не был ни гением, ни злодеем. Он был человеком со своими слабостями, странностями и очень земными радостями: машины, охота, внуки, жена.
И, может быть, именно поэтому его эпоху вспоминают с ностальгической улыбкой — не по экономике, конечно, и не по политике. А по ощущению чего-то простого, понятного и немного смешного.