"Разборки!"
Я стоял на тумбочке, с повязкой и штык-ножом, дежурный сержант-Муха ,спал, ребята-Босс и Кузьма дремали в сушилке. Ввалились четверо- Лева,его земляк-водила, связисты-один гнутый, с презрительным бледным лицом (он показал нам класс на турнике) и "бычком" на губе, другой, с погонами сержанта, здоровенный, с воспаленной мордой и дурной по виду! И сразу ко мне- Как стоишь,сына !А ну рапорт по форме дедушкам!! Ну! Где дежурный? Не успел ничего сказать, как гнутый, быстро и жестоко ударил под дых, я задохнулся, но меня рывком поставили, стали орать. На шум вышли ребята из сушилки, сонные, ничего не понимающие. Вот он,сука!!! Андрюху потащили на улицу, а я крикнул оторопевшему Кузьме- Бубу зови, быстрей! Внутри стояла бешеная дрожь-по себе знаю,сейчас сорвусь, но я же на посту! Мимо пробежали Буба, Муха и Кузьмак. Андрюху привели изрядно избитого, он пошел в умывальник смыть лицо. Сказал, что успел одному смазать по рылу. Буба с одного удара вырубил гнутого, Мухе разбили губу. Дедушки сбежали от шухера, но Мухе пришлось доложить дежурному по учебке....
Утром был серьезный разговор с Лопатиным, командиром роты, нас водили даже к Розанцеву в штаб, но мы, по совету сержантов, косили под незнаек (сор из избы положено не выносить) .Связистов было арестовали, но потом выпустили, кто на связи сидеть будет! А попало дураку Леве, его с первой оказией отправили на Мургаб, откуда на замену прибыл новый повар-Серега Мезенцев(Мезя). На разводе Розанцев долго грохотал о недопустимости дедовщины, на что со стороны обслуги слышались смешки....Борьба с ветряными мельницами, армейский сценарий! На кухне нас по-прежнему гоняли, но банки рубить прекратили. Мезя рассказал,что на Мургабе деды злые очень, молодых мало, да и те майские(черпаки), приходится тянуть службу,нас ждут-не дождутся! На наши расспросы отвечал зло- Скоро сами увидите, что такое Мургаб! Пословицу слыхали! Сегодня Памир,а завтра помер! И они с Мишкой смеялись над нашими грустными физиономиями...
Мишка Кокорин тоже изменился,стал помягче,многих уже знал по именам, особенно полюбил Кольку Кузнецова (Кузю), кормил его котлетами, часто забирал ночью, петь песни под гитару. Раз как-то тот принес в роту бутылку вина, тайком пошли за казарму, распили радостно по кругу-я, Босс, Кузьма и сам Кузя. Вино дрянь, дешевая бормота, но шибануло с непривычки, заели лаврушкой, парни закурили, я нет. Почему-то самое тяжелое время я не курил, даже на Мургабе полгода держался, а закурил уже позднее, во Фрунзе, когда все трудности первого года были уже позади....
на фото-наш нарисованный мной новогодний лотерейный билетик!