"В наряде!"
Как-то мы были в наряде по роте и оставив на тумбочке Кузю,побежали перекусить .И вот во время ужина Босс крикнул мне- Кремль! Там ваши москвичи кого-то бьют! Пойдешь? Я рванул к окну посудомойки, где в сыром полумраке, среди бачков с отходами, в жирном, липком пару и вони, толпились знакомые ребята-Юс, Горшок, Борзов,Борька Синицын, Вовка, Гога и другие. Прихватили одного земляка с первой роты, с инженерного взвода, имя забыл, да и не к чему помнить такого (имя им легион). Этот придурок стоял на расчистке посуды и втихаря жрал объедки от дедов- огрызки хлеба с маслом, колбасный фарш из каши...Втихаря не получилось, кто-то из рот увидел, подняли на смех- А! Москва помои жрет! Смотрите! Слух быстро пошел по взводам, стало дико обидно! Вот же гнида! Жрать все хотят, но облик не теряй! Ты же москвич! Теперь любой нам в лицо плюнуть может! Бить не стали, руки марать о падлу! Юсыч разок сгоряча врезал по сопатке, но словами убили гада! Эти слова похуже иных плюх, после такого в Москве не встретишься с пацанами на День Погранца! Да,хреновая история! Но что было,то было!
Наша казарма старой, еще дореволюционной постройки. Но умели строить наши прадеды- стены толстые, глинобитные, в каждом кубрике печка-голландка, с топкой из общего коридора. Одна из главных задач дневальных-поддержание тепла в казарме. Печи растапливают в пять утра. Сегодня моя очередь. В одном х/б, взяв корявый топор, насаженный на ручку от стула, иду на задний двор, где валяются огромные бревна, полузасыпанные снегом. Морозно однако! На небе-россыпи звезд, ярких, по-восточному крупных- хоть рукой доставай! Гульча спит крепко, редкие фонари мерцают вдоль заснеженных улиц, гулко тявкают собаки, вокруг кольцо белоснежных гор...Не наша, чужая земля! Но как она красива!Наверное я полюблю эти горы на всю жизнь! А где-то далеко-Москва, там на три часа меньше, значит пол-второго, глубокая ночь, мама спит в теплой квартире,на одиннадцатом этаже....А сын ее тут, за тысячи километров,должен нарубить хреновым топором задубевшее бревнище (из какой хоть тайги этих монстров привезли?) Ладно надо поторапливаться- если не успею разжечь и натопить казарму к подъему-хана! Получу от Складного по самые помидоры и пару нарядов вне очереди в придачу! А их и в очереди хватает! Руки задубели, ручка не держит, после каждого удара топор слетает с нее и норовит, гад, по ноге пройтись! Клин бы забить, но нечем и не из чего !В армии вообще с инструментом беда, а тут на учебке ни лопаты, ни топора, что куски наши смотрят! Самое хреновое, что мокрое бревно заледенело на морозе, невозможно отколоть ни щепки! Уже и ссадины и кровь,и страх-что делать-то!Отчаявшись,я вдруг заплакал,как малое дите,навзрыд,обхватив голову руками,и забормотал- Гады,гады! Надоело все! Суки! Что делать-то!
Ну вот раскис, другим что ли легче,нечего слюни распускать! Хорошо хоть никто не видел...Вместе со слезами из меня вышел какой-то тяжкий комок, копившийся все это время, оторвавшись в равнодушное к моим мученьям небо, Я остыл,вернее замерз, а тут и выход нашелся-сходил на кухонный двор,стащил у кочегаров приваренный к трубе колун и в десять минут раздолбал проклятое бревно в гору щепок! Х/бешка намокла от пота, но я не чувствуя мороза помчался в казарму- растапливать печуры. Хорошо в новых казармах-у них тепло от кишлачной котельной, а мы тут, как красноармейцы 30-ых годов, что рубились с басмачами в этих ненашенских краях! Бумагу, картон (припасено заранее) сую между полешков, дую,как паровоз на робкое пламя, стоя на коленях, не хочет что-то, сырое дерево плюется шипящими каплями. Уже близко к полшестого, Складной встанет, даст огня! А пока встал и бубнит дежурный сержант-Николаев,бу-бу-бу! Эх! Врезать этому чмошнику по балде поленом, да некогда,а жаль! Но вот наконец тяга пошла, уже и кусок наш пошел умываться, печи загудели, тепло пошло в кубрики, порядочек в погранвойсках!Теперь промыть коридор скоренько,до подъема роты! И так до шести вечера-все дела,дела,дела....Это наряд по роте!